Му Чжоу произнес: — Иначе, если мои люди повредят твое прекрасное личико, не вини моего дядю за бессердечность.
Когда он говорил тихо, в конце его фраз слышался странный снующий подтекст, и каждое слово звучало так, будто он с кем-то флиртует.
Чжань Юэцин слегка приподнял брови.
В феодальном обществе существуют такие правила? Разве это нормально? Разве это и впрямь тиран?
Чжань Юэцин погрузился в раздумья.
Личность Тань Хуайжаня стала для него куда более ясной.
— Да что ты понимаешь! — потеряв самообладание от испуга, взревела Чжань Янь. — Если бы не семья Чжань, Семья Су наверняка расторгла бы помолвку...
— Мм? — Му Чжоу равнодушно скользнул по ней взглядом, прищурился и опасным тоном произнес: — Похоже, старшая барышня не так уж чиста перед законом.
Лицо Чжань Янь резко изменилось.
— Эй, уведите.
Легко и невесомо сорвались с губ Му Чжоу эти слова.
На краю небосвода вспыхнула очередная вспышка молнии, осветив павильон. Зрачки Чжань Юэцина сузились.
Неизвестно когда и бесшумно в комнате появилось с десяток людей в черном. Они были одеты в такие же мантии, как у Му Чжоу, и носили маски.
На этот раз Чжань Юэцин действительно был потрясен.
Он полагал, что вчера во Дворце Цзиньсю те беззвучные скрытые стражи были лишь горсткой людей, но никак не ожидал, что их окажется так много.
— Действуйте, — равнодушно бросил Му Чжоу.
Троице из семьи Чжань тут же зажали рты и поволокли прочь.
— Что до тебя... — Му Чжоу поднял меч и лениво ткнул Чжань Юэцина в грудь. — Веди меня в кабинет семьи Чжань.
Чжань Юэцин: «...»
Чжань Юэцин кашлянул: — Если честно, дядя, я пару дней назад ударился головой и теперь не очень-то помню, где находится кабинет...
997 не передало ему воспоминания прежнего владельца тела, выдав лишь общую предысторию.
Он и впрямь понятия не имел, где расположен кабинет семьи Чжань.
— Мм? — Му Чжоу снова подал голос. На этот раз в его тоне промелькнуло убийственное намерение — судя по всему, он решил, что этот парень тоже не так уж чист. — Даю тебе полблаговонной палочки времени, хорошенько подумай. Если не вспомнишь, отправишься вместе со мной в Управление стражи в гости.
Уголок рта Чжань Юэцина дернулся. Бросив взгляд на потерявшего сознание Чжань Сяосуна, он подумал о том, чтобы привести ее в чувство и расспросить, но тут же сообразил, что эту младшую сестрицу ни во что не ставят, и даже придя в себя, она необязательно знает, где кабинет, так что он оставил эту затею.
Он легко выдохнул и уже собирался по привычке прикрыться именем Тань Хуайжаня: — Ваш Вэл...
— В Управлении стражи перед лицом закона равны все, от простолюдина до Сына Неба — туда даже Ваше Величество хаживал. Так что, даже если ты любимый наложник Вашего Величества, исключения не будет.
Му Чжоу напрямую раскрыл его положение.
Мужчина, попавший в гарем — в нынешнем дворе это считалось позором.
Му Чжоу высказался так нарочно, вложив в свои слова легкий намек на унижение человека, стоявшего перед ним.
Однако Чжань Юэцин вовсе не принял это близко к сердцу. Словно и не заметив скрытых издевок, он с недоумением спросил: — Почему Ваше Величество туда попадал? Он тоже оступился?
С тех пор как он стал мамочкой Тань Хуая, его перестало волновать подобное.
Му Чжоу бросил: — Время полблаговонной палочки истекло.
Чжань Юэцин торопливо глянул на курильницу — палочка в ней свистнула и завалилась набок.
Да это же какая-то бракованная подделка, черт побери! Он же помнил, по данным системы, на полблаговонной палочки отводится целых восемь минут? Неужели восемь минут пролетели так быстро?
Чжань Юэцин разъяренно вытаращил глаза: — Но я правда не помню!
Му Чжоу отдал приказ: — Эй, взять его...
— Ох, Му Чжоу, хватит уж над ним издеваться, — кряхтя, толкнул дверь Цзюнь Сун. Очевидно, из-за преклонного возраста он не поспевал за призрачной стремительностью Управления стражи, и вид у него был запыхавшийся. — Не проще ли тебе отправить людей обыскать всю усадьбу? Смотри, если он тебя испугается и заревет, у меня нет опыта утешения детей... Мм? Так ты и есть мой свежеиспеченный сынок?
Услышав это, Чжань Юэцин замер и уставился на пожилого мужчину: — А ты еще кто?
Цзюнь Сун некоторое время разглядывал его, а затем неожиданно заявил: — Я твой новый папаша.
Чжань Юэцин едва не выдал удивленное «ась!», но сдержался и перевел взгляд на Му Чжоу.
Что здесь вообще происходит?
Му Чжоу же лишь сверкнул взглядом и повернулся уходить — судя по всему, он и вправду только что шутил над ним.
Запоздало сообразив, в чем дело, Чжань Юэцин пришел в себя. Раз уж скрытые стражи Тань Хуайжаня называли Му Чжоу чистильщиком, разве мог он всерьез поволочь его в Управление стражи?
Му Чжоу просто видел, что тот еще юн, и решил немного попугать его.
— Сынок! Натерпелся же ты страху! — слезы Цзюнь Суна брызнули мгновенно, и он заключил Чжань Юэцина в объятия, похлопав по спине. — Скорее возвращайся в Резиденцию великого наставника! Завтра тебе еще идти в Императорскую медицинскую академию с докладом!
Тело прежнего владельца было слишком слабым, и от таких хлопков Чжань Юэцину едва не выбило половину легкого. Казалось, даже повязка на шее, наложенная прошлой ночью, от удара разошлась, причинив такую боль, что он судорожно втянул воздух.
Великий наставник? Это гражданский наставник или военный? Да откуда в нем такая силища?!
— Эм, наставник, мне нужно сначала...
— Зови меня папой, — с суровым лицом потребовал Цзюнь Сун.
Чжань Юэцин, привыкший с людьми говорить по-людски, а с нечистью — на ее языке, тут же признал: — Пап, мне нужно сначала вернуться во дворец к Вашему Величеству — ты лучше сначала забери мою сестрицу.
Ему требовалось явиться во дворец и спродить у Тань Хуайжаня, что все это значит.
К тому же, ему нужно было подтвердить личность Тань Хуайжаня.
При мысле о том, что Тань Хуайжань вполне может оказаться его бывшим парнем, Чжань Юэцин шагал по дороге во дворец с приподнятым, трепетным сердцем на душе.
Хотя в современности он и предал Тань Хуая, в конце концов, благодаря его помощи все состояние семьи Тань досталось именно Тань Хуаю.
Имея деньги и власть, он не думал, что Тань Хуай станет его ненавидеть.
Государство и красавица — любой выберет государство, а красавица служит лишь украшением.
Хотя этот «красавец» в конце концов инсценировал собственную смерть, прикрывшись раком, в этом ведь не было ничего страшного, верно?
Размышлял Чжань Юэцин.
Если это действительно Тань Хуай, выполнять системные задания станет намного проще.
По крайней мере, ту гору заданий в желтых рамках можно будет переделать...
Возможно, ожидания были слишком высокими, но в сердце Чжань Юэцина уже зародилось нечто вроде мстительного настроя:
Он обязан оказаться Тань Хуаем.
В этом мире не могу оставаться я один...
А если нет... если нет, что тогда делать?
Выражение лица Чжань Юэцина на мгновение затуманилось.
[Внимание, зафиксирован уровень саморазрушения в 90%! О чем ты только что думал?] — внезапно подала голос система 997, возвращая его к реальности.
— Ни о чем, — соврал Чжань Юэцин.
997 умолкло, однако Чжань Юэцину показалось, будто оно за ним наблюдает.
Тогда Чжань Юэцин тоже замолк.
Врожденная осторожность заставила его скрыть свои истинные эмоции, и он принялся листать задания в желтых рамках.
997 и впрямь перестало допытываться насчет только что зафиксированного уровня саморазрушения, вместо этого предложив: [Это задание «дать тирану потрогать бедро» принесет целых 100 баллов опыта. Раз уж ты пока не хочешь вступать с ним в интимную связь, можешь начать с этого].
Чжань Юэцин отчего-то слегка поник: — Хорошо.
Алгоритмы системы казались ему несколько странными — неужели бедро может трогать кто угодно? И разве это еще не считается вступлением в интимную связь?
Обязательно нужно зайти дальше, чтобы это считалось?
Конечно, поцелуй с тираном прошлой ночью был совершен ради самосохранения... это отличалось от системных заданий.
В полусне размышляя об этом, Чжань Юэцин прислонился к стенке кареты и задремал.
*
Ночь становилась все глубже, падал снег, во дворце мерцали свечи.
Чжань Юэцина разбудил Чжоу Цзю.
— Второй молодой господин, приехали, — постучал по стенке Чжоу Цзю. — Просыпайтесь?
Чжань Юэцин нахмурился, открыл глаза и с неохотой вылез наружу: — Который час?
— Час Крысы.
Снаружи кареты постелили коврик для ног, но Чжань Юэцин, бросив на него взгляд, наступать не стал и просто спрыгнул с повозки.
Испуганный Чжоу Цзю бросился поддержать его: — Тут же почти два чи высоты, как же вы вот так прыгаете?
Лениво протянул Чжань Юэцин: — Ну так в следующий раз пусть Ваше Величество сменит карету. Зачем делать ее такой высокой?
Он тряхнул запястьем, зевнул и зашагал во дворец.
Чжоу Цзю побежал следом мелкой рысцой, не удержавшись от бормотания: — Это же Благовонная колесница Лазурного Дракона, на которой передвигается Ваше Величество. С виду она простая и скромная, но на деле это просто окружающие ничего не смыслят — таких поволочек на весь белый свет всего пара штук, а вы еще и жалуетесь?
Мысленно Чжань Юэцин подумал: ну и что с того?
Он даже сидел на бедрах у самого Вашего Величества, и императорский указ швырнул, так разве ненормально, что колесница ему не угодила?
— Тогда смени подстилку, мне не нравится наступать на то, на чем до меня топтался кто-то кроме Вашего Величества, — вздохнул Чжань Юэцин.
Тело Чжоу Цзю пробила дрожь — пожалуй, ему и вправду пора показаться лекарю.
Эти слуховые галлюцинации зашли слишком далеко!
Что он только что услышал? Наступить на Ваше Величество?
— Где Ваше Величество? — пройдя небольшой отрезок дворцового пути и заметив, что Чжоу Цзю отстает, Чжань Юэцин в недоумении обернулся.
Слух скрытых стражей отличался от обычных людей своей исключительной остротой. Услышав вопрос, страж мгновенно переместился к нему: — В этот час Ваше Величество должен заниматься государственными делами во Дворце Хайянь.
Чжань Юэцин замер. Час Крысы — то есть полночь, а он все еще разбирает государевы дела?
И впрямь не тиран.
Его иссохшее сердце в тот же миг овеяло весенним ветерком, пробуждая жизнь и взращивая целый росток молоденьких деревц.
Весь облик Чжань Юэцина словно озарился дивным сиянием. Глаза его блеснули, и, сдерживая волнение, он вцепился в руку Чжоу Цзю: — Где Дворец Хайянь?!
Словно зачарованный, Чжоу Цзю тупо указал направление.
Преодолевая разлетающиеся хлопья снега, Чжань Юэцин стремглав бросился вперед, перейдя на бег.
Многослойные, тяжелые одежды стесняли движение, и ему пришлось приподнять подол, чтобы бежать быстрее, оставив за спиной и завывания ветра, и скрытого стража.
— Подождите! — Чжоу Цзю вдруг что-то вспомнил. — Ваше Величество велел вам не появляться у него до часа Быка!
Чжань Юэцин уже унесся далеко. Бескрайняя дворцовая дорога утопала в снегу, и позади него тянулась цепочка маленьких следов.
Глава 11. Тань Хуайжань — ублюдок
Возле Дворца Хайянь фонари под карнизами озаряли золотую табличку, заставляя ее ярко сиять.
Чжань Юэцин поднял голову, взглянул на вывеску и, уже собравшись вломиться внутрь, вдруг замер на месте.
Вообще-то полагалось доложить о своем прибытии, верно?
Но почему снаружи никто не дежурит?
Затаившиеся в тени скрытые стражи дружно обнажили оружие — еще один шаг, и Чжань Юэцина тут же превратили бы в решето.
Дворец Хайянь был личными покоями Вашего Величества: с виду казалось, что вокруг ни души, однако стражи в засаде исчислялись десятками.
http://bllate.org/book/29644/3606435
Готово:
