Шэнь Бай захлопнул дневник, и в его сердце зародилась дерзкая догадка.
Однако, чтобы подтвердить это предположение, возможно, придётся обратиться к дворецкому.
Хотя... Шэнь Бай положил дневник на прикроватную тумбочку. Удастся ли ему дожить до завтрашнего утра — еще большой вопрос, так что лучше лечь спать.
Но стоило ему только закрыть глаза, как послышался стук в дверь.
— Кто там? — он резко сел на постели и настороженно уставился на дверь.
Стук повторился всего два раза и стих.
Шэнь Бай: «...»
Вообще-то, если бы в дверь стучали не переставая, было бы еще куда ни шло, но вот такое — постучали дважды и замолкли — пугало больше всего.
Однако для такого человека, как Шэнь Бай, который всем сердцем желал принести боссу немного тепла, не было ничего страшного.
Раз уж так сильно хочется войти, что ж, уважим твоё желание!
Шэнь Бай откинул одеяло, соскочил с кровати и вприпрыжку бросился к двери.
К его ничуть не удивленному сведению, за дверью никого не было. Да и тумана, окутывавшего всё вокруг прошлой ночью, тоже не наблюдалось.
Шэнь Бай оглянулся: в комнате царил полный порядок, и таинственные вышитые туфли из прошлой ночи не появились.
Как только Шэнь Бай засомневался, стоит ли ему выходить за порог, у входа в усадьбу что-то промелькнуло.
Шэнь Бай вздрогнул, и прежде чем мозг успел отдать приказ, ноги сами понесли его к воротам двора.
Этой ночью, что ни говори, а умереть придется!
За воротами усадьбы неторопливо прогуливалась женщина в западном платье и с зонтиком от солнца.
Каждый ее шаг оставлял позади кровавый след.
Шэнь Бай инстинктивно затаил дыхание и опустил взгляд, пытаясь разглядеть ноги незнакомки, но подол широкого платья скрывал их абсолютно от посторонних глаз.
Не раздумывая больше ни секунды, Шэнь Бай занес ногу, намереваясь пуститься в погоню.
Он шел отдавать свою голову на плаху, и никто не смел его останавливать.
Женщина почувствовала, что ее кто-то преследует. Она остановилась, медленно обернулась, но, никого не заметив, повернулась обратно и продолжила свой путь.
В кустах у стены Ше Цин крепко зажал Шэнь Баю рот рукой и прижал к себе.
Се Цин приложил палец к губам, призывая Шэнь Бая соблюдать тишину и не шуметь.
Шэнь Бай в упор посмотрел на Се Цина, от удивления округлив свои и без того раскосые глаза.
Погодите-ка, неужели от Се Цина совсем невозможно избавиться? Почему каждый раз, когда он идет отправляться на тот свет, на пути непременно попадается этот парень?
Се Цин выглянул из укрытия и, убедившись, что женщина скрылась из виду, отпустил Шэнь Бая:
— Она ушла.
Он поднял Шэнь Бая на ноги:
— Пойдем-ка взглянем, возможно, нас ждет неожиданная добыча.
— Знаешь что, — поспешно заговорил Шэнь Бай, — иди-ка ты обратно, а я сам пойду посмотрю.
Он хотел умереть в одиночку и вовсе не собирался тащить за собой на тот свет других, поэтому попытался отправить Се Цина назад.
Разве Се Цин был из тех, кого можно уговорить? Он ответил предельно ясно:
— Для тебя одного это слишком опасно, а вдвоем мы сможем прикрыть друг друга.
Более того, Се Цин заранее предугадал слова Шэнь Бая:
— И даже не пытайся говорить мне, что вдвоем мы легко можем погибнуть все разом. Погибнем так погибнем, это неважно!
Шэнь Бай: «...»
Брат мой, вообще-то это очень даже важно!
Вдвоем они украдкой двинулись следом за женщиной в западном платье в южную часть усадьбы.
Там глазам предстала совершенно иная картина: все было усыпано глубоким снегом, от холода пробирало до костей.
Цепочка кровавых следов тянулась от самых ворот двора прямо к дверям одной из комнат.
— Мне кажется, она кровоточит с каждым шагом, — тихо произнес Шэнь Бай.
Поскольку мороз стоял невыносимый, Шэнь Бай и Се Цин решили не подвергать себя лишним мучениям и собрались повернуть обратно.
Но стоило им развернуться, как раздался испуганный крик, и оттуда стремглав выбежали двое.
Шэнь Бай и Се Цин пригляделись и увидели, что Ли Няньюй изо всех сил тащит за собой мчащегося во весь опор Цзинь Пэна, который прижимал к груди какой-то предмет.
— Погодите, с чего это вдруг они оба? — Шэнь Бай даже не знал, что и сказать.
Женщина в западном платье выскочила следом за ними, и ее цель была предельно ясна: Цзинь Пэн и Ли Няньюй.
Наблюдая за женщиной, промчавшейся мимо них с Се Цином, Шэнь Бай на мгновение засомневался и спросил:
— Так мы все-таки убегаем или нет?
— Глянь-ка сюда, — Се Цин кивком указал на направление, куда неслись беглецы.
Шэнь Бай перевел взгляд. Оказалось, что спасая собственную шкуру, Цзинь Пэн попросту толкнул Ли Няньюй прямо в лапы женщине в платье, а сам помчался дальше, прижимая к груди вышитые туфельки.
— Твою мать! Подонок! — Шэнь Бай скрижетал зубами от злости.
Ли Няньюй рухнула на землю, не веря собственным глазам. Она инстинктивно зажмурилась, покорно ожидая неминуемой гибели.
Но к ее величайшему удивлению, женщина в платье лишь бегло взглянула на нее и бросилась в погоню за убегающим Цзинь Пэном.
Увидев это, Шэнь Бай поспешил на помощь Ли Няньюй, но та не сводила безумного взгляда с уходящего вдаль Цзинь Пэна:
— Так вот оно что...
Ли Няньюй попала в игру после того, как оказалась на волосок от смерти в автокатастрофе. Цзинь Пэн же, пытаясь ее спасти, не успел увернуться и угодил под колеса вместе с ней, из-за чего тоже был втянут в эту историю.
До этого момента Ли Няньюй свято верила именно в это.
Но ровно в тот момент, когда Цзинь Пэн толкнул ее навстречу женщине в платье, в ее памяти всплыли новые обрывки воспоминаний.
Картина отчетливо показывала: это Цзинь Пэн намеренно толкнул ее под колеса мчавшегося грузовика, просто сам не удержался на ногах и угодил в аварию вместе с ней.
Именно Цзинь Пэн пытался убить ее!
— Ты в порядке? Чего тебя вообще понесло туда посреди ночи? — стоило Шэнью Баю увидеть Ли Няньюй, как в памяти невольно всплывала его младшая сестренка Сяо Юй, поэтому к девушке он всегда относился с чуть большим терпением.
Вдалеке раздался отчаянный крик Цзинь Пэна.
Се Цин поспешно произнес:
— Пойдемте скорее назад, она скоро вернется.
Втроем они в спешке вернулись во флигель. Заперев дверь изнутри и тяжело переведя дыхание, Шэнь Бай снова принялся расспрашивать Ли Няньюй.
Опомнившись, Ли Няньюй дрожащим голосом произнесла:
— Вышитые туфли... те самые вышитые туфли — это ключевая улика. Получив их, мы сможем отсюда выбраться.
— Так вы что, полезли красть вышитые туфли среди ночи? — Се Цин нахмурился.
Ли Няньюй опустила голову и не посмела произнести ни слова.
— Да это же чистой воды самоубийство! Даже если эти туфли — улика, нужно было дождаться рассвета. — Шэнь Бай так и норовил вскрыть голову Ли Няньюй, чтобы посмотреть, не каша ли у нее там вместо мозгов.
— Я боялась, что не доживу до рассвета, — немного успокоившись, ответила Ли Няньюй. — Боялась, что следующей погибну я. К тому же днем мы уже обыскали то место, но никаких туфель там не было. Они появляются только ночью.
— Твой парень... — Шэнь Бай замялся, не зная, стоит ли продолжать.
Ли Няньюй помолчала с секунду и заговорила:
— Раньше я думала, что он попал под машину, потому что спасал меня. Но это неправда. Он сам толкнул меня под колеса мчавшегося грузовика — точно так же, как только что толкнул меня в лапы той женщине. — На этих словах голос Ли Няньюй сорвался на всхлип.
— Из-за того, что произошло сейчас, я чувствую себя последней дурой после трех предыдущих попыток. Я изо всех сил пыталась помочь ему пройти игру, мы договорились вместе выбить шанс на выживание, а оказалось, что он просто мерзавец.
Ли Няньюй вновь погрузилась в пучину собственных мыслей:
— Я действительно хочу жить. Если... если я умру, что станет с моей бабушкой? Я не могу допустить, чтобы она хоронила внучку, поэтому я обязана выжить... выжить...
Родители Ли Няньюй были миротворцами и оба погибли при исполнении. Бабушка растила ее по крупицам, и девушка боялась даже представить, что случится с пожилой женщиной, если она сама погибнет.
Шэнь Бай посмотрел на Ли Няньюй, и в памяти вновь ожил образ его сестры.
В те мрачные мгновения неужели сестренка точно так же, как эта девочка перед ним, отчаянно, изо всех сил цеплялась за жизнь?
Что-то в груди Шэнь Бая дрогнуло, и он мягко произнес:
— Не бойся, мы обязательно выживем.
В этот момент Шэнь Бай передумал умирать. Он захотел помочь Ли Няньюй.
В конце концов, умереть можно и в другое время.
Ли Няньюй ошеломленно уставилась на Шэнь Бая, не зная, что и ответить.
Се Цин вовремя вставил слово:
— Верно, но для начала нам нужно пережить эту ночь. Если мы дотянем до завтрашнего утра и останемся живы, нам обязательно нужно будет кое в чем убедиться.
— Хорошо!
Трое переглянулись и стали молча ждать рассвета.
Глава 6
Незаметно наступило утро, но женщина в платье так и не объявилась за всю ночь, чтобы покончить с ними.
— И мы до сих пор живы? — Шэнь Бай, успевший перепробовать всё, что делать категорически запрещалось, был искренне потрясен.
Прошлой ночью они втроем вовсе не просто сидели сложа руки в ожидании рассвета — все это время они обсуждали, почему женщина в западном платье обошла стороной Ли Няньюй и бросилась за Цзинь Пэном.
Пришли к выводу, что дело в вышитых туфельках. Цзинь Пэн забрал их, вот за ним и увязалась погоня.
Шэнь Бай даже достал фотографию, чтобы втроем еще раз свериться и убедиться: та ли это женщина, что изображена на снимке с Бай Чжэньчжу?
Ночь выдалась темной, к тому же незнакомка носила шляпку с вуалью, скрывавшую большую часть лица. Ни Шэнь Бай, ни Се Цин толком не смогли разглядеть ее черты.
— Это она! — с уверенностью заявила Ли Няньюй.
Когда они уже собирались сбежать с добытыми туфлями, женщина как раз возвращалась и они столкнулись нос к носу, так что Ли Няньюй успела хорошенько разглядеть ее лицо.
Но когда Ли Няньюй упомянула, что те вышитые туфли были красного цвета, Шэнь Бай изумленно замер:
— Быть того не может.
— Что не может быть? — с любопытством спросил Се Цин.
Шэнь Бай объяснил:
— Прошлой ночью в моей комнате появилась пара вышитых туфель цвета слоновой кости, да и в дневнике Бай Чжэньчжу упоминались туфли такого же оттенка.
— Но те туфли, что мы с Цзинь Пэном украли, были совершенно точно красными, — Ли Няньюй призадумалась и добавила: — Правда, этот красный выглядел... несколько странно.
— В смысле — странно? — Шэнь Бай подумал, что нынешняя молодежь изъясняется крайне загадочно.
— Как бы тебе объяснить? — Ли Няньюй попыталась в деталях вспомнить оттенок тех туфель. — Их красный — вовсе не тот привычный яркий алый цвет, к которому мы привыкли. Он темнее, но не как бордовый, а скорее напоминает... цвет запекшейся крови.
Тут Ли Няньюй с абсолютной уверенностью кивнула:
— Точно! Они словно были окрашены кровью.
— Очень похоже на правду, — Шэнь Бай вспомнил те самые кровавые следы. — Каждый ее шаг кровоточит, так что вполне возможно, что и туфли были вымазаны кровью.
Если она кровоточит при каждом шаге, то сколько же крови должно было пролиться, чтобы полностью окрасить обувь в багровый цвет?
— У меня есть одна дерзкая догадка, и после рассвета мне нужно будет пойти к дворецкому, чтобы ее проверить, — поделился своими соображениями Шэнь Бай. — Я подозреваю, что всех обитателей особняка маршала перебила госпожа Бай.
http://bllate.org/book/29711/3615733
Готово:
