— Следи за своим языком! — перебил его Шэнь Юй. — Но дедушка лично потребовал, чтобы я вернулся. Дедушка ценит чувства, а внебрачные дети и всё прочее — это для него табу. Если старейшина об этом услышит, боюсь, тебе не сносить головы. Эта лиса — моя. Ты не понял? Повторяю еще раз: эта лиса моя, моя!
Слова Шэнь Юя звучали всё более сурово и властно. Это было открытое заявление.
На самом деле Шэнь Юй был прав. Старейшина всю жизнь любил только одну женщину: безжалостный и беспощадный, он в то же время был человеком глубоких и неизменных чувств. Он мог убивать не моргнув глазом, но в вопросах чувств категорически не терпел никаких измен. До какой же степени старейшина любил ту женщину? Об этом знали все в их кругу.
И вот представьте, каков был масштаб гнева, когда он узнал, что у его сына Шэнь Чу объявился внебрачный ребенок! До сих пор три слова внебрачный сын были запретной темой, их ни в коем случае нельзя было произносить в его присутствии — это было страшное табу. Шэнь Вэйвэй, конечно же, знала об этом, просто сейчас она вышла из себя и сболтнула лишнего.
Шэнь Юй поднял на руки лису, которая ошеломленно смотрела на него. Какой красавец! Мой божественный мужчинка включил режим властного доминатора! Заткни эту ведьму за пояс! Вообще-то, пока этот божественный мужчина не злился на него самого, Баоэр ни капли его не боялся.
Шэнь Юй... снова беспомощно вздохнул.
Подняв Баоэр на руки, он повернулся и отдал распоряжение:
— Матушка Мин, упакуй мне завтрак с собой.
Матушка Мин тоже находилась здесь, неподалеку, и не смела вмешиваться в происходящее, но поскольку она была человеком Шэнь Вэйвэй, то на мгновение замялась и не сдвинулась с места.
Шэнь Юй произнес:
— Что такое? У меня, законного молодого мастера клана Шэнь, уже и права отдать приказ слугам не осталось?
Да уж, он — молодой мастер клана Шэнь. Матушка Мин только собралась было объясниться, как вдруг раздался голос старейшины:
— Матушка Мин уже постарела, ей пора бы насладиться заслуженным отдыхом на старости лет. Ступай-ка собирайся, отправляйся домой.
Матушка Мин замерла, Шэнь Вэйвэй тоже остолбенела. С каких пор старейшина здесь?
Старейшина перевел взгляд на Шэнь Вэйвэй:
— Прожила больше двадцати лет впустую? Даже разговаривать толком не умеешь! Тогда отправляйся-ка поработать в компанию своего брата, набраться опыта, и бездельничать сюда больше не возвращайся.
Это нельзя было назвать суровым наказанием, но от слов старейшины лицо Шэнь Вэйвэй мгновенно побледнело. Она чувствовала себя точно ребенок, которого с детства сплавляли погостить к дальним родственникам, — как тут не испугаться? Как не опечалиться?
Матушка Мин и Шэнь Вэйвэй тут же заговорили одновременно: матушка Мин принялась умолять о пощаде, а Шэнь Вэйвэй попыталась оправдаться. Старейшина пренебрежительно махнул рукой, отказываясь слушать:
— Что? У меня тоже нет даже права отдавать приказ об увольнении слуг?
Эта фраза точь-в-точь повторяла слова Шэнь Юя, сказанные чуть ранее.
Шэнь Вэйвэй захлопнула рот и бросила на Шэнь Юя мрачный, полный ненависти взгляд. Матушка Мин, столько лет прослужившая в доме и прекрасно знавшая нрав старейшины, могла лишь горько всхлипывать и корить свою несчастливую судьбу.
Затем кто-то из остальных слуг собрал и упаковал для Шэнь Юя завтрак. Старейшина обратился к нему:
— Не спеши. Даю тебе месяц: разберись со своими делами в компании и приезжай ко мне, понял?
Шэнь Вэйвэй стояла неподалеку и прислушивалась. Поехать к старейшине? Зачем это ему? Она мысленно зарубила всё на носу, чтобы при случае рассказать матери.
Шэнь Юй даже не удостоил вниманием мысли Шэнь Вэйвэй: он согласился со старейшиной и ушел, забрав Баоэр.
Новость об увольнении матушки Мин подняла настоящую бурю среди слуг клана Шэнь. Прислуга, которой удавалось оставаться здесь и получать баснословные жалованья, разумеется, дурочкой не была.Раньше они думали, что этот новенький молодой господин не представляет никакой угрозы и находится под полным контролем госпожи Ци, но в итоге всё повернулось совершенно неожиданно. Теперь им нужно было держать глаза открытыми и следить за тем, чтобы в критический момент не встать не на ту сторону.
Водитель Шэнь Юя уже давно ждал снаружи. Шэнь Юй сел в машину вместе с маленьким лисенком. Баоэр очень хотел дотронуться до упакованного завтрака, но, поскольку его только что отчитала Шэнь Вэйвэй, он решил, что ему следует вести себя скромнее.
Шэнь Юй прекрасно понимал мысли Баоэра, к тому же Баоэр так сильно устал, причем из-за обучения с ним. Ему следовало поскорее лечь спать, но сначала было лучше плотно поесть.
Шэнь Юй достал завтрак. Хотя он никогда раньше не ел в машине, он ни капли не возражал нарушить свое правило ради Баоэра.
Его тон можно было назвать нежным:
— Ну же, открой рот. Баоэр может есть так, как хочет, и не принимай слова этой женщины близко к сердцу, потому что она очень противный и плохой человек.
В голове Баоэра застучали барабаны сомнений: «Э? Серьезно можно? Можно есть как угодно, не заботясь об имидже? А вдруг я ему разонравлюсь? Водитель же здесь, это наверняка позорно!»
Водитель к тому же уже остолбенел. Своего босса он знал отлично — тот никогда не улыбался и был предельно суров, но сегодня он возился с какой-то лисой... Хотя водитель и сам признавал, что лисенок был невероятно милым и красивым, он все равно был потрясен настолько, что долго не мог прийти в себя.
Шэнь Юй полностью проигнорировал водителя и продолжил мягким голосом:
— Баоэр, умница. Рядом со мной ты можешь вести себя как захочешь, будь счастлив.
Точно так же, как и я невероятно расслаблен рядом с тобой — эту фразу он произносить не стал.
Баоэр слишком сильно устал и был не в силах столько размышлять. Он снова зевнул, посмотрел на еду и подумал: «Ладно, к черту эти манеры, позор так позор», после чего быстро всё съел.
Затем он уютно свернулся калачиком в объятиях Шэнь Юя и сладко заснул: «Запах моего мужского божества, какое же это счастье...»
Услышав его мысленные слова, Шэнь Юй снова улыбнулся. Водитель, сидевший впереди, отвел взгляд: если бы он продолжал смотреть на это и дальше, то точно превратился бы в камень, а ему еще нужно было вести машину целым и невредимым!
Город А был довольно большим, и компания находилась неблизко от клана Шэнь, поэтому водителю потребовалось почти два часа, чтобы доехать. В итоге в компании появился грозный и прекрасный президент, которого все привыкли видеть совсем другим, но сейчас он шел по коридору, бережно прижимая к груди мягкий пушистый белый шарик — маленького лисенка.
Хотя красавец с питомцем на руках — зрелище и приятное глазу, но этот суровый-пресуровый великий президент... Такой контраст выглядел просто сюрреалистично!
Когда Шэнь Юй время от времени опускал голову, нежно глядя на Баоэра, и ласково гладил его по шерстке, подчиненные разом превратились в статуи... Стиль происходящего явно не соответствовал действительности!
Один из сотрудников, который обычно любил называть себя великим провидцем, дождавшись, пока Шэнь Юй пройдет мимо, демонстративно сложил пальцы в заклинательном жесте, хлопнул себя по бедру и заявил:
— Я всё понял! Президент определенно влюбился, и эта лиса, возможно, подарок от его девушки!
Глава 12. Легендарная женщина-призрак
Шэнь Юй абсолютно не обращал внимания на то, что думают остальные снаружи. Он пронес Баоэра в свой кабинет, позволил ему еще немного посидеть у себя на руках и только после этого уложил в комнате отдыха.
Комната отдыха была отделена прозрачными стеклянными дверями и окнами, она была невероятно чистой и светлой. Когда Шэнь Юй работал за рабочим столом, стоило ему лишь поднять глаза, как он видел похожего на пухлый клубочек Баоэра, и на сердце у него постепенно становилось тепло.
Баоэр проспал до самого полудня и проснулся с затуманенным взглядом. Шэнь Юй ушел на совещание, и Баоэр кубарем скатился с мягкой кушетки. К счастью, она была невысокой, иначе ему бы точно захотелось заплакать.
http://bllate.org/book/29604/3601397
Готово:
