Жэнь И похлопал себя по карману: вчера, уходя из переговорного комнаты прямо так, он и вправду прихватил ручку. Вытащив её, он бросил её Се Сяньюаню.
На салфетке писать было неудобно, поэтому, написав номер, Се Сяньюань не стал оставлять подпись и сразу протянул её Фэн Юю:
— В следующий раз, когда людей не хватит, позову тебя.
Фэн Юй принял её обеими руками:
— С-спасибо, второй молодой господин Се, второй молодой господин Жэнь!
Проиграв в маджонг всю ночь, он, естественно, узнал о происхождении Жэнь И, и ему безумно захотелось переместиться во времени назад, чтобы отрезвить себя вчерашнего — угораздило же принять настоящего молодого господина семьи Жэнь за любовника Се Сяньюаня!
Хотя он и не знал, когда именно наступит этот самый следующий раз, о котором говорил Се Сяньюань, разве связи и возможности не нарабатываются вот так, по крупицам?
В маджонге тоже свои человеческие отношения и тонкости, родная матушка ведь и вправду его не обманула.
* * *
Когда Се Сяньюань и Жэнь И после игры в маджонг отправились досыпать, этот грандиозный пир уже не только висел в трендах горячих поисков на протяжении нескольких часов, но и оккупировал верхушки новостных рейтингов в большинстве разделов — оставалось только тем, кто ещё не в курсе.
Психология людей, жаждущих сенсаций, так проста.
Если говоришь обcлухах Юй Силэ, всегда найдется тот, кому всё равно; если говоришь о богатом мажоре, ведущем распутную жизнь за границей, едва ли кто-то удивится.
Но высший свет, пресыщенный альфа-повеса, частный клуб, оргия, загадочные бланки для входа, выбор омег... пардон, беты-любовники...
Стоило любым из этих слов объединиться в пару-тройку штук, как народ тут же набрасывался на лакомый кусочек.
День к тому же выдался понедельником: офисные работники, только-только пережившие выходные, и так тащились на службу как на каторгу, а тут такой мощнейший скандал в высшем свете — они были готовы только тем и заниматься, что весь день собирать сплетни, бездельничая на рабочем месте.
Корпорация Цинь не стала исключением.
Цинь Юй только что закончил утреннее совещание и, проходя мимо комнаты отдыха, услышал доносившиеся изнутри обрывки разговоров столпившихся сотрудников компании, в которых смутно проскакивали слова Чуньшуй Сифэн и грандиозный пир.
Цинь Юй поднял руку и взглянул на часы: половина двенадцатого утра.
На верхнем этаже Цинь Юй направился к своему кабинету, но сидевшие в секретариате люди так увлеченно уткнулись в экраны, что никто даже не заметил его возвращения.
Цинь Юй нажал на дверную ручку кабинета, но затем повернул обратно.
Хэ Жуй был бетой и работал ассистентом Цинь Юя. Он не ходил на утреннюю планерку, а закончив другие поручения Цинь Юя и видя, что до конца рабочего времени рукой подать, решил просто скоротать время в секретариате за чтением сплетен.
Он как раз смотрел видео, как вдруг свет сверху резко померк. Хэ Жуй поднял голову:
— ...
Хэ Жуй замер на секунду, тут же заблокировал экран телефона, но видео в фоновом режиме продолжало воспроизводиться:
— ...По словам инсайдеров из клуба, с этого пира десятки бет ушли в разорванных одеждах и в слезах, и среди них якобы мелькнул некий популярный айдол! В конце концов этот второй молодой господин семьи Се оставил при себе ровно десяток бет! К тому же в роскошном до предела банкетном зале до самого утра больше никто не показывался — они наверняка всю ночь...
Хэ Жуй:
— ...
В секретариате царила тишина, словно на кладбище глубокой ночью. Хэ Жуй разблокировал телефон, поставил видео на паузу и медленно поднялся:
— Генеральный директор Цинь...
Мужчина был с тем же бесстрастным выражением лица, что и всегда; его взгляд скользнул по столу сотрудника, и он молча удалился.
Услышав, как в соседнем кабинете закрылась дверь, Хэ Жуй наконец с облегчением выдохнул, снова опустился в кресло и, глядя на экран телефона со смазливым альфой в разорванной одежде, озадаченно произнес:
— Сейчас что... мода на таких альф?
Сидевшая рядом молодая секретарша хихикнула в ответ:
— При чем тут такой или сякой тип? Раз альфа, разве они все не пользуются огромной популярностью! А уж про второго молодого господина Се и говорить нечего — с виду такой жгучий...
— Лицо и правда симпатичное, и генетика у семьи Се неплохая, вот только личная жизнь слишком уж бурная. Десять человек! По часу на каждого — за ночь все силы растеряешь, когда тут отдыхать-то?
— Да им, таким людям, и не нужен отдых! Чем сильнее пресыщаются плотскими утехами, тем бодрее себя чувствуют, просто поразительно.
Соседняя дверь, казалось, снова приоткрылась, и все, кто только что вовсю болтал, мгновенно сели ровно и замерли как цыплята, прислушиваясь к приближающимся размеренным шагам.
— Хэ Жуй. — Шаги остановились у входа в секретариат, раздался холодный голос. — Поезжай в загородную зону на юге города.
Примечания переводчика:
Глава 6
На этот раз горячие поиски не затронули Юй Силэ, Хуанда осталась в стороне, а Се Тяньчэн обычно вовсе не интересовался шоу-бизнесом, поэтому, когда он обо всем узнал, уже подходило к полудню.
В боковом корпусе Чуньшуй Сифэн дверь люкса была распахнута настежь. В коридоре стояло несколько человек, опустив головы и глядя в землю, но на самом деле каждый из них навострил уши, как локатор.
Се Сяньюань полулежал на изголовье кровати, смятое одеяло лежало на его бедрах, одет он был лишь в одни трусы. Прищурившись, он взглянул на время:
— Тсс, всего-то полдень.
Закурив сигарету и затянувшись, он немного унял головную боль после бессонной ночи, после чего снова принялся жаловаться:
— Пап, я всю ночь не спал, неужели нельзя дать мне посрубать подольше?
Услышав, что у него хватает наглости вспоминать вчерашнее, Се Тяньчэн затрясся от гнева:
— Еще и спать, спать! Ты соображаешь, что вчера натворил?!
— Соображаю. — Видя такой расклад, выспаться ему явно не светит, Се Сяньюань с некоторым сожалением взъерошил волосы. — Разве я не просто... с несколькими... сколькими там? Немного повеселился с парой бет, ничего же страшного не случилось.
Се Тяньчэн перевел дыхание пару раз, но гнев все равно подступал к самому горлу, и он рявкнул:
— Сейчас же, немедленно, сию секунду катись домой!
Докурив половину сигареты, Се Сяньюань окончательно пришел в себя и в прекрасном настроении бросил Се Тяньчэню:
— Ладно, присядь пока, я хоть в душ схожу.
Голос высокого альфы был хриплым от пресыщения, он еще и нарочно протянул гласные, а утреннюю физиологическую реакцию организма было просто невозможно игнорировать. Не испытывая ни капли смущения, он поднялся с постели и прошел прямо мимо Се Тяньчэна.
Се Тяньчэн слушал это с какого ракурса ни посмотри — всё казалось верхом непристойности. У него едва держались ноги от злости, и когда он уже хотел присесть на край кровати, то вспомнил, сколько бет кувыркалось на ней прошлой ночью, и тут же выпрямился, вылетев из спальни.
Управляющий Ван стоял снаружи. Когда Се Сяньюань проходил мимо него, у него еще хватило духу на любезность:
— Дядя Ван, привет ранний.
Управляющий Ван:
— ...
Се Тяньчэн бросил взгляд на распахнутую дверь и снова взревел:
— Выгони этих людей отсюда!
Се Сяньюаню было совершенно плевать, что его услышат, и он лениво бросил:
— Всё, что нужно было увидеть, уже увидели, чего теперь бояться, что услышат?
Он не спеша принял душ, со вкусом побрился и, прислонившись к косяку ванной словно без единой косточки в теле, произнес:
— Пап, одежда кончилась, пусть в клубе пришлют комплект.
У Се Тяньчэна в висках запульсировало от ярости.
— Да нет одежды — и ладно, — Се Сяньюань опустил взгляд, любуясь собой с ног до головы. — По-моему, моя фигура вполне себе достойна показа, как считаешь, пап?
Се Тяньчэн вспомнил Се Сяньюаня на видео и подумал, что эта бесстыдная харя и вправду способна отчебучить такое.
Вчерашние события уже наделали столько шуму, а если он заявится из клуба в одних трусах и снова попадет в новости... Се Тяньчэн снова сглотнул воздух:
— Ступай принеси ему одежду.
— Дядя Ван, принеси что-нибудь по моему вкусу, — продолжал капризничать Се Сяньюань. — Поярче цветом, белое, черное и серое не надо, лучше в цветочек...
Се Тяньчэн потерял терпение:
— Просто принеси ему черное!
Се Сяньюань не удержался от шпильки:
— Тсс, кто не знает, еще подумает, что я к чьим-то похоронам готовлюсь...
Се Тяньчэн холодно бросил:
— Я еще не умер.
Машина семьи Се стояла у черного хода клуба. Се Сяньюань, одетый в черный спортивный костюм, с натянутой улыбкой произнес:
— Знакомый цирк.
— Думаешь, я сам этого хотел?! — Се Тяньчэн вытащил телефон, экран которого был открыт на странице новостей шоу-бизнеса, и свирепо сунул его Се Сяньюаню прямо под нос. — Ты вообще знаешь, насколько ты сейчас знаменит?!
Се Сяньюань бросил беглый взгляд и похвалил:
— Снято неплохо, надо признать, я очень фотогеничен.
Се Тяньчэн:
— ...
Се Сяньюань забрался на заднее сиденье. Ноги у него длинные, как ни вытяни — всё неудобно, и он пожаловался:
— Пап, ты не мог попросить подать машину пошире?
У Се Тяньчэна снова задергался висок:
— Может, мне еще прямо на машине вывеску приделать: Семья Се снова едет забирать тебя?
— Да можно и так, — Се Сяньюань зевнул и лениво протянул: — Всё равно уже везде трезвонят, есть ли смысл прятаться?
— Думаешь, я ради тебя стараюсь? — Се Тяньчэн в свое время через многое прошел, а потому сейчас уже взял себя в руки. — Я ради семьи Се, ради Лэдэ.
Се Сяньюань презрительно хмыкнул, откинувшись на дверцу машины.
Се Тяньчэн молча подавил вспышку гнева и заговорил:
— Что хорошего в этих бетах? У них даже феромонов нет, никакой от них пользы.
Се Сяньюань закрыл глаза, даже не шевельнув зрачками.
— Если тебе так нравятся беты, ладно уж, но не водись больше с теми дешевками со дна, что и в приличное общество не выйдут. Заведи парочку тайком на стороне, и никто не узнает, — продолжал Се Тяньчэн, считая себя невероятно понимающим. — Считай, что вчерашнее замяли, я уже велел всё прикрыть. Когда шумиха уляжется, пригласим Лэдэ домой.
Се Сяньюань открыл глаза:
— Пап, давай со мной в таком тоне больше не разговаривать, а? Еще пара раз, и я и вправду решу, что ты подхватил какую-то неизлечимую болезнь и перед смертью решил разыграть со мной драму о сыновней почтительности и отцовской любви.
Не дожидаясь, пока Се Тяньчэн разъярится, он снова криво усмехнулся:
— Ты же знаешь, какой я? Только вернулся на родину — и сразу снова завалился в постель с несколькими сомнительными нулевками с самого дна. Думаешь, кто-то об этом не знает? Ты ведь так души не чаешь в Юй Силэ — как по твоему, что публика станет говорить о нем, когда он сойдется с таким альфой, как я? Что он золотоискатель, лизоблюд, продающий себя за деньги и власть...
— Се Сяньюань!
— Что? Не нравится, как я говорю? — Се Сяньюань насмешливо улыбнулся. — Есть слова и похлеще — пап, хочешь послушать?
Се Сяньюань выпрямился, уставился на Се Тяньчэна и с издевательской ухмылкой бросил:
— А ты не знал? Беты куда выносливее омег, неужели ты боишься, что я слишком жестко с ним обойдусь в постели и покалечу твоего драгоценного любимчика...
В салоне машины раздался звонкий звук пощечины и тяжелое, прерывистое дыхание Се Тяньчэна.
Управляющий Ван и водитель сидели впереди, глядя исключительно перед собой и притворяясь мертвыми, до смерти боясь попасть под горячую руку сцепившимся альфам.
Се Тяньчэн вложил в эту пощечину всю силу. Лицо Се Сяньюаня отвернуло в сторону; кончиком языка он провел по онемевшей щеке, слизал выступившую на уголке губ кровь и усмехнулся:
— Пап, из-за меня остался без обеда?
Управляющий Ван и водитель:
— ...
— Если бы твоя мама была жива, она бы ни за что не позволила тебе вырасти таким избалованным! Как ты смотришь в глаза нам? Как ты смотришь в глаза ей?!
http://bllate.org/book/29698/3613515
Готово:
