Отношения между артистами и менеджерами довольно тонки: до того, как артист взлетит на вершину популярности, ситуация одна, а после оглушительного успеха — совсем другая. И очевидно, что Вэй Лай и Martina относились к первой категории.
Начинающим артистам выслушивать нагоняи от менеджеров было привычным делом, что уж говорить о какой-то стажерке. Окружающие давно привыкли к подобному зрелищу и, руководствуясь принципом «чем меньше хлопот, тем лучше», поспешили унести ноги. Всего за мгновение просторная гримерка опустела, и в ней осталось всего несколько человек.
Martina вдруг заметила неподалеку Цинь Ай и Ван Цзялуня. Ее лицо тут же сменилось на благожелательное и мягкое, однако голос она нарочно повысила:
— Если бы не доброта и отзывчивость продюсера Цинь и Алана, которые зажгли для тебя зеленый свет, ты бы уже давно катилась отсюда со своими пожитками.
Услышав голоса, Цинь Ай и Ван Цзялунь обернулись. Ван Цзялунь равнодушно отвел взгляд, попрощался с Цинь Ай и удалился вместе со своим менеджером. Цинь Ай, полностью оправдывая ходившие о ней слухи как о человеке с прекрасной душой и внешностью, подошла, чтобы выручить Вэй Лай:
— Пела ты неплохо, неужели переволновалась? В самом начале твой голос сильно дрожал.
Во взгляде Цинь Ай сквозило искреннее одобрение. По правде говоря, прослушав всех за целый день, она осталась больше всего довольна именно Вэй Лай. Но раз Шэнь Чжиюй зажгла для той красный свет, стала бы она расточать слишком много похвал? Разве это не означало бы ударить по лицу саму Шэнь Чжиюй?
Вэй Лай кивнула:
— Да, я… и правда очень нервничала.
Причиной волнения, разумеется, был вовсе не страх перед сценой, а долгожданная встреча с Шэнь Чжиюй прямо за судейским столом.
Закончив говорить, Вэй Лай снова поклонилась Цинь Ай:
— Спасибо за понимание.
Цинь Ай слегка кивнула, перевела взгляд на Martina и мягко посовала:
— Наругала — и хватит, ничего страшного не произошло. Потом еще придется тратить время на то, чтобы успокаивать, если разревелась. Там, снаружи, уже ждут.
Раньше Martina вела двух певиц, крутившихся в тех же музыкальных кругах, поэтому они с Цинь Ай пересекались несколько раз — были знакомы шапочно.
Снаружи, как подразумевалось, ждал банкет, и речь шла вовсе не о банальном приеме пищи. В конце концов, в отелях помимо обеденных столов есть и кровати, а на этом талант-шоу — от инвесторов до режиссеров — за человеческими лицами скрывались звериные натуры. И в шоу-бизнесе наряду с талантами всегда существовали негласные правила.
Martina усмехнулась и слащавым тоном произнесла:
— Ой, точно-точно, чуть не забыла! Продюсер Цинь полностью оправдывает свое звание автора текстов и композитора — какая же у вас прекрасная память.
На подобные попытки Martina втереться в доверие Цинь Ай лишь улыбнулась, не сказав ни слова.
Вэй Лай прекрасно понимала, что сулит этот банкет. В ее глазах мелькнуло легкое движение, похожее на страх отступления, но она тут же взяла себя в руки и успокоилась. Компания планировала сделать ее главной звездой и выпустить на сцену: как бы ни обстояли дела за кулисами, на публике артисты всегда должны выглядеть ослепительно. И пока остаточная ценность Вэй Лай как артистки не будет выжата до капли, Martina не позволит ей принести себя в жертву.
Конечно, стать объектом лапанья для компании пивных животов вряд ли удастся избежать.
К счастью, учитель Шэнь никогда не посещает подобные застолья, а значит, не увидит ее позора.
Подумав об этом, Вэй Лай даже почувствовала облегчение.
Компания уже собиралась дружно отправляться на банкет, как вдруг им навстречу вышла ассистентка Шэнь Чжиюй — Ань Ци.
Ань Ци произнесла:
— Продюсер Цинь, сестрица Тина, вы на обед собрались? Прошу прощения, сестрица Тина, можно я у тебя кое-кого одолжу?
Martina озадачилась:
— Одолжить? Кого?
Ань Ци бросила взгляд на Вэй Лай и кивнула:
— Да ее. Учитель Шэнь хочет ее видеть, наверное, еще не до конца отчитала.
— Хе-хе, выручайте, — добавила Ань Ци и, не дожидаясь согласия Martina, потащила за собой остолбеневшую Вэй Лай.
— Кто тебя прислал?
В подземном паркинге голос Шэнь Чжиюй, словно внезапно участившие свой свист плети, хлестнул прямо по сердцу Вэй Лай, заставляя ее думать над этим очевидным вопросом.
Прекрасно зная, что взгляд Шэнь Чжиюй холоден и остер, как клинок, Вэй Лай тем не менее не испугалась встретиться с ней глазами.
Промелькнула мысль: Ань Ци — всего лишь ее ассистентка, у нее нет ни прав, ни смелости действовать за спиной хозяйки, так кто же еще мог зазвать меня сюда?
Шэнь Чжиюй была на семь лет старше Вэй Лай, и эти семь лет несомненно подарили ей более богатый и глубокий жизненный опыт, позволив взять верх в расстановке сил. Что уж говорить о дополнительном преимуществе, которое давал ей непререкаемый статус наставницы и старшей коллеги.
Шэнь Чжиюй слегка прислонилась к автомобильному окну, скрестив руки на груди, и смотрела с безмятежным видом — так глядят на тщетно барахтающуюся добычу. Это неравное противостояние ожидаемо продлилось недолго: крохи боевого духа, что Вэй Лай собрала в кулак, постепенно растаяли. Столкнувшись с возросшей по сравнению с прошлым аурой Шэнь Чжиюй, ей оставалось лишь признать поражение. Опустив взгляд и уставившись на носки собственных туфель, она хранила молчание.
Ань Ци наблюдала за этой сценой добрую минуту, пытаясь разрядить странную атмосферу. Она шутливо ввернула:
— Наверное, я просто перепутала имя. Ничего страшного, раз уж пришла, садись в машину, поедем вместе.
Ань Ци распахнула дверцу автомобиля, собираясь втолкнуть туда Вэй Лай. Та сопротивлялась неохотно, из-за чего ее поза выглядела так, будто она ломается, но согласна. Увидев это, Шэнь Чжиюй вдруг холодно усмехнулась:
— Не хочешь садиться? И куда же ты теперь отправишься?
Одна нога Вэй Лай, уже занесенная в салон, слегка замерла, а взгляд потускнел.
Одно дело — знать что-то наверняка, и совсем другое — услышать это вслух. А уж когда эти слова произносит определенный человек — ситуация становится вдвойне тяжелой.
Каждое слово, сказанное Шэнь Чжиюй после столь долгой разлуки, ничем не отличалось от кровоточащего вскрытия ее души, заставляя вновь и вновь признавать, что сделанный тогда выбор оказался чудовищной ошибкой. Прямолинейно и безжалостно. Абсолютно и беспощадно.
Пусть Вэй Лай и притащили сюда волоком усилиями Ань Ци, но если заглянуть в собственное сердце — разве не пришла бы она к Шэнь Чжиюй сама, лишь бы избежать мерзкого, грязного банкета?
Ответ очевиден. Ни у кого не хватит духу предстать в столь жалком и униженном положении перед человеком, чье покровительство когда-то отверг. Если им и было суждено столкнуться лбами, это привело бы лишь к неловкости: одной — стыдно, другой — досадно. Для Вэй Лай Шэнь Чжиюй в прошлом была, пожалуй, прекрасным наставником, но теперь могла оставаться лишь старшей коллегой.
Раз в свое время она отказалась стать ученицей Шэнь Чжиюй, то с какой стати и по какому праву смеет теперь искать у нее защиты? Неужели она настолько бессовестна, что полезет прятаться в тихую гавань, которую Шэнь Чжиюй построила совсем для других?
Вэй Лай, когда же ты растеряла всю свою гордость?
Вэй Лай с такой силой вцепилась в ручку двери автомобиля, что ее костяшки побелели. Плотно сжав губы и решив не поддаваться на намеренные унижения со стороны Шэнь Чжиюй, она не произнесла ни слова и, не обращая внимания на уговоры Ань Ци, резким движением развернулась и пошла прочь.
http://bllate.org/book/29642/3606111
Готово:
