Глава 2
Бум! Новый фильм Пламя огня в прокате, а старший коллега по съемочной площадке публично заявил, что актерская игра Сюэ Мяня никуда не годится?
Начиная с Сюэ Мяня: давайте разберем, кто есть кто среди тех смазливых актеров в индустрии развлечений, которые живут за счет своей внешности.
Менеджер Сюэ Мяня переходит в Лесин: неужели причина в том, что его подопечного слишком трудно контролировать?
— Чего ты там бормочешь? — Сюэ Мянь слушал, как Линь Шаодун зачитывает заголовки у него над ухом, и от этого гулкого шума у него едва не раскалывалась голова. — Мой брат прислал тебя выбирать мне менеджера, а не зудеть над ухом.
Линь Шаодун ответил:
— Господин Сюэ велел мне обстоятельно с тобой поговорить и заставить тебя подумать над тем, почему в последнее время все скандальные заголовки — твои.
Сюэ Мянь фыркнул:
— СМИ пишут, будто Цзи Шицин ушел, потому что больше не может со мной справиться, а ты и поверил? Да всё потому, что Лесин предложила ему зарплату выше и сманила его этим сопливым красавчиком Су Яньчжи!
Линь Шаодун заметил:
— В конце концов, босс, с этим сладеньким Су работать проще, чем с тобой.
Сюэ Мянь:
— …
Линь Шаодун был его помощником, и этот выпад угодил прямо в сердце Сюэ Мяню. Сжав зубы от досады, он издал недовольное мычание, но Линь Шаодун вовремя закруглился:
— Впрочем, босс, этот сладенький Су не так хорош собой, как ты, не так богат и за его спиной нет такой серьезной поддержки, так что, если разобраться, настоящий победитель по жизни здесь — это ты.
Сюэ Мянь протянул:
— Льстишь неплохо, босс доволен. Давай выбирай менеджера.
Год с небольшим назад, после того как Гун Лалан уехал за границу, Сюэ Мянь воспользовался связями своей семьи и попал в Линьлан Медиа. Будучи гигантом индустрии, Линьлан не нуждалась в доказательствах своего мастерства по созданию звезд. Когда Сюэ Мянь только пришел, старший брат распорядился определить его к Цзи Шицину. Как один из лучших менеджеров Линьлан за последние годы, Цзи Шицин обладал обширными связями и множеством путей в шоу-бизнесе, и всего за полгода он смог раздобыть для Сюэ Мяня бесчисленное количество предложений. Выражаясь словами самого Цзи Шицина, он в кратчайшие сроки и по максимуму раскрыл сильные стороны Сюэ Мяня, успешно превратив его в восходящую звезду-красавчика.
Будучи новоиспеченной восходящей звездой, созданной в ускоренном режиме, Сюэ Мянь получал немало предложений, однако девять из десяти оказывались крошечными ролями в банальных мыльных операх. Он не имел профессионального образования и никаких актерских навыков, так что то, что Цзи Шицин сумел выбить для него столько ресурсов, уже само по себе говорило о крутости Цзи Шицина. Особенно после того, как он сыграл третью мужскую роль в крупнобюджетном фильме Пламя огня, недовольство пользователей сети достигло пика. Они открыто заявляли, что актерская игра Сюэ Мяня — полное дно и он не заслужил эту роль ни по стажу, ни по способностям. В интернете многие гадали, кто же стоит за спиной Сюэ Мяня: от его деревянной игры людей бросало в испанский стыд, и при этом его лицо мозолило глаза абсолютно везде. Говоря мягко, Сюэ Мянь сейчас был подающей надежды молодой звездой, а говоря прямо — обыкновенным смазливым пустышкой.
Но по мнению Цзи Шицина, даже если Сюэ Мянь прославился наполовину благодаря фанатам его внешности, а наполовину благодаря хейтерам — это всё равно была слава. Цзи Шицин некогда искренне утешал его: разве среди молодых красавчиков найдется много тех, кто умеет играть? За последнее десятилетие во всем кругу лишь Вэй Си, завоевавший целую россыпь актерских наград, признавался всеми как обладатель и безупречной внешности, и настоящего мастерства. Но если человек проживет жизнь так, как Вэй Си, разве он останется обычным смертным? С кем ты вообще себя сравниваешь?
Хотя Сюэ Мянь смутно догадывался, что методы воспитания Цзи Шицина были не совсем верными, он не мог в одночасье найти менеджера лучше. К тому же его внешность действительно обладала мощной способностью привлекать поклонников, и выбранный Цзи Шицином бесхитростный образ смазливого красавчика приносил неожиданно хорошие плоды. И вот когда всё шло как по маслу, Цзи Шицин взял и сбежал.
Цзи Шицин умыл руки и был таков, а Сюэ Мяню пришлось переходить к новому менеджеру. Менеджер, которого компания подобрала ему взамен, оказался еще хуже Цзи Шицина. Сюэ Мяня это не устраивало, и он принялся донимать родного старшего брата с требованием найти ему по-настоящему крутого менеджера. Сюэ Яо, доведенный до белого каления капризами своего непутевого брата, отправил Линь Шаодуна к Сюэ Мяню вместе с толстой папкой, где были записаны все менеджеры Линьлан, — так и возник разговор о выборе нового человека.
Линь Шаодун сказал:
— Говорят, Хань Ли неплох. Оба его подопечных-красавчика отлично развиваются, и один из них только что получил премию для новичков.
Сюэ Мянь возразил:
— У него уже есть двое смазливых пареньков, я туда полезу — как лепешка на сковородке сожмусь?
Линь Шаодун предложил:
— Шэнь Сичэнь? Она ведет всего одного артиста, придерживается элитного направления и всегда специализировалась исключительно на большом экране, репутация у нее безупречная.
Сюэ Мянь ответил:
— Босс предпочитает простонародное направление.
Линь Шаодун:
— Чу Цы.
Сюэ Мянь:
— …Я подумаю.
Линь Шаодун удивился:
— Че тут думать? Звездный менеджер Линьлан согласна уронить свое достоинство ради тебя и взять под крыло — на твоем месте я бы согласился не раздумывая.
Сюэ Мянь пропустил это мимо ушей. Этот дуралеишка Линь Шаодун совершенно не представлял, насколько коварными бывают люди. Если его возьмется вести Чу Цы, то его нынешнее положение, когда над ним глумится весь интернет, действительно, возможно, получит шанс на просвет. Но в то же время ему совершенно не улыбалось иметь дело с этой сумасшедшей женщиной.
Чу Цы была звездным менеджером Линьлан и живой легендой индустрии. Даже нынешний Цзи Шицин разделял с Чу Цы пропасть, которую невозможно было преодолеть. Чу Цы пришла в профессию в двадцать лет, и за восемь лет вырастила бесчисленное количество звезд, собственными руками выведя на вершину королей и королев сцены. Эта женщина-альфа напоминала ящик Пандоры: обладая проницательным взглядом и решительным характером, она умела заставить засиять даже заброшенную массовку с многолетним стажем.
Но к сожалению, Чу Цы больше не брала новичков. Сейчас она вела лишь главную гордость Линьлан, а Сюэ Мянь стал первым артистом за последние годы, которого она согласилась взять под свое крыло по собственной инициативе.
Линь Шаодун поторопил его:
— Босс, брось колебания, по-моему, Чу Цы — лучший выбор.
Сюэ Мянь огрызнулся:
— Чушь, чушь, чушь, что ты вообще понимаешь.
Линь Шаодун уточнил:
— Так ты идешь к Чу Цы или нет?
В отличие от Линь Шаодуна, который думал, будто Сюэ Мянь просто тешит свои барские капризы, у самого Сюэ Мяня имелись далеко идущие планы. Вернувшись на родину, Гун Лалан в самый короткий срок выяснит всё, что с ним связано, — это будет одновременно и защита, и контроль, и тогда он больше не сможет оставаться столь же свободным, как сейчас. Когда он только подался в шоу-бизнес, во-первых, кроме собственного лица, Сюэ Мянь не видел в себе никаких выдающихся талантов, а во-вторых, контролировать популярную звезду куда сложнее, чем ни на что не годного мажора. Ему была нужна известность — не обязательно сплошь хвалебная, но такая, чтобы он прогремел на всю страну, и никто бы не посмел надеяться, что он исчезнет незамеченным. Он боялся, что однажды Гун Лалан не сдержится и запрет его взаперти, и тогда до конца дней ему останется лишь трепетать птицей в клетке под чужим началом.
Раньше Сюэ Мянь смутно чувствовал, что выбранная Цзи Шицином дорожка годится лишь для возни по мелочам. Если же сменить его на Чу Цы, у него, пожалуй, появятся шансы до того момента, как Гун Лалан вернется в страну.
Скрипя зубами, Сюэ Мянь бросил:
— Ладно, пусть будет она.
Утром решение было принято, а в полдень Сюэ Мянь уже встретился с Чу Цы. Вошедшая женщина обладала лицом прелестным, как персик в цвету, и стройной, изящной фигурой, которая ни в чем не уступала любой из популярных актрис. На ней было платье из черного бархата с небольшим квадратным вырезом, линия ее изысканных ключиц казалась безупречно плавной, напоминая два бутона белых роз. Пышная грудь, тонкая талия и безукоризненные длинные ноги — лишь едва уловимая агрессия, исходившая от нее, выдавала в этой донельзя прекрасной женщине чистокровную альфу.
При виде нее Сюэ Мянь почувствовал себя так, будто столкнулся с каким-то демоном или злым духом, но Чу Цы без всяких церемоний ущипнула его за щеку:
— Если бы сразу пошел со мной, разве пришлось бы столько натерпеться? Посмотри, до чего тебя довел этот Цзи Шицин: травля по всему интернету? Смазливый пустышка?
Сюэ Мянь кротко произнес:
— Здравствуйте, сестрица Ци.
Чу Цы хмыкнула:
— Хоть ты от природы и пустое место, но разве суть создания звезд не в том, чтобы превратить чудовище в мужчину-божество? Ты разучился упаковывать людей?
Сюэ Мянь мысленно выругался: спустя полгода эта сумасшедшая женщина ни капли не изменилась.
Когда-то старший брат Сюэ Мяня, Сюэ Яо, собирался отдать его прямо к Чу Цы, но после первой же встречи с ней Сюэ Мянь обхватил брата за ноги и со слезами умолял сменить менеджера. Причина была проста: Чу Цы отличалась невероятной суровостью и крайней степенью деспотизма.
В самый первый день знакомства Чу Цы заставила его отпахать полдня на актерских курсах. Преподаватель учил Сюэ Мяня плакать по заказу, а если слезы не шли, мазал уголки глаз эфирным маслом. К тому моменту, когда его стошнило от рыданий, бессердечная Чу Цы позволила ему съесть лишь диетический обед из отрубей и овощей. Для Сюэ Мяня, привыкшего к острой и сытной пище, запрет на специи и мясо оказался страшнее любой муки. С трудом дожив до второй половины дня, Чу Цы наняла для него тренера по пластике, который принялся тянуть ему сухожилия.
В тот вечер Сюэ Мянь возвращался домой с совершенно ватными ногами и поясницей. С тех пор одно лишь упоминание имени Чу Цы вызывало у него непреодолимое желание сбежать, и какой бы ослепительной красавицей она ни была, в его глазах она ничем не отличалась от кровожадного демона.Ничего не зная о происходящем, Линь Шаодун был подкуплен красотой девушки и уже вскоре с теплотой звал её не иначе как сестрица Ци. После подписания контракта Чу Цы окинула Сюэ Мяня оценивающим взглядом с ног до головы:
— Стоишь не так, сидишь не сяк. Для начала проведём часовое занятие по пластике, потянем сухожилия и выправим кости.
Сюэ Мянь:
— ……
Твою мать, твою мать, ты слышала?!
Добравшись до тренировочного зала, Сюэ Мянь по требованию преподавательницы по пластике переоделся в облегающий и лёгкий костюм для занятий. На дворе стоял холодный февральский день, но в тренировочном зале работало мощное отопление. Линь Шаодун и Чу Цы уселись в сторонке, наблюдая за уроком Сюэ Мяня.
Преподавательницей пластики оказалась женщина-бета. Сначала она бегло осмотрела костную структуру и расположение мышц Сюэ Мяня, то тут, то там его потрогала, а затем произнесла:
— Сюэ Сяньшэн ведь впервые занимается пластикой?
Сюэ Мянь:
— Угу.
Преподавательница:
— У вас великолепное телосложение, сутулости почти нет, но наблюдается небольшая асимметрия плеч — обращайте на это внимание при ходьбе и в состоянии покоя.
Чу Цы:
— Асимметрия плеч? Выправьте ему их силой.
Сюэ Мянь:
— ……
Преподавательница чуть отступила назад:
— У Сюэ Сяньшэна очень красивые ноги, правильная форма от природы, они не иксом и не колесом. Помните, что в обычной жизни нельзя забрасывать ногу на ногу.
На нём был светлый костюм для занятий, и линии фигуры просматривались безо всяких утайки и прикрас. Поскольку Сюэ Мянь был омегой, волосы на теле у него почти отсутствовали, а длинные ноги были белыми и прямыми. Изящные щиколотки, тонкими линиями уходящие кверху икры, колени, отливающие едва заметной розовизной, а выше — прекрасно очерченные бёдра и круглые, подтянутые ягодицы. Взгляд преподавательницы на мгновение задержался на его спине:
— Линия позвоночного желоба очень чёткая, это говорит о прекрасных пропорциях тела.
Облегающий наряд позволял рассмотреть две крошечные ямочки в районе поясницы сзади. Женщина-преподаватель произнесла с оттенком восхищения в голосе:
— Только посмотрите сюда, тут даже ямочки на пояснице есть.
Линь Шаодуну всё казалось, что преподавательница пластики во время своих прикосновений и разметок откровенно лапает Сюэ Мяня. Он уже собирался поделиться этим с сидевшей рядом Чу Цы, но, стоило ему повернуть голову, как он заметил, как кадык молодой женщины-альфы судорожно дёрнулся. Голос Чу Цы прозвучал глуховато:
— Давайте тянуть сухожилия.
Сюэ Мянь только этой фразы и ждал. Он мысленно утешал себя тем, что растяжка помогает подрасти, исправляет разные по высоте плечи и улучшает осанку… однако толку от этого не было никакого.
Стоило лишь начаться растяжке и правке костей, как по тренировочному залу разнеслись жалобные вопли Сюэ Мяня.
Вопил он до того душераздирающе, что преподавательнице пластики, видя мучения молодого смазливого актёра, стало неудобно продолжать нажим. Зато сидевшая рядом Чу Цы, наблюдая, как Сюэ Мянь кубарем покатился по деревянному полу, неторопливо произнесла:
— Не останавливайтесь, тащите его обратно и давите дальше.
Преподавательница послушно вернула Сюэ Мяня на место и продолжила его тиранить.
Видя, как Сюэ Мяня мнут до заплаканных глаз и непрекращающихся воплей, Линь Шаодун наконец осознал, что сидящая по соседству женщина-альфа — настоящая змея с лицом красавицы. Он примерно понял, почему Сюэ Мянь до этого наотрез отказывался следовать за Чу Цы: с таким агентом, который ни в грош не ставит своих подопечных, сколь бы высок ни был её профессионализм, невольно начнёшь испытывать страх.
Тем более что её холодный и властный нрав заставлял любого трепетать перед её словами.
С горем пополам дотянув до конца занятия по пластике, Сюэ Мянь пластом распластался на деревянном полу, наотрез отказываясь подниматься. Линь Шаодун подбежал к нему с утешениями:
— Шеф, чувствуешь, что твои кости хоть немного выпрямились?
Сюэ Мянь слабо, едва слышно простонал в ответ, но Линь Шаодун даже не успел продолжить утешения, как к нему подошла Чу Цы:
— Не можешь встать?
Глядя на безупречно одетую Чу Цы на высоких шпильках с красной подошвой и сравнивая её с собой — валяющимся на полу, несчастным и измождённым настолько, что даже дыхание отзывалось болью, — Сюэ Мянь неизвестно откуда набрался храбрости. Он резко отвернул голову в сторону, давая понять, что общаться с ней не намерен.
— Что, всё ещё дуешься на меня? — Чу Цы присела на корточки и мягким движением убрала с его лба прилипшие от пота пряди волос. Когда растрёпанная чёлка откинулась назад, её взору предстали янтарно-желтые лисьи глаза, казавшиеся невероятно яркими. Из-за недавно пролитых слёз во взгляде Сюэ Мяня проступал лёгкий оттенок соблазна. Смертник Сюэ Мянь бесстрашно отмахнулся от руки Чу Цы, рассчитывая, что она стерпит, но неожиданно та резким движением схватила его за подбородок.
Хватка альфы оказалась железной, и Сюэ Мянь больше не мог просто так отворачивать голову.
— Больно? Обидно? Послушай меня хорошенько: если и дальше будешь валять дурака, боли и обид в будущем станет только больше. Думаешь, растяжка и правка костей — это самое тяжёлое испытание? Любой артист при дебюте проходит через пластическую подготовку, и только ты тогда схитрил и увильнул.
Сумасшедшая женщина.
Сюэ Мянь не удержался и тихо выругался про себя. Встретившись взглядом с его затуманенными слезами глазами, Чу Цы снова произнесла:
— Ты вставать собираешься?
Сюэ Мянь проявил ослиное упрямство:
— Не встану.
Чу Цы:
— Ну ладно.
Сюэ Мянь подумал про себя: и что ты мне сделаешь, в худшем случае позовёшь ту преподавательницу, чтобы та снова меня покрутила. В следующее мгновение Чу Цы одной рукой подхватила его под плечи, другой под поясницу и подняла целиком.
Сюэ Мянь:
— !!!!!!!!!П
Он поспешно выпалил:
— Отпусти меня!
Оказаться поднятым на руки женщиной, да ещё в стиле невесты — пусть даже она и альфа, — казалось Сюэ Мяню невероятно унизительным. Наблюдавший за этим Линь Шаодун вообще лишился дар речи. Будучи бетой — как и сам Сюэ Мянь, официально заявлявший о своей природе, — он никогда прежде не видел, чтобы сила альфы настолько подавляюще превосходила две другие гендерные категории. Но следом произошло и вовсе нечто невообразимое: заметив, что Сюэ Мянь отчаянно извивается и пытается встать на ноги, Чу Цы просто прижала его к груди одной рукой, а второй отвесила увесистую затрещину прямо по его заднице.
— Веди себя смирно.
Сюэ Мянь взвыл от боли, из глаз брызнули слёзы. Его первым побуждением было выругаться матом. Если бы та пощёчина не оказалась столь болезненной и не оставляла ни малейшего повода для двусмысленных фантазий, Сюэ Мянь очень сильно захотел бы спросить, не считается ли это домогательством на рабочем месте. Он повторил:
— Отпусти меня.
Чу Цы опустила голову, встретившись с ним взглядом. Тот смотрел на неё без малейшего страха, точно дикий зверёныш, бросающий вызов человеку.
Какая же всё-таки красавица, подумала Чу Цы, даже когда злится изо всех сил, выглядит точь-в-точь как цветущая груша под весенним дождём.
Столкнувшись с таким зрелищем, любой захотел бы поиздеваться над ним ещё немного.
— Дергнёшься ещё хоть раз — сброшу на пол.
Сюэ Мянь замер.
— Если бы я тебя не понесла, ты бы так и продолжал притворяться дохлым на полу?
Сюэ Мянь прикинул про себя — пожалуй, так бы оно и было.
— Я донесу тебя до раздевалки, — сказала Чу Цы, — у тебя есть десять минут, чтобы переодеться. Не успеешь за десять минут — вернёшься дотягивать сухожилия.
Сюэ Мянь больше не бунтовал. Он и так питал глубокую неприязнь к Чу Цы, но после сегодняшнего дня эта неприязнь достигла абсолютного пика. На беду, совладать с ней он не мог.
Впрочем, дело было не конкретно в Чу Цы. Если говорить точнее, Сюэ Мянь вообще испытывал лёгкую скрытую враждебность ко всем альфам. С физиологической точки зрения эксперты объясняли подобную неприязнь завистью омег к тому, что альфы обладают более крупными детородными органами.услышав эту теорию впервые, Сюэ Мянь чуть не кровью харькнул.
Идите вы лесом со своими органами, зависть? Не существует такого.
Добрались до раздевалки, Чу Цы усадила его на скамью. Заметив, что Сюэ Мянь не шевелится, она неспешно поправила растрепавшуюся прядку за ухом — это женственное движение вышло у неё чрезвычайно изящно, и Сюэ Мянь успел заметить её ногти, покрытые лаком цвета спелой ягоды.
— Сидишь и не двигаешься? Тебя ещё и переодеть нужно?
Услышав это, Сюэ Мянь быстренько отыскал собственный шкафчик, заприметил одежду и юркнул в кабинку, хотя на каждом шагу руки и ноги пронзительно ныли от боли. Когда он вышел обратно, то бросил взгляд на настенные часы: прошло ровно восемь минут — требование Чу Цы было выполнено.
Из коридорчика перед кабинками раздевалки тянуло слабым запахом сигарет. Распахнув дверь и выходя наружу, Сюэ Мянь увидел, как Чу Цы зажала алыми губами ещё не докуренную дамскую сигарету.
Она повернула голову и бросила на него взгляд, от которого её глаза непроизвольно вспыхнули.
Шагнувший ей навстречу молодой человек был облачён в синюю куртку, спортивные штаны обтягивали длинные ноги, а из-под них выглядывала вызывающе-оранжевая толстовка в сочетании с пестрыми кроссовками и кедкой козырьком назад, из-за чего весь его облик выглядел невероятно броско и дерзко. Хотя головной убор скрывал большую часть лица, открытые губы, переносица и линия подбородка по-прежнему поражали воображение своей дерзкой красотой.
Чу Цы знаком велела ему снять кепку, и, разглядев лицо Сюэ Мяня целиком, едва заметно улыбнулась.
— В прочих вещах ты так себе, но вот твоей физиономией не превзошёл бы даже Вэй Си, — Чу Цы затушила сигарету о стену. — Теперь мы в одной лодке, так что перестань видеть во мне врага. Будешь слусаться — я сделаю тебя звездой.
http://bllate.org/book/29515/3588964
Готово:
