Старуха крепко сжала губы и больше не произносила ни слова.
Хай Яньван поднял руку, и в комнату вошел человек. Небрежно бросив:
— Сломайте ей левую руку.
Человек в черном заломил ей руки и запечатал точки ци. Старая жрица лишь почувствовала, как от жуткой боли у нее суставы выскочили из пазов, а следом всю руку пронзило онемение. В районе запястья отчетливо ощутилось прикосновение острого лезвия.
Они словно собирались перерезать ей сухожилия на руках, и это ощущение, похожее на зуд сквозь сапог, внушало еще больший страх.
В панике старая жрица принялась извиваться и сопротивляться:
— Отпустите меня, пустите! Речной Бог вас не простит!
Хай Яньван расплылся в улыбке, полной праздного любопытства:
— И что же нужно сделать, чтобы Речной Бог меня простил? У тебя осталась еще одна правая рука и пара ног, можешь подумать об этом и рассказать мне.
Старая жрица хотела было и дальше упрямиться, но Хай Яньван, казалось, потерял интерес и нетерпеливо взмахнул рукой:
— Правую тоже сломать.
— Я скажу — не трогайте, я всё скажу!
Старая жрица глубоко вздохнула:
— Тридцать лет назад я стирала белье у реки, как вдруг с неба обрушился ливень. Я засуетилась, растерялась и не удержала свою девочку, ее унесло речной водой. А ночью мне приснился сон.
Плотная влажная черная тень сказала мне, что если я буду ежедневно приносить в жертву по одной молодой девушке с особым рождением и судьбой, то через тридцать лет он вернет мне мою девочку. На следующий год в то же самое время у реки снова начался дождь. Стоило нескольким приезжим чиновникам, вступившим в должность, случайно упасть в воду, как дождь прекратился. На третий год дождь стал еще сильнее.
Хай Яньван уточнил:
— Те приезжие люди... это ты отдала их Речному Богу?
Старая жрица возразила:
— Конечно нет. Откуда у меня смелость трогать людей из управленческой службы? В тот день их провожал к реке старый староста, а когда они упали в воду, старосте, срок полномочий которого как раз подходил к концу, пришлось остаться и продолжать службу.
— А затем ты нашла старого старосту, и вам приснилась та же самая черная тень?
Старая жрица кивнула:
— Мы со старым старостой стали проводить обряд свадьбы с Речным Богом из года в год. Дожди на берегах реки становились все сильнее, а его аппетит — все больше. Старый староста с годами постарел и захворал, но стоило ему после ежегодного жертвоприношения попасть под дождь и сделать несколько глотков дождевой воды, как ему сразу становилось лучше.
Старая жрица хотела было продолжить рассказ, но Хай Яньван с презрительным смешком оборвал ее:
— Старый староста?
Он произнес:
— Ты думаешь, как эти жертвы попадали ко мне без содействия старого старосты? Ты и вправду веришь, что он верит в Речного Бога?
Цинь Цан, прислушиваясь к разговору неподалеку, мысленно подумал, что этот старый староста тоже тот еще безжалостный тип. В таком преклонном возрасте он, с одной стороны, позволял Речному Богу расправляться со своими соперниками, а с другой — сам же тайком перепродавал жертвы.
Когда история старой жрицы подошла к концу, ее увели прочь, а Хай Яньван перевел взгляд на троих присутствующих.
Его взгляд скользнул по всем троих и в конце концов остановился на Бай Ян:
— Тебе не давали дурманящего зелья, ты не жертва.
Хай Яньван достал из-за пазухи небольшой иллюстрированный альбом, окинул взглядом Бай Ян, сверил ее с рисунком и спросил:
— Вы с той жертвой — сестры?
Затем он осведомился:
— Куда вы ее спрятали?
Увидев, что Бай Ян молчит, он не стал придавать этому особого значения, поднялся на ноги и без лишних слов бросил:
— Не говорите, и не надо, ее все равно скоро найдут.
Он уселся на прежнее место и принялся протирать свою изогнутую саблю. Спустя какое-то время дверь отворилась, и Хэ И силой втолкнул внутрь Бай Лю и девушку Ху.
Хай Яньван склонил голову набок и оглядел их:
— Восхищаюсь вашим мужеством. Даю вам палочку благовоний времени, а после этого все, кроме жертвы, должны умереть.
Внутрь зашел человек и доложил:
— Главарь, туман слишком густой, днищем судна мы, кажется, обо что-то ударились.
Хай Яньван бросил взгляд на подчиненного и отдал приказ Хэ И:
— Присмотри за ними, я поднимусь наверх взглянуть.
Бай Лю к тому времени уже пришла в себя и, заливаясь слезами, бросилась в объятия сестры.
Пока члены одной семьи переговаривались, Цинь Цан, будучи посторонним человеком, повернулся к девушке Ху:
— Ты в порядке?
Девушка Ху покачала головой:
— В порядке.
Цинь Цан вздохнул:
— Не ожидал, что случится такая неприятность и ты тоже пострадаешь. Впрочем, не переживай, я вытащу тебя отсюда.
Девушка Ху поинтересовалась:
— У тебя еще есть способ?
Цинь Цан подмигнул ей и улыбнулся:
— Разумеется.
Бросив взгляд на нефритовый браслет на запястье девушки Ху, он произнес:
— У меня таких браслетов целых три. Когда мой учитель... когда учитель подарил их мне тогда, я планировал: один оставлю себе, будущему жене отдам второй, а третий приберегу для ребенка.
Девушка Ху ничего не ответила, и Цинь Цан даже почувствовал некоторую неловкость — с чего это он вдруг пустился в воспоминания о прошлом.
Он кашлянул пару раз:
— Я просто болтаю, не бери в голову.
Кончики пальцев девушки Ху огладили холодный и прозрачный нефритовый браслет, и она тихо произнесла:
— Мгм.
Время одной палочки благовоний пролетело незаметно.
Хай Яньван поднялся и велел Хэ И:
— Отведи обеих жертв на место и устрой как следует, всё сделай чисто.
Хэ И замялся и спросил:
— И впрямь убивать?
Хай Яньван бросил на него взгляд свысока, и Хэ И уже не осмелился больше ничего возражать — лишь позвал людей, чтобы те увели разрыдавшуюся и убитую горем Бай Лю.
Цинь Цан заметил, что, уходя, Хэ И бросал тоскливые взгляды на Бай Ян и девушку Ху.
И действительно, не прошло и мгновения, как Хэ И вернулся, ведя за собой человека в черном, словно сошедшего с ним из одного зеркала. Он снял с того капюшон: лица обоих были абсолютно одинаковыми — перед ним стояли близнецы.
Вот только при полной схожести лиц этот второй человек в черном выглядел каким-то заторможенным, производил впечатление глуповатого и слабоумного.
На лице Хэ И появилась угодливая улыбка:
— Господин Цзян, можно этих двух девиц пока не убивать?
Хай Яньван еще ничего не ответил, а Хэ И уже заискивающе закивал, сгибаясь в поклонах:
— Я знаю, я знаю, у вас свои правила, но мой младший братец умом обделен, ему никак не удавалось найти жену, а тут как раз выдался случай...
Хай Яньван нахмурился, судя по всему, не в силах уразуметь такую логику:
— Нельзя было жениться по возвращении? Сколько лет ты уже работаешь, денег должно хватать.
Хэ И пояснил:
— Девушки особо на него не заглядываются, а силой брать я не смею — боюсь, что после свадьбы жена станет обижать его. В конце концов, надо же людям нормально жить...
Цинь Цан не удержался и хохотнул.
Этот старый пёс поистине мастерски умел притворяться.
Хай Яньван был вовсе не из тех, кто склонен проявлять мягкосердечие, и при таких словах Хэ И он, напротив, первым выхватил саблю и направился прямо к Бай Ян. Хэ И в испуге протянул руку, преграждая ему путь:
— Не надо!
http://bllate.org/book/29686/3611941
Готово:
