Драко обладал талантом к полетам — и Люциус, и Нарцисса прекрасно это понимали, а потому намеренно поддерживали его увлечение. В конце концов, даже для Малфоя требовалось какое-то развлечение, особенно учитывая крайнюю скудность досуга в мире волшебников.
— Какая жалость, первокурсникам не разрешают привозить с собой летающие метлы, — произнес Драко, глядя на выставленный за витриной Нимбус-2000, однако в его голосе не слышалось ни малейшего сожаления.
У него действительно были способности к полетам, и он их любил, но это вовсе не означало, что он сходил с ума по каждой новой метле. Если он каждый год покупал самую свежую модель, то лишь потому, что хорошая метла позволяла ему получать еще больше удовольствия от полета.
— Выходит, ты не собираешься заводить Нимбус-2000? — Люциус приподнял бровь и произнес с присущей аристократам манерой: — Драко, подумай хорошенько. Я ведь сегодня специально привел тебя взглянуть на новинку, а к нашему Нимбусу-1999 ты ведь не прикасался с самого выхода Нимбуса-2000.
Эти слова заставили всех зевак, толпившихся вокруг новой метлы, устремить на Драко завистливые взгляды. В конце концов, до появления Нимбуса-2000 именно девятнадцатая модель считалась лучшей метлой на рынке, и она оставалась невероятно дорогой даже сейчас.
— Отец, хотя в нашем доме больше десятка метел, это вовсе не значит, что я их коллекционирую, — Драко скривил губы и бросил еще один взгляд на Нимбус-2000. — В этом году мне все равно почти не представится возможности полетать, а в это же время в следующем году я хочу Нимбус-2001.
— Что ж, ладно, — Люциус кивнул с вполне довольным видом. — Жаль, конечно, что компания Нимбус сегодня недосчитается выручки. А теперь тебе пора отправиться в лавку мадам Малкин за мантиями, я пойду в книжный магазин, а что касается твоей мамы...
— Она, нагулявшись по магазинам, сама отыщет нас, хотя я вечно не понимаю, как ей удается так быстро нас находить, в то время как на поиски ее самой у нас уходит уйма времени, — кивнул Драко, после чего под взглядом отца шагнул в расположенное неподалеку ателье мадам Малкин.
— Дорогой, ты пришел за школьной формой? — мадам Малкин тут же бросилась ему навстречу, но, разглядев его лицо, заулыбалась еще лучезарнее. — Сам юный господин Малфой! На мантии, как обычно, возьмем шелк с Востока?
— Да, мадам Малкин. Кроме того, мне понадобятся три зимних плаща из шерсти единорога, тоже полностью черных, — кивнул Драко и взгромоздился на низкую скамеечку, позволяя волшебной рулетке снять с него мерки.
То, что единственный сын семьи Малфой благоволит восточным товарам, крепко засело в памяти всех толковых торговцев. Выискивать диковинки с Востока вошло у них в привычку, чтобы всегда иметь возможность угодить столь важному клиенту.
В то же время они порой вспоминали другого преданного почитателя восточных товаров — Серебряная Бабочка. Тот появлялся крайне редко, да и в те редкие моменты бывал с головы до ног закутан в черный плащ, расшитый по краю серебряной нитью пионами. Правда, царившие вокруг него надменные манеры и невероятно придирчивый взгляд неизменно заставляли всех лавочников, хоть раз сбывших ему бракованный товар, скрежетать зубами от злости.
— Милый, ты ведь тоже пришел за школьной формой? По правде говоря, внутри как раз сейчас снимают мерки с одного юноши! — слова мадам Малкин привлекли внимание Драко, и уголки его губ сами собой изогнулись в сдержанной и прохладной усмешке.
Так состоялась самая первая встреча Драко Малфоя и Гарри Поттера.
Следовать ли сюжету или изменить его? Эта мысль немного его тягомила. Драко опустил глаза, пряча блуждающий взгляд, и лихорадочно соображал, стоит ли вообще заводить не слишком-то дружелюбную беседу с этим мальчишкой, который упорно отказывался умирать.
Процесс снятия мерок был донельзя скучным, отчего Гарри Поттер, горевший нетерпением узнать побольше о волшебном мире, начал чувствовать себя не в своей тарелке. Особенно учитывая, что ровеснику, которому вскоре предстояло стать его соучеником, казалось, было совершенно все равно — тот витал где-то в облаках и явно не собирался с ним разговаривать.
— Привет, ты ведь тоже первокурсник Хогвартс? — не выдержал Гарри.
— М? Да, верно, — стоявший на скамеечке подросток блеснул всколыхнувшимся во взгляде удивлением, а затем поднял голову и ответил.
В то мгновение, когда он вскинул лицо, Гарри Поттер впервые в жизни замер от одного лишь чужого вздоха и красоты.
Его платиново-золотые волосы почти сияли, бледная кожа казалась почти прозрачной, а серо-голубые глаза напоминали чистые оконные стекла, какими он любовался в церквях. Ресницы мальчика поражали воображение своей длиной, слегка подрагивая при каждом моргании, словно крылышки готовившейся взлететь бабочки. Прекрасные тонкие губы произносили самые простые слова, голос звучал мелодично, подобно роялю, а в интонациях слышались благородство и роскошь скрипки.
Как забавно: стоило ему лишь на секунду зависнуть от изумления, как их роли в разговоре тут же поменялись местами. Уголки губ Драко тронула едва заметная улыбка, и ему вдруг захотелось узнать, о чем же этот не желающий умирать мальчишка спросит дальше.
— Твои родители — такие же, как мы? Я имею в виду... — почти с жаром начал Гарри.
— Если ты хочешь спросить об этом, то да — они оба волшебники, — Драко перехватил инициативу, но тут же поймал себя на мысли, что происходящее выглядит странновато. Разве эти слова не должны были принадлежать ему, Драко Малфою? И надо же, Гарри Поттер умудрился отнять у него реплику. Можно ли считать это кражей кадра? Ничего особенного, впрочем, он все равно привык вести беседу за собой: — Вся моя семья — чистокровные волшебники, и все мы учились в Слизерин. Полагаю, ты вырос в мире маглов, иначе не стал бы задавать столь глупые вопросы.
Эта фраза безжалостно разбила образ ангела, который только-только начал вырисовываться в сердце Гарри. Он никак не ожидал, что собеседник окажется столь бесцеремонным, и вмиг смутился.
Глядя на лицо Гарри, Драко понял, что добился своего. Заводить дружбу с Гарри Поттером он не собирался — в этом не было ни малейших сомнений. Носившие фамилию Поттер походили на гроздья винограда, где неприятности цеплялись одна за другую, а ему хотелось спокойно прожить первый год в Хогвартс, зарабатывая баллы для Слизерин и снимая их с Гриффиндор.
Вдоволь подразнив спасителя мира, Драко перевел взгляд на стоявшего снаружи из-за своего огромного роста полувеликана, который глупо улыбался и продолжал махать Гарри:
— Послушай, а это еще кто?
— Это Хагрид, лесничий Хогвартс, — ответил Гарри и тут же остро почувствовал, что стоящий перед ним мальчик явно не питает к полувеликану никакой симпатии.
— А, так это тот самый полувеликан, — Драко скривил губы и опустил ресницы. Стоило ему вспомнить, сколько хлопот этот великан доставит ему в будущем, как он невольно нахмурился. Гиппогрифы? Блашкороги? Во всем белом свете нашелся бы лишь один Хагрид, способный считать этих чудищ безобидными крошками.
— Ты... — тебе что, не нравится Хагрид? Гарри уже собирался задать этот вопрос, но мальчик перед ним оборвал его на полуслове.
— Было приятно поболтать, но мне пора. Меня ждет отец, — Драко соскочил со скамеечки, бросил холодный взгляд на привязавшуюся к нему рулетку, равнодушно кивнул Гарри и вышел из ателье мадам Малкин.
Гарри через стеклянную дверь посмотрел на улицу: там стоял красивый мужчина с горделивой осанкой. Его платиновые волосы в точности повторяли прическу только что ушедшего мальчика, а Хагрид в это время с явной настороженностью следил за ними обоими.
Мужчина что-то сказал, отчего лицо Хагрида слегка побледнело, после чего они вместе с мальчиком удалились.
— Хагрид, кто это? — выходя из магазина после примерки, спросил Гарри.
— Малфой, — на лице Хагрида отчетливо проступило отвращение. — Люциус Малфой — самый настоящий Пожиратель смерти. Он переметнулся обратно к нам в ту же секунду, как пал Тот-Кого-Нельзя-Называть, заявив, что находился под заклятием Империус. И ведь все прекрасно знают, что это вранье! Все из Слизерин — темные волшебники, Гарри, тебе нужно держаться от них подальше.
http://bllate.org/book/29512/3588454
Готово:
