— Ты ещё не рассказал сегодняшнюю «Тысячу и одну ночь»...
— Ах... да, хорошо, что ты напомнила. Но тебе стоит знать, что случаи, которые оставляют тяжёлый след на душе у клиницистов, чаще всего заканчиваются плохо. Впрочем, раз ты хочешь послушать, я, конечно, с удовольствием расскажу.
Цзи Цинсы порылась в памяти:
— Когда я дежурила в отделении неотложной помощи, однажды ночью скорая привезла новорождённого. Его родители незадолго до этого погибли в автокатастрофе.
— Родители были приезжими рабочими, подрабатывавшими в городе. Заметив, что у женщины начались схватки, муж посадил её на мотоцикл, надеясь побыстрее довезти до больницы. Кто же знал, что на красный свет они лоб в лоб столкнутся с небольшим грузовиком? Мужчина погиб на месте, а женщину отбросило ударом, её живот буквально разорвало, наружу вылетели и кишечник, и плод, но ребёнок, к всеобщему чуду, остался жив...
Вэй Бочжоу невольно вздрогнул, слушая этот рассказ.
— Наверное, в этом и заключается величие материнской любви: околоплодные воды и плацента смягчили падение ребёнка на землю. В больнице малыша осмотрели в реанимации — никаких явных травм не обнаружили, после чего сразу перевели в отделение новорождённых.
— А что было потом? — тут же переспросил Вэй Бочжоу.
— Другие мамы из отделения новорождённых, узнав о трагической судьбе малыша, стихийно организовали сбор денег, чтобы покупать ему детскую смесь. Сами же они были родом из бедной горной деревни на западе, и никто из кровных родственников не захотел брать ребёнка на воспитание. Когда полиция и министерство гражданской администрации уласнили все формальности, мальчика отправили в детский дом. Рос он крепким, с большими выразительными глазами и отменным здоровьем, так что добрые люди очень быстро его удочерили. С тех пор его жизненный путь совершенно изменился.
Цзи Цинсы рассказывала очень увлечённо и даже не подозревала, что ненароком задела самую тонкую струнку в душе Вэй Бочжоу.
Выслушав её, Вэй Бочжоу долго молчал.
Цзи Цинсы мягко похлопала его по плечу:
— Давай ложиться спать пораньше, завтра ведь нам ещё нужно отметиться в куче мест, верно?
— Угу, спокойной ночи.
Установив будильник, Цзи Цинсы крепко заснула.
Проснувшись рано утром на следующий день, Лонгйир был окутан туманом. Яркие здания утопали в белесой пелене, придавая всему вокруг какую-то нереальную, зыбкую красоту.
Туман — это тоска, которая рассеется, а станешь ли ты для меня хорошей погодой?
Сначала они отправились в легендарное Хранилище Судного дня, также известное как Всемирное семенохранилище на Шпицбергене, которое находится под совместным управлением Норвегии и Глобального фонда по сохранению сельскохозяйственного разнообразия.
Семенохранилище располагалось за пределами безопасной зоны Лонгйира, и Вэй Бочжоу взял такси, чтобы доехать туда вместе с Цзи Цинсы. Обычные туристы могли осматривать его только снаружи, вход внутрь был закрыт, поэтому они просто бросили беглый взгляд на достопримечательность прямо из машины.
— Это Хранилище Судного дня представляет собой естественную скальную пещеру, которая, как утверждается, способна выдержать землетрясение магнитудой девять баллов и взрыв ядерной бомбы эквивалентом сто тысяч тонн тротила. К тому же оно находится в зоне вечной мерзлоты, что благоприятно для хранения семян. Благодаря возвышенному рельефу даже полное таяние антарктических льдов не грозит ему затоплением. На данный момент там уже хранится сто десять миллионов семян, — внезапно принялся объяснять Вэй Бочжоу.
Работая на опережение ради глобальной продовольственной безопасности, Цзи Цинсы находила это занятие невероятно важным.
На обратном пути из хранилища Цзи Цинсы и Вэй Бочжоу отправились ко второй точке своего однодневного путешествия по Лонгйиру — в Университетский центр на Шпицбергене.
Вэй Бочжоу привёл Цзи Цинсы к небольшому трёхэтажному зданию из красного кирпича:
— Всех новоприбывших студентов здесь в обязательном порядке обучают навыкам выживания в дикой природе, включая стрельбу, установку палаток, готовку на костре, а также вождение и ремонт снегоходов. Некоторые заводят себе даже личных ездовых собак для защиты, ведь им часто приходится выезжать в глушь для научных экспедиций и экспериментов. Это суровые, хардкорные навыки выживания.
— Прямо веет атмосферой выживания на необитаемом острове. Я слышала, этот университет называют самым дешёвым в мире: семестр обучения стоит всего пятьсот восемьдесят норвежских крон, а если перевести в юани, то за год набегает около девятисот. Жаль, моя специализация совсем не подходит, а то учиться здесь, пожалуй, было бы неплохо, — в голосе Цзи Цинсы сквозило легкое сожаление.
— Хотя плата за обучение невелика, стоимость жизни здесь совсем не низкая, — заметил Вэй Бочжоу.
Цзи Цинсы вспомнила те космические цены в супермаркетах и мысленно согласилась со словами Вэй Бочжоу: учиться и жить здесь для детей из обычных семей — непозволительная роскошь.
— Наверное, после окончания этого вуза устроиться на работу не составляет труда?
— Раньше я читал статистику: при нынешних масштабах арктических научных исследований нехватка специалистов составляет не менее пяти тысяч человек. Так что перспективы трудоустройства просто блестящие.
Цзи Цинсы понимающе кивнула:
— И правда, у неходовых специальностей тоже есть свои плюсы.
Вэй Бочжоу спросил:
— Хочешь зайти внутрь?
Цзи Цинсы покачала головой:
— Пожалуй, нет. Не будем мешать преподавателям и студентам, просто погуляем снаружи.
— Мы им не помешаем.
— Но я же не могу прямо сейчас вернуться домой, заново сдавать экзамены и подавать документы в вуз? — отшутилась Цзи Цинсы. — Боюсь, если я загляну внутрь, то засомневаюся ещё сильнее.
— Эм... тогда давай я расскажу тебе об архитектурных особенностях этого здания. За исключением несущих конструкций из железобетона, всё остальное здесь выполнено из дерева, а ещё в нём установлены специальные низкотемпературные стеклопакеты и лампы. Сначала закладывается железобетонный фундамент, а затем за счёт превосходной гибкости дерева три слоя деревянных панелей искусно подгоняются друг к другу, чтобы противостоять разрушительным арктическим штормам. На скатной крыше установлены новейшие солнечные панели, которые при усилении давления во время метелей автоматически нагреваются и растапливают снег. В самом же здании работает система кондиционирования с постоянной температурой...
Вэй Бочжоу продолжил свой рассказ, а Цзи Цинсы, слушая его детальное описание, вдруг подумала о том, какое у неё всё-таки безупречное чутье: он действительно человек, способный сиять изнутри.
— Музей Шпицбергена тоже находится в этом здании, его экспозиция в основном посвящена арктической фауне и полярным исследованиям. Внутри выставлены чучела белых медведей, пеcцов, тюленей, а также продаются сувениры и открытки. Вход в музей бесплатный.
— Давай лучше в следующее место. На днях я уже купила открытку на почте, выбрала с изображением белого медведя. К тому же у нас есть огромные шансы встретить этих животных вживую во время морской прогулки, так что чучела смотреть не будем, — мягко произнесла Цзи Цинсы.
— Хорошо.
Покинув Университетский центр на Шпицбергене, они направились к Церкви Шпицбергена.
http://bllate.org/book/29552/3593665
Готово:
