Пэй Юнь замер с ножом и вилкой в руках на полуслове.
А виновник этих слов уже подошел к ним, устроившись аккурат между обоими мужчинами. На его лице играла привычная, непринужденная улыбка, а высокая стройная фигура отбрасывала тень на обеденный стол.
— О? — Е Мин, прежде чем Пэй Юнь успел хоть что-то вымолвить, озадаченно почесал в затылке и подал голос: — Этот... господин, мы разве где-то встречались?
Но Ци Шэн даже не взглянул на него. Он с ног до головы окинул Пэй Юня оценивающим взглядом, уставившись прямо на шрам на его щеке, и лишь когда тот смущенно отвернулся, процедил:
— Выходя куда-то с другими людьми, ты, оказывается, больше не прячешься и не скрываешься?
Пэй Юнь медленно опустил столовые приборы, справился с бешено заколотившимся сердцем, поднял голову и встретился с ним взглядом:
— Разве господин Ци не слишком о многом беспокоится?
— Вот как? — Ци Шэн по-прежнему вежливо улыбался, но в этой улыбке отчетливо сквозило недовольство: — И это твой ответ мне?
С этими словами он снова перевел взгляд на ничего не понимающего Е Мина и крайне любезно продолжил:
— Что ж, тогда не смею мешать. Прошу прощения, я раньше не знал, что у тебя уже появился...
— Господин Ци! — Пэй Юнь резко поднялся, прерывая его: — Давай выйдем и поговорим. Е Мин, подожди меня здесь пару минут.
Ци Шэн приподнял брови, еще раз украдкой глядя на Е Мина, и проводил задумчивым взглядом удаляющуюся спину Пэй Юня.
Яркий взгляд, живое выражение лица, молодой и привлекательный.
И правда... судя по всему, как раз его любимый тип.
Пэй Юнь остановился только в тихой, безлюдной лестничной клетке. Ци Шэн последовал за ним, с безмятежным видом скрестив руки на груди:
— Столько времени не давал мне никакого ответа, а завел сердечную привязанность и даже не признался — не слишком ли это безответственно?
— Е Мин он... — Пэй Юнь уже собирался объясниться, но вовремя прикусил язык и задал другой вопрос: — Почему я?
— Ну, разумеется... — Ци Шэн изогнул губы в улыбке и медленно подался вперед, тесня Пэй Юня шаг за шагом, пока тот не уперся спиной в стенку. Только тогда преследователь остановился и немного понизил голос, заговорив с такой истовой нежностью, что хоть стихи пиши: — Я хочу быть с тобой.
Освещение на лестнице оставляло желать лучшего, и в этом полумраке его черные глаза казались особенно мягкими, полными искренности.
У Пэй Юня чуть не подкосились ноги, и он инстинктивно уперся руками в стену. И хотя он прекрасно понимал, что в этих словах едва ли есть хоть доля правды, сердце все равно отчаянно колотилось в груди. Лишь спустя долгое время он озадаченно спросил:
— Разве у господина Ци нет недостатка в постельных партнерах?
Он вовсе не страдал заниженной самооценкой.
Просто он уже не шестнадцатилетний юнец, питающий наивные иллюзии насчет окружающего мира.
Что кому подходит, а что нет, что дозволено, а что за гранью — у него было предостаточно здравомыслия.
Тому, чему не суждено случиться, не стоит и легкомысленно предаваться.
Из-за его прямолинейного вопроса на лице Ци Шэна промелькнула неловкая улыбка. Он выпрямился и ответил обтекаемо:
— Знать друг друга от и до — всяко лучше.
Пэй Юнь с внезапным прозрением кивнул.
Когда у человека слишком много всего, это подлинное горе: даже заводить роман или ложиться в постель боишься с оглядкой на чужие корыстные помыслы — неудивительно, что приходится искать надежных людей. В конце концов, невиновному человеку вменяют в вину владение сокровищем.
Он не считал себя обладателем столь неотразимого очарования, чтобы влюбить в себя с первого взгляда, а на шанс пленить со второго и вовсе не надеялся. Честное объяснение Ци Шэна звучало вполне разумно и выглядело гораздо более привлекательно, чем его прежняя наигранная манера держаться.
Пусть горькая правда режет слух, но в сравнении с фальшивыми любезностями он всё же предпочел бы первое.
Зато сам Ци Шэн, стоило ему выложить всё начистоту, вдруг смутился, потер переносицу и произнес:
— Я говорю серьезно.
— ...
— Сейчас рядом со мной... никого другого нет.
— ...
— Подумай, не мог бы ты дать мне этот шанс. Если же ты считаешь, что тот парень из ресторана подходит тебе больше, я не стану настаивать.
Пэй Юнь по-прежнему молчал.
Ци Шэн не подгонял его, лишь пристально смотрел на него, ожидая ответа.
Пэй Юнь еще какое-то время в упор глядел на него, глубоко вздохнул и вымолвил:
— Хорошо.
Если не считать бегства, он в любом случае не мог отказать этому человеку.
В конце концов, ему... уже нечего терять.
Ци Шэн мгновенно замер с таким лицом, будто его громом поразило — очевидно, столь короткий и решительный ответ совершенно застал его врасплох. Ошеломленно он переспросил:
— Т-ты... не хочешь еще подумать?
— А нужно ли? — Пэй Юнь горько усмехнулся.
Заметив, что собеседник явно пребывает в шоковом состоянии и никак не может прийти в себя, Пэй Юнь покачал головой, давая ему возможность сохранить лицо:
— Господину Ци не стоит принимать это близко к сердцу. Если раньше вы просто шутили, то я только что... тоже ляпнул это ради красного словечка.
Выражение лица Ци Шэна сменялось с бледного на багровое, являя собой сложнейшую гамму чувств. Наконец, он резко подался вперед и крепко обнял его.
Пэй Юнь позволил ему себя обнять, сохраняя бесстрастное выражение лица, и лишь спустя долгое время нерешительно поднял руки, обхватив его за спину, чтобы в полной мере прочувствовать реальное тепло и осязаемость этого объятия.
Один лишь бог ведал, каких усилий ему стоило угомонить грохотавшее в груди сердце.
Подумать только, сегодня он собирался всего-навсего пообедать с Е Мином.
Жизнь и впрямь штука занятная: никогда не угадаешь, что принесет тебе следующий миг.
http://bllate.org/book/29664/3609287
Готово:
