Почему же все так благоволят Гу Цзэ? Да всё потому, что завидуют, будто Линь Син — парень Су Бая.
Поэтому они, естественно, решили выставить Гу Цзэ в роли пушечного мяса, чтобы унизить и принизить Линь Сина.
Тут один из них скривил губы и протянул:
— Впрочем, у молодого мастера Гу есть преимущество: он ведь так молод, ему всего девятнадцать, это же самый расцвет для парня. Так что, по-моему, этот костюм лучше смотрится именно на молодом мастере Гу.
От этих слов лицо Линь Сина то краснело, то бледнело. Верно, в плане возраста он явно в проигрыше: он не такой белокожий, как Гу Цзэ, и не такой высокий!
Но нашлись среди собравшихся и те, кто лизал задницу Линь Сину.
Кто-то тут же подхватил:
— То-то оно так, да только этот костюм Линь Син присмотрел первым, а Гу Цзэ уперся рогом и попытался отнять. Вот только отнять у Линь Сина не вышло: этот костюм Линь Сину в итоге купил лично господин Су, а костюм Гу Цзэ — ну, тот в самый последний момент докинула Тетушка Фан, тут ведь совсем разный уровень значимости.
— Ха-ха, точно, — вставил другой. — Говорят, тогда Гу Цзэ прямо в магазине разревелся в три ручья от обиды, такой позор!
— Мне даже как-то неловко, ведь тогда я должен был уступить ему, но господин Су... — с легким извинением произнес Линь Син.
Двое других мажоров тут же оказались недовольны. Пусть Линь Син и пытался выглядеть великодушным, но на деле он просто исподтишка хвастался.
Их недовольство было еще цветочкам, главное — Гу Жань услышал эти слова. Его тут же бросило в жар от прилива ярости, и он, не раздумывая, бросился вперед:
— Линь Син, ну ты и бесстыжая тварь!
Линь Син испуганно вздрогнул, пригляделся и, поняв, что это Гу Жань, тут же слегка оробел.
У этого сорванца нрав был ох какой буйный.
Не уняв гнев, Гу Жань ткнул ему в нос пальцем и заорал:
— Нацепил лимитированную шмотку и забыл, как тебя зовут, да? Говорю тебе, у моего брата каждая вещь лимитированная, а ты, нищеброд, надел одну такую и уже возомнил себя человеком!
От криков Гу Жаня все вокруг устремили на них взгляды.
Лицо Линь Сина залилось густой краской.
Иные же машинально принялись глазами искать Гу Цзэ.
Прятавшийся в уголке Сюй Но был готов заплать.
Твою ж мать, это же ему сейчас начислили еще десять миллиардов тонн ненависти!
Сюй Но не оставалось ничего другого, как двинуться вперед вместе с Сяо Ли.
Линь Син молчал, лишь глаза его блестели от слез.
Сидевшие у него в ногах подлизы не стерпели первыми. Один из них возмущенно заголосил:
— Младший молодой мастер Гу, как вы можете так ругаться? Средь бела дня, у вас вообще есть хоть капля воспитания?
— Да пошел ты...
— А нужно ли ваше мнение о его воспитании данному господину?
Голос Сюй Но оборвал Гу Жаня.
Гу Жань обернулся:
— Брат!
Сюй Но бросил на него взгляд и потрепал по макушке:
— Умница.
На сердце у Гу Жаня потеплело.
Сюй Но приподнял брови и перевел взгляд на подлизу, крутившегося возле Линь Сина.
Это был мажор по имени Чэнь Ай, чей отец занимался строительным бизнесом и в здешних кругах ничего из себя не представлял.
При виде Сюй Но Чэнь Ай почему-то испытал странный страх. Раньше Сюй Но вечно устраивал скандалы и лез на рожон: стоило случиться чему-то подобному, как он тут же срывался на отборную брань или вовсе норовил отвесить пощечину, ведя себя крайне нагло и беспардонно.
Но сейчас он выглядел донельзя спокойно, и от этого спокойствия веяло какой-то жуткой леденящей угрозой.
На них глазело столько народу, и Чэнь Ай, набравшись храбрости, выдал:
— Раз у него и вправду нет воспитания, так что, и сказать нельзя?
— Ах ты... — разъярился Гу Жань.
— Сяо Жань! — оборвал его Сюй Но, после чего серьезно посмотрел на Чэнь Ая и произнес:
— Хочу заявить господину Чэню следующее: во-первых, он член Семьи Гу, и если у него нет воспитания, то это забота Семьи Гу, к господину Чэню это не имеет ни малейшего отношения. Во-вторых, раз уж господин Чэнь рассуждает в таком ключе, то, раз уж господин Чэнь родился таким уродливым, можем ли мы тоже говорить об этом всё что вздумается?
— Да ты! — От этих слов Чэнь Ая разом бросило в краску от гнева.
Гу Жань ухмыльнулся: так тебе и надо!
Сказав это, Сюй Но взял Гу Жаня за руку:
— Пошли.
Гу Жань встревожился:
— Брат, они же гадости про тебя говорят!
Сюй Но, однако, лишь пренебрежительно усмехнулся:
— У каждого свой язык, и что ему болтать — его личное дело, старшему брату абсолютно всё равно на это.
С этими словами он потащил Гу Жаня за собой.
Такого великодушия от Сюй Но никто не ожидал.
В толпе тут же зашептались.
Двое приятелей Линь Сина, что секунду назад использовали Гу Цзэ в качестве пушечного мяса, переглянулись. Один из них тут же заговорил:
— С каких это пор молодой мастер Гу стал таким сговорчивым?
Второй подхватил:
— Точно! Представляешь, а мне он только что показался таким крутым!
От него исходило абсолютное пренебрежение в духе мне на вас наплевать, и это читалось не как отступление, а как осознание собственной силы: я настолько силен, что мне плевать на любые ваши слова.
Тут кто-то обратил внимание, что Сюй Но и Линь Син одеты в одинаковые наряды.
По рядам тут же пошел шепоток.
— Господин Линь и молодой мастер Гу надели парные вещи!
— И правда! Но, кажется, на молодом мастере Гу сидит лучше!
— Еще бы, он выше, стройнее и кожа белее!
— И манеры отменные!
— А если присмотреться, в нем даже промелькнула стать главы семьи!
Вмиг одежда, на которую прежде никто не обращал внимания, привлекла всеобщие взоры.
Причем мнения сошлись в одну сторону: на Гу Цзэ этот наряд выглядел куда выигрышнее!
Видите? Кое-какие вещи вовсе не нужно оспаривать или отвоевывать силой, ведь глаза у толпы зоркие, они же не слепые.
В итоге Сюй Но не стал устраивать грязных разборок и даже удержал младшего брата от скандала, но при этом ни капли не уронил своего достоинства.
Он прямо дал понять: членам Семьи Гу не нужны чужие оценки!
Это до боли напоминало стиль истинного главы семьи!
Потрясающая внешняя властность в сочетании с абсолютным доверием изнутри!
Этот маневр Сюй Но заработал всеобщие восторги, и многие провожали его взглядами.
— Молодой мастер Гу просто невероятно хорош!
— Молодой, красивый, глаз не оторвать!
— И то верно. Кто же откажется от такого стильного парня?
— Но кое-кто...
На этом моменте люди притихли и украдкой, исподлобья глянули на Су Бая.
Су Бай оставался невозмутим: казалось, он вовсе не слышал этих разговоров и даже не посмотрел в сторону Сюй Но.
Окружающие облегченно выдохнули: судя по всему, господин Су и вправду лютой ненавистью ненавидел Гу Цзэ, раз даже взглядом его не удостоил.
Тогда кто-то осмелился вставить:
— Эх, посчастливилось бы мне жениться или выйти замуж за молодого мастера из Семьи Гу, это же благословение на восемь поколений вперед! Я бы молился на него, как на семейное божество!
Тьфу ты, какая прелесть! Такой юный, нежный — кожа так и лоснится!
От одного взгляда на это смазливое личико в груди все замирало от нежности, а каково же это — ублажать такую нежную пташку в постели, разве не блаженство?
Взгляд говорившего наполнился жадностью.
Но в этот самый момент он вдруг ощутил, как на него уставился леденящий, пробирающий до костей взгляд.
У парня по спине побежали мурашки. Он повернул голову и увидел, что Су Бай смотрит на него ледяными глазами.
От ужаса у него сузились зрачки, и он поспешно натянул на лицо угодливую улыбку:
— Кузен.
Этот парень приходился Су Баю двоюродным братом по линии Семьи Ли. Его звали Ли Лун.
Глава 10
Среди Четырех Великих Семейств Семья Ли занимала второе место, но при этом была теснейшим образом связана с Семьей Су, поскольку главой Семьи Ли приходился Су Баю дед по материнской линии.
Да, всё верно, Ли Фан была дочерью из Семьи Ли.
Ли Лун был младше Су Бая всего на два года и тоже происходил из знатного семейства, но между ними лежала пропасть, как между небом и землей.
Его отец был старшим сыном, но скончался преждевременно. Сам же он, хоть и являлся старшим внуком, совсем не походил на старшего наследника: умом он, конечно, не обделен, но вот моральный облик оставлял желать лучшего — пил, гулял, играл в азартные игры и таскался по девкам.
Именно поэтому дед Су Бая до сих пор не объявил имя следующего главы семьи.
Фениксовые глаза Су Бая источали абсолютный холод, словно ледяные клинки, полосовавшие лицо Ли Луна.
Хотя Ли Лун до смерти боялся кузена, он все же вприпрыжку подбежал к нему — шутка ли, это же его кровный кузен!
Тетушка души в нем не чаяла, а кузен обладал авторитетом небожителя. Раз уж его кузен занимал такое положение, то пост главы Семьи Ли рано или поздно достанется ему, а значит, он просто обязан заискивать перед Су Баем.
— Ой, кузен, а я сразу и не заметил, что это ты, — с улыбкой произнес Ли Лун.
Ли Лун расплылся в улыбке, в то время как лицо Су Бая оставалось холодным как айсберг — контраст был разительным.
Под этим тяжелым взглядом Ли Лун постепенно сник, растерянно бормоча:
— Кузен, ч-что случилось-то?
Су Бай окинул его ледяным, пронизывающим взглядом:
— На кого ты похож? Во что вырядился? Совсем не к месту для сегодняшнего приема! Ни то ни се, позорище!
Ли Лун от такого разноса растерялся и машинально опустил глаза на собственный наряд.
Черные брюки, черные брюки, белая рубашка, черный галстук — все вещи сшиты на заказ, классический парадный костюм для светских приемов. Как... как это оказалось не к месту?
Да еще и ни то ни се, позорище?
Ли Лун ничего не понял. Чувствуя, что взгляд Су Бая буквально готов сожрать его живьем, он неуверенно пробормотал:
— Правда, кузен? Т-тогда я пойду переоденусь?
— Мм. — Холодно бросил Су Бай и больше к нему не возвращался, продолжив беседу с главой Семьи Ли.
Ли Лун же по-прежнему пребывал в некотором недоумении и осторожно переспросил:
— А во что переодеться-то?
Если не в костюм, то в треники? Во фрак? В маоцзэдунский костюм? В халат?
Су Бай полностью проигнорировал его, оставив Ли Луна в дураках.
Заметив ледяное выражение лица кузена и видя, что тот не намерен с ним разговаривать, Ли Лун не смел больше раскрывать рта, но переодеться все же придется.
Отойдя на середину зала, он вдруг поймал себя на мысли, что что-то здесь не так. Когда Су Бай ругал его, он сделал особый акцент на двух словах — «не к месту».
Ли Лун нахмурился: неужели кузен услышал его слова о том, что он не прочь жениться или выйти замуж за Гу Цзэ, и воспользовался его костюмом, чтобы намекнуть на несоответствие?
Мать честная!
Неужели кузен положил глаз на Гу Цзэ?
Да нет, бред какой-то, все в высшем свете знают, что Гу Цзэ до беспамятства влюблен в Су Бая, а тот на дух не выносит Гу Цзэ.
Вечно он защищает Линь Сина и доводит Гу Цзэ до слез!
Наверняка он всё не так понял!
Но если он сам начнет ухаживать за Гу Цзэ, разве не избавит он кузена от огромной головной боли?
А кузен, глядишь, обрадуется, замолвит за него словечко, и тогда при поддержке кузена он мигом взберется на трон главы семьи!
Какой же он гениальный! Как это он раньше додумался до столь блестящей идеи!
http://bllate.org/book/29500/3586533
Готово:
