Взрыв грянул так внезапно, что многие не успели увернуться и оказались погребены под обломками. Стонущие и плачущие голоса раздавались повсюду на многоярусном судне — не только в большом зале, где находились Тянь Линлун и Гао Вуюэ. Эта картина бедствия напоминала сущий ад на земле.
Очнувшись после принятого лекарства, Хоу Цинчжо неподвижно стоял на месте, с бесстрастным выражением лица наблюдая за бегущей толпой. Рядом с ним находился лишь один подручный; тот хотел уговорить господина, но не смел, и метался из стороны в сторону, словно муравей на раскаленной сковороде.
— Шийи. — Хоу Цинчжо неожиданно улыбнулся и небрежным, мягким тоном произнес: — От твоего кружения у меня болит голова.
Стоило ему заговорить в подобном ключе, как это означало: его настроение испортилось до предела.
Шийи резко замер на месте, его лицо вмиг побледнело. Тем не менее словосочетание «преданный и верный» словно было высечено у него на костях; поколебавшись мгновение, он все же опустился на колени и тяжело поклонился, утыкаясь лбом в землю. Дрожащим голосом он напомнил:
— Хозяин, раз уж молодой герой Сыту подсыпал вам лекарство, возможно, он уже давным-давно все понял. Он больше не вернется сюда. Порох подожгли заранее, и сейчас обстановка неясна, ее можно назвать крайне опасной. Прошу вас, уходите отсюда скорее, позже будет слишком поздно.
— Я знаю. — Хоу Цинчжо убрал улыбку, на мгновение замолк, а затем снова устремил взгляд на выход и спокойно произвел: — Подождем еще четверть часа.
Порох взорвался неожиданно, на судне царил такой хаос, что отыскать Ситу Чунмина в тот момент оказалось решительно невозможно. Сам он мог отступить без единой царапины, но Ситу Чунмин, в отличие от него, наверняка не подготовился заранее. Хоу Цинчжо хотел спасти Ситу Чунмина, поэтому ему оставалось лишь сыграть в кости и посмотреть, вернется ли тот за ним.
Шийи поднял голову на Хоу Цинчжо, приоткрыл рот, но так и не произнесенные слова в конце концов обратились лишь в тяжелый вздох.
Разве его холодный и отрешенный, от природы бессердечный хозяин хоть когда-нибудь бывал столь упрям?
Не зная, что еще сказать, Шийи оставалось лишь вслед за ним перевести тревожный взгляд на выход. Он уже думал, что не дождется ничего, но спустя мгновение его глаза неожиданно ярко вспыхнули — впереди показалась фигура человека, пробиравшегося против течения толпы.
— Ситу Чунмин!
Этим человеком действительно оказался Ситу Чунмин. Раздвигая людской поток, он еще не успел переступить порог комнаты, как заметил знакомый силуэт, стоявший у окна. У него сразу отлегло от сердца, а на никогда не выражавшем эмоций лице промелькнула легкая улыбка.
Эта улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Хоу Цинчжо поймал ее взгляд, и в его душе шевельнулось чувство, будто его легонько коснулись птичьим пером; вся мгла и тени на лице рассеялись в одно мгновение.
Он помимо воли сделал шаг вперед, инстинктивно протягивая руку, чтобы коснуться щеки Ситу Чунмина, но тут же замер. Сложно и противоречиво переплетаясь в глубине души, он глубоко заглянул в глаза Ситу Чунмину и медленно произвел:
— Я думал, ты не придешь.
Закончив это вступительное слово, Хоу Цинчжо собрался с мыслями и уже собирался воспользоваться моментом, чтобы хорошенько излить свои сокровенные чувства, но никак не ожидал, что Ситу Чунмин схватит его за руку и потащит прямо наружу, совершенно не намереваясь давать ему возможность высказаться.
Хоу Цинчжо:…………
Огромный монолог о сердечной привязанности застрял где-то посредине горла. Глядя на спину Ситу Чунмина, который даже не думал оборачиваться, Хоу Цинчжо даже слегка обиделся, пару раз кашлянул и уныло протянул:
— Бросив меня одного, куда это братец Сыту только что отлучался?
В этих словах сквозила доведенная до абсолютного бесстыдства обида, и даже Ситу Чунмин не удержался от того, чтобы обернуться на Хоу Цинчжо. Тот немедленно ухватился за возможность одарить Ситу Чунмина угодливой улыбкой и с искренним чувством в голосе произнес:
— Я очень за тебя волновался.
На сердце у Ситу Чунмина потеплело, и он ответил:
— Я в порядке.
Помолчав, он добавил:
— Насчет пороха... я дам тебе шанс объясниться.
Его взгляд на мгновение едва заметно метнулся в сторону, в голове Хоу Цинчжо промелькнули какие-то мысли, и он тихо произнес: «Хорошо», после чего перевел взгляд на просторы реки.
Неизвестно когда они уже оказались на палубе.
Взрыв произошел слишком неожиданно, Судно Железных Костей не успело стянуть к месту происшествия множество кораблей, и сейчас вблизи главного судна покачивались лишь редкие мелкие лодренки. Единственное крупное судно, ежедневно перевозившее свежие овощи и способное вместить не менее нескольких десятков человек, в этот момент уже было до отказа забито людьми.
В такой момент жизни и смерти все эти именитые мастера цзянху давно позабыли о скромности и хороших манерах. Женщинам, детям и старикам вообще не оставалось шансов подняться на борт и спастись. Стоял оглушающий плач; поддавшись отчаянию, многие люди безрассудно прыгали в озеро, словно пельмени в кипяток, и мгновенно шли ко дну среди бушующих волн. Еще больше людей тщетно рвались к кораблю, откуда их снова и снова вытесняли толпы, а некоторых даже затоптывали насмерть напиравшие сзади.
Когда Ситу Чунмин изначально отправился на поиски Мэн Чуанься и Тянь Линлун, не пожелав сообщить пассажирам о заложенном на корабле порохе, он как раз и опасался спровоцировать подобную панику.
Однако трагедии все равно не удалось избежать. Ситу Чунмин против воли остановился, сжав губы и глядя на эту сцену, и долго молчал.
Хоу Цинчжо с Шийи тоже замерли. Стоило им втроем оказаться здесь, как кто-то зоркий в толпе сразу же заметил Ситу Чунмина.
Дун Бо резко вскочил на ноги, и на его лице отразилась нескрываемая радость:
— Да это же молодой герой Сыту! Мать честна, да это же молодой герой Сыту!
У старого управляющего от этого разболелась голова:
— Молодой господин, сидите смирно. Мы с таким трудом отвоевали это место, поосторожней, не свальтесь за борт.
— Верно, верно... — пробормотал Дун Бо, словно о чем-то вспомнив, хлопнул себя по ладони и воскликнул: — Я-то думал, почему молодой герой Сыту стоит в стороне и не подходит, а он, оказывается, увидел, что здесь больше нет мест!
Старый управляющий:…………
Его не покидало дурное предчувствие.
Дун Бо сжал кулаки:
— Я должен спасти молодого героя Сыту!
— Не надо! — со столь импульсивным хозяином старый управляющий был готов расплакаться: — Да что вы можете сделать, на корабле же не осталось свободных мест!
— Тогда я уступлю свое место молодому герою Сыту. — Бросив эти слова, Дун Бо вприпрыжку протиснулся к краю, на ходу отчаянно махая руками в сторону Ситу Чунмина.
— Маленький предэко! — старый управляющий был близок к слезам, мертвой хваткой вцепившись в рукав Дун Бо: — Вы — единственный продолжатель рода семьи Дун, вам нельзя попадать в беду! Если с вами что-то случится, как я буду держать ответ перед главарем?!
— Не мешай мне! — Дун Бо изо всех сил попытался вырваться из хватки старого управляющего, от чрезмерного усердия его лицо даже исказилось: — Если молодой герой Сыту не сможет сесть на корабль, что будет, если с ним приключится беда? Если он пострадает, зачем мне тогда вообще жить, я лучше отправлюсь вслед за ним! Ради молодого героя Сыту я готов на все!
Он горланил во всю мочь, но расстояние было довольно большим, да к тому же все заглушалось плачем и криками остальных людей. Даже слух Ситу Чунмина позволял расслышать лишь обрывки собственных имени и фраз:
— Сыту... если... на корабль... я лучше... умру...
Ситу Чунмин:…………
Выражение лица этого человека красноречиво говорило о том, что он предпочел бы его сожрать. Ха, в последнее время ему доводилось не так часто общаться с людьми, и он чуть было не забыл об этой особенности. Находились те, кто скорее бы умер, чем согласился сесть с ним на один корабль — неужели он настолько отвратителен людям?
Мысленно истолковав поступок Дун Бо как отторжение, идущее из глубины души, божественный мужчина мысленно пронес через себя бесчисленное количество ругательств. Окаменев всем телом, он так опечалился, что у него даже пропало желание говорить.
Стоявший рядом Хоу Цинчжо скосил глаза на Ситу Чунмина и тоже погрузился в молчание.
Творить черные дела, отличаясь бесчувственностью и жестокостью, ему доводилось часто, и когда Хоу Цинчжо вообще волновали чужие жизни? Но сейчас, пристально вглядываясь в омраченное лицо Ситу Чунмина, он вдруг почувствовал, как в глубине его сердца поднимается некое смутное, неопределенное чувство. Настолько незнакомое — похожее то ли на жалость, то ли на раскаяние, — оно тончайшими иголками принялось колоть его в грудь, внезапно заставляя потерять всякий покой.
Он как раз собирался что-то сказать, как Ситу Чунмин повернулся к нему и произнес:
— Иди.
Хоу Цинчжо опешил.
Ситу Чунмин продолжил:
— Я не хочу бороться со стариками, женщинами и детьми за этот шанс выжить, но это мои собственные принципы, и они не должны связывать тебя по рукам и ногам.
Помолчав, он слегка улыбнулся и тихо произнес:
— Я хочу, чтобы ты жил.
Хоу Цинчжо молча смотрел на него долго-долго, а потом вдруг неожиданно усмехнулся:
— Сыту, неужели ты знаешь, как сильно ты мне нравишься?
С этими словами он стер с лица улыбку, холодно глянул на Шийи и бросил:
— Ты же отправлял людей готовить транспорт, где лодка?
Шийи:…………
Только что они ворковали вдвоем, словно его и вовсе не существовало, а как понадобилась работа — сразу вспомнили про него! На душе так тяжело, казалось, он больше не в силах переваривать чужую романтику.
— Отвечаю хозяину: лодка уже готова, в оговоренном месте на другом берегу, Лао-У и Лао-Ба присматривают за ней.
Хоу Цинчжо спокойно кивнул, после чего услужливо повернулся к Ситу Чунмину с улыбкой на лице:
— Смотри под ноги... Пойдем, братец Сыту, я проведу.
— …………
Брошенному всеми Шийи оставалось лишь плестись сзади, молча притворяясь безликим элементом декора.
Дун Бо все это время следил за происходящим и, воочию наблюдая, как Ситу Чунмин разворачивается и уходит, не удержался от того, чтобы забить кулаки о бедра, сокрушенно и горько сетуя:
— Во всем виноват ты, молодой герой Сыту ушел!
Старый управляющий утер холодный пот:
— Молодой герой Сыту наверняка захотел оставить вам шанс на выживание, молодой господин, вы должны это ценить!
— Молодой герой Сыту поистине обладает благородным характером и высокими помыслами. — Дун Бо вытер уголок глаза и проникновенно произнес: — По сравнению с ним все мы, дрожащие за свои шкуры трусы — просто собачье дерьмо!
Старый управляющий подавился воздухом и исрова опасливо огляделся по сторонам, смертельно боясь, что кто-то услышит эти слова и решит избить его молодого господина. Однако к его удивлению, лица окружающих выражали глубочайшее потрясение.
— Молодой главарь Дун прав! Мы, мужики крепкого телосложения, ради собственного спасения спихивали с корабля женщин и детей — даже если вернемся живыми, разве у нас останется совесть смотреть людям в глаза?
— Верно! Увидев ту сцену, молодой герой Сыту должно быть до предела разочаровался, вот почему он и отвернулся со столь тяжелым сердцем!
— И впрямь Ситу Чунмин... Я, будучи главой целой школы, по силе духа уступаю какому-то юнцу, как же мне стыдно...
— Судно Железных Костей наверняка пришлет еще лодок. Мы владеем боевыми искусствами, наши тела крепкие, упав в воду и немного поплавав, мы продержимся. Цепляться за корабль изо всех сил и смотреть, как умирают другие — это свыше всяких мер. У каждого ведь есть старики и дети! Сходим на воду, кто-нибудь подайте руку, поможем вон тому дедушке забраться на борт. Пусть и молодой герой Сыту видит, что мы вовсе не какие-то трусливые мерзавцы, цепляющиеся за жизнь!
Стоило ему это произнести, как вокруг раздались горячие отклики. Только что царившая неразбериха вдруг сменилась образцовым порядком: старики, женщины и дети первыми поднимались на судно, а некоторые крепкие мужчины даже бросались обратно внутрь, чтобы спасти застрявших там людей.
Глядя на эту трогательную сцену, Дун Бо внезапно преобразился, засияв изнутри:
— Я понял! Молодой герой Сыту наверняка заранее предвидел такой исход, поэтому и развернулся без малейших колебаний. Не зря он зовется молодым героем Сыту — его дальновидность заходит так далеко!
Старый управляющий:…………
У него было смутное подозрение, что Ситу Чунмин думал совсем о другом... по крайней мере, должно быть так?
— Хэ Чэн. — Дун Бо сверкающими глазами уставился на него: — Скажи, я прав?
...Ладно, будь что будет, лишь бы молодой господин был счастлив.
Старый управляющий решительно принял решение, кивнул и без малейших принципов отрубил:
— Совершенно верно! Молодой герой Сыту обладает милосердным сердцем и просчитывает каждый шаг, он поистине дракон среди людей!
— Ха-ха-ха, верно, молодой герой Сыту есть молодой герой Сыту, у него светлая голова!
— Ой-ой-ой, молодой герой Сыту так заботится о нас, бедная девушка не знает, чем отблагодарить его, разве что отдаться ему!
Услышав их диалог, остальные тоже наперебой принялись расточать похвалы, и на мгновение имя Ситу Чунмина загремело над самой гладью воды.
Так предание о Ситу Чунмине в мире цзянху шагнуло на новую ступень…………
http://bllate.org/book/29707/3615264
Готово:
