Синь Энь крутил руль, направляясь к университету, и улыбка не сходила с его губ.
Будучи сотрудником учебного заведения, он мог беспрепятственно въезжать на территорию кампуса. Высадив Синь Ай у учебного корпуса, он уехал.
Синь Ай коротко попрощался с Синь Энем и быстрым шагом направился к дороге, по которой Фу Сицзэ каждое утро ходил на занятия.
Национальные праздники только что закончились, занятия у первокурсников едва начались. Будь то любопытство к университетской жизни или необходимость отмечаться на лекциях, вероятность того, что Фу Сицзэ пропустит пару, была невелика. Синь Ай знал: если подождать, он обязательно его дождется.
Фу Сицзэ сегодня… проспал. Он завел целый ряд будильников, но не услышал ни одного. Когда он проснулся сам по себе, то понял, что почти опаздывает. Фу Сицзэ со скоростью света почистил зубы, умылся, переоделся и вылетел из дома, тут же вернулся, схватил рюкзак, выбежал вниз и, оседлав велосипед, помчался в университет.
В конечном счете, он все же опоздал. К моменту прибытия звонок на первую пару давно отзвенел, на дорогах почти не было ни студентов, ни велосипедов. Фу Сицзэ добрался до корпуса, пристегнул велосипед и направился к нужной аудитории, как вдруг что-то вспомнил и полез в телефон проверить сообщения в WeChat.
Подняв голову, он увидел, что Синь Ай стоит у лестницы, держа в руках горшок с суккулентом, и ждет его.
Фу Сицзэ мельком взглянул на сообщение Доброе утро в чате, а затем перевел взгляд на Синь Ай. Сердце сбилось с ритма.
Увидев Фу Сицзэ, Синь Ай тут же просиял. Он быстро спустился по лестнице и протянул горшок:
— Держи.
Фу Сицзэ посмотрел на пухлый суккулент и недоуменно спросил:
— Что это?
— Подарок при встрече, — ответил Синь Ай.
Фу Сицзэ не стал брать горшок. Он приподнял веки и не мигая уставился на Синь Ай.
На Синь Ай сегодня был сине-белый комплект: белая футболка, светло-синяя джинсовая куртка, синие джинсы и кроссовки Nike в тон. У него были яркие, правильные черты лица, кожа настолько светлая, что казалась фарфоровой, а в глазах читалась явная улыбка. С горшком в руках он выглядел таким чистым, свежим и по-летнему беззаботным.
Из-за того, что он только что спустился по лестнице, его дыхание сбилось, а сапфировые серьги, скрытые за длинными красно-коричневыми волосами, слегка покачивались. Такой Синь Ай выглядел настолько прекрасно, словно сошел со страниц молодежной манги, до того нереально.
В голове Фу Сицзэ промелькнули бесчисленные воспоминания о том, как он видел улыбающееся лицо Синь Ай. Но тогда их связывали самые обычные отношения однокурсников. Только с прошлого вечера этот «принц» внезапно обратил на него внимание, и между ними завязалась какая-то связь.
Фу Сицзэ смутно чувствовал, что между ним и Синь Ай должно что-то произойти, но когда это начало сбываться — когда Синь Ай ждал его у корпуса и вручил суккулент в качестве подарка, — Фу Сицзэ все еще пребывал в замешательстве:
— Ты серьезно?
Синь Ай спокойно встретил его взгляд, не пытаясь уклониться. Его голос звучал четко и уверенно:
— А как иначе? Я никогда не шучу подобным образом. Я сказал, что буду ухаживать за тобой, значит, я начал делать это всерьез.
Помолчав секунду, Синь Ай добавил:
— Фу Сицзэ, с прошлого вечера и по сей момент я нахожусь в здравом уме. Я хочу быть с тобой.
Признания Синь Ай сыпались одно за другим, и Фу Сицзэ чувствовал себя растерянным и озадаченным. Он не удержался и задал довольно глупый вопрос:
— Почему именно я?
Синь Ай, похоже, тоже счел вопрос нелепым, поэтому дал не менее нелепый ответ:
— Хочешь услышать правду или ложь?
Фу Сицзэ, как всегда, был краток:
— Правду.
Синь Ай смотрел на это лицо, ставшее ему до боли родным, и его чувства внезапно нахлынули бурной волной. Судьба всегда причудлива и непредсказуема. В прошлой жизни они были вместе восемь лет, но теперь, когда все началось сначала, они стали для друг друга абсолютно чужими людьми. Голос Синь Ай стал хриплым и напряженным:
— Ты мой возлюбленный из прошлой жизни.
Фу Сицзэ скривил губы:
— Это звучит еще более фальшиво, чем ложь. Лучше бы сказал, что влюбился в меня с первого взгляда.
Синь Ай усмехнулся:
— …Ложь — это как раз влюбиться с первого взгляда.
Брови Фу Сицзэ глубоко нахмурились. Тц, этот «принц» вроде бы ухаживает за ним, но даже не пытается хоть немного польстить. Фу Сицзэ вдруг расхотелось продолжать разговор. Он прошел мимо Синь Ай и направился вверх по лестнице, к аудитории.
Синь Ай беспомощно вздохнул.
Он понимал, что никто не поверит в слова о прошлой жизни, но это была правда. Сказать про любовь с первого взгляда значило бы солгать, а Синь Ай презирал ложь. Но история о перерождении звучала настолько абсурдно, что объяснить ее он не мог.
В душе Синь Ай вздохнул и быстрым шагом последовал за Фу Сицзэ.
Утро началось не задавшись, и по логике вещей он должен был пасть духом, но на деле все было не так уж плохо. Синь Ай примерно представлял себе характер Фу Сицзэ в юности и был готов к затяжной борьбе.
К тому же, возможно, это все его «фильтры влюбленного», но ему казалось, что Фу Сицзэ уже относится к нему неплохо. Тот даже не пытался решительно отказать. Пусть Фу Сицзэ по-прежнему был холоден и любил строить из себя крутого, он не игнорировал Синь Ай. А ведь раньше он всегда воспринимал своих преследователей как пустое место — этот человек с детства был замкнутым и самовлюбленным, ни с кем не желая поддерживать связь.
Синь Ай плотно пристроился к Фу Сицзэ и снова начал тихонько ворчать:
— Я тебе совсем не нравлюсь? Мне кажется, я довольно симпатичный, самое то для отношений.
Фу Сицзэ:
— …
Что за нарциссизм?!
И вообще, разве в этом проблема?
Проблема в том, что он восемнадцать лет был натуралом, никогда не думал об отношениях, а уж тем более с парнем. И тут вдруг какой-то парень захотел с ним замутить. Этот парень ему самому все восемнадцать лет нравился, вызывал симпатию, но причина, по которой тот решил «замутить» — это отказ после трех лет преследования своего кумира.
Какой позор!
Если Фу Сицзэ действительно решит с кем-то встречаться, ему придется не только переступить через свою природу, но и убедить себя стать запасным вариантом для развлечения «принца».
А что касается чувств? Мы знакомы всего день, а ты говоришь мне о чувствах?!
Синь Ай тем временем снова вспомнил о суккуленте, который тщательно выбирал. У него были на то причины.
В прошлой жизни Фу Сицзэ выращивал суккулент, и очень долго. Синь Ай не раз видел, как тот поливает его, удобряет и регулярно меняет почву, чтобы та не слеживалась.
В этой жизни Синь Ай хотел захватить инициативу и заставить Фу Сицзэ ухаживать за его подарком. Хм, вот такой он бесцеремонный, не нравится — терпите.
К тому же суккулент не несет такой двусмысленной нагрузки, как цветы, его сложнее отвергнуть — «принц» все-таки немного боялся отказа.
Думая об этом, Синь Ай подсунул горшок с пухлым растением прямо перед носом Фу Сицзэ:
— Не хочешь подарок? Я думал, тебе понравится. Он милый и неприхотливый: чуть-чуть полить, раз в год-два поменять землю — и он будет жить, идеально для ленивых.
Фу Сицзэ:
— …
Я знаю, что я ленив и гожусь только на то, чтобы растить суккуленты, не нужно мне об этом напоминать.
Синь Ай увидел, что Фу Сицзэ по-прежнему безучастен, и просто приблизился лицом к его лицу, жалобно добавив:
— Есть еще я. Я так же хорош собой и неприхотлив, как мой подарок.
Фу Сицзэ:
— …
Фу Сицзэ бросил взгляд на этого аристократичного «принца» и подумал: «В чем же ты так сильно заблуждаешься? Это ты как раз самый прихотливый».
Видя, что Фу Сицзэ все еще не обращает на него внимания, Синь Ай немного обиделся и начал нести чепуху, пытаясь взять его «на слабо»:
— Почему молчишь? Фу Сицзэ, ты что, держишь меня на крючке? Хотя да, редкая возможность, действительно стоит насладиться тем, как я за тобой ухаживаю.
Фу Сицзэ подавился воздухом:
— …
Насколько же высокого о себе мнения должен быть человек, чтобы думать, что его преследование может кому-то доставлять удовольствие.
Фу Сицзэ не получал никакого удовольствия, лишь хаос, нарушивший его спокойную и размеренную жизнь.
В конце концов Фу Сицзэ остановился и посмотрел на Синь Ай.
Они уже дошли до нужного этажа. Утренний свет широкими потоками лился внутрь. В престижном университете страны, который щедро финансировался, учебные корпуса были светлыми, чистыми и ухоженными.
Синь Ай стоял в теплых золотистых лучах осени, которые делали его кожу еще более прозрачной и светлой, а лицо — ярким и красивым.
Увидев такое лицо, Фу Сицзэ внезапно забыл, на что злился. Он долго сдерживался, а потом выдавил:
— Иди на занятия.
Бросив это, Фу Сицзэ широким шагом направился в аудиторию. Синь Ай, конечно же, пошел следом.
Фу Сицзэ, чувствуя за спиной этот «маленький хвостик», ощутил что-то вроде: «Он бежит, я догоняю, и никто не уйдет от судьбы».
Мысль показалась ему до жути странной, Фу Сицзэ поспешно отбросил эти раздумья и распахнул дверь аудитории.
На первом курсе профильных предметов немного, зато полно общеобразовательных. Современные университеты, похоже, стремятся воспитать всесторонне развитых людей: высшая математика, английский, физкультура… Неважно, нужно ли это вам или пригодится ли в жизни, главное — запихнуть в вас все сразу. У Фу Сицзэ сейчас была Линейная алгебра.
В первый день семестра преподаватель обычно вкратце описывает курс, дает список литературы, оставляет контакты и проводит перекличку, чтобы запомнить студентов.
Как раз в этот момент на Линейной алгебре начался опрос. Фамилия Фу Сицзэ начиналась с ранней буквы, номер в списке тоже был небольшим, поэтому профессор быстро дошел до него:
— Фу Сицзэ.
Никто не ответил.
Профессор повторил:
— Фу Сицзэ.
В этот момент дверь аудитории распахнулась, и Фу Сицзэ, стоя на пороге, громко отозвался:
— Здесь!
Профессор не ожидал такого поворота, поэтому тут же с улыбкой съязвил:
— Лучше поздно, чем никогда, верно?
Вся аудитория рассмеялась.
Профессор все же великодушно поставил Фу Сицзэ галочку в журнале, а затем с доброй усмешкой посмотрел на симпатичного парня, который опоздал на полпары, но удачно успел к перекличке:
— Заходи!
Фу Сицзэ привык опаздывать, для него это было пустяковым делом. Ни капли не смутившись, он прошагал к задним рядам аудитории.
Синь Ай все это время следовал за ним, и теперь тоже вошел, тихо прикрыв за собой дверь.
Профессор мельком взглянул на него, издал возглас удивления и произнес:
— Еще один.
Синь Ай, над которым подшутил профессор, лишь невозмутимо улыбнулся. Будучи студентом факультета искусств, который мог пропустить занятие ради написания этюдов, имея в душе бунтарский дух и однажды стоя под государственным флагом перед всей школой с повинной, он относился к опозданию как к чему-то совершенно обыденному. Даже если это было не его занятие.
Профессор продолжил перекличку.
Фу Сицзэ считал себя плохим учеником и не любил учиться. К тому же он был высокого роста, поэтому с детского сада всегда сидел на последнем ряду. В университете он тоже выбирал задние места и не любил социализироваться, поэтому садился там, где никто не сидел.
Синь Ай, как ни в чем не бывало, сел рядом с ним.
http://bllate.org/book/29687/3612050
Готово:
