Юй Жан не в первый раз жил в школьном общежитии, но эта чуждая и хаотичная обстановка все равно заставляла его чувствовать себя растерянным и напряженным.
— Чего застыл? Скоро занятия, почему до сих пор не прибрался? — комендантши подгоняла его, и дряблые щеки на её лице мелко подрагивали. — Брюки, баскетбольный мяч, лапша быстрого приготовления... Господи, а грязных носков-то сколько! Быстро приберись!
Юй Жан невозмутимо хмыкнул:
— Вещи не мои, с чего бы мне их убирать?
— Ох, ну ты и ребенок, дел-то — пальцем пошевелить!
— А может, ты сама?
— А? — комендантша опешила, с презрением закатила глаза и, разозлившись, принялась сыпать проклятиями: — Я тебе что, мать? С чего это я должна?
— Тогда не болтай.
— Ах ты, наглец! Когда оформлял документы, такой вежливый был, а теперь что за поведение? Неудивительно, что тебя сюда перевели! — комендантша сердито вычла у него два балла и, ворча, поплелась наверх. Подобные типы среди учеников здесь были сплошь и рядом, и она давно привыкла к такому поведению.
После полудня остался лишь шум цикад. С балкона второго этажа открывался вид на густую зеленую листву платанов. Юй Жан долго смотрел вдаль, но это не помогло унять раздражение, которое, напротив, лишь усиливалось с каждым градусом жары.
Он вышел в коридор, держа в одной руке таз с водой. В туалете на втором этаже трубы сломались, поэтому ему пришлось спуститься на первый, чтобы набрать полтаза холодной воды. Пластиковый таз он прижал к бедру, придерживая правой рукой. На самом деле левая рука была повреждена не сильно, но он не планировал лишний раз её нагружать.
Все пошло не так, когда он поднимался обратно. Проходя по полуоткрытому коридору, он как раз собирался свернуть к лестнице, как сзади поднялся шум. Семь или восемь парней выскочили из-за угла — та самая компания с баскетбольной площадки.
В то же самое время тихое общежитие словно затряслось от землетрясения: гул шагов сверху наполнил всё пространство, а еще одна толпа парней с голыми торсами бросилась вниз по лестнице. Они пронеслись мимо него, как порыв ветра. Юй Жан, не успев увернуться, получил пару толчков, вода в тазу расплескалась и попала на него, окатив ледяным холодом. Внутри у него закипела ярость, но прежде чем он успел хоть что-то предпринять, правая рука внезапно опустела.
Тот проклятый кудрявый парень вернулся, выхватил у него таз, пробежал несколько шагов и со всего размаху опустил его на голову желтоволосого парня.
Обе группы, не говоря ни слова, сцепились в драке, словно кучка вьюнов, одуревших от палящего солнца.
Новехонький пластиковый таз, не успев послужить своему владельцу, бесславно погиб в расцвете сил, разлетевшись на куски. Юй Жан подумал, что головы у этих идиотов, должно быть, покрыты шипами, раз они умудрились так разнести пластик.
Он минуту наблюдал за происходящим холодным взглядом, а затем присмотрелся к самому наглому кудрявому парню, решив отомстить за безвременно почивший тазик.
Однако, стоило ему сделать два шага вперед, как чья-то рука легла ему на плечо.
— Давай без тебя, калека.
Юй Жан замер и слегка повернул голову.
Поля кепки закрывали часть обзора. Юноша за его спиной был одного с ним роста, на нем была свободная белая футболка из хлопка. В руках он держал половинку арбуза, с влажных кончиков волос капала вода, и вокруг в одно мгновение разлился свежий аромат, в котором смешались запах шампуня и арбуза.
Ему здесь не место. Это была первая мысль Юй Жана, как только он разглядел его лицо.
Слишком чистый. Он совершенно выбивался из этого места.
Юй Жан нахмурился:
— Калека?
Юноша опустил взгляд и постучал стальной вилкой по левой руке Юй Жана:
— Калека.
— Я и одной рукой могу их разделать, — невозмутимо ответил Юй Жан.
— Конечно-конечно, о великий мастер, — юноша отвел его в сторону. — Считай, что ты проявил милосердие. — Он сел на перила, выковырял вилкой кусочек арбуза и, улыбаясь, принялся наблюдать за полем боя, где люди обливались потом.
Юй Жан стоял неподвижно, но желание вмешаться в драку у него пропало.
Обе стороны сражались ожесточенно. Юй Жан не раз видел драки, но это превзошло все его ожидания. Это не было похоже на обычные разборки между школьниками — они били на поражение, до крови.
Он запоздало осознал, зачем Ли Пинъян так настаивал на его переводе сюда.
В эту глухую, пропитанную нездоровьем Тринадцатую среднюю школу.
— Эй.
Юй Жан обернулся. Юноша протянул ему вилку, арбуз в руках уже напоминал соты.
— Подержи.
— Что? — Юй Жан недоуменно посмотрел на него, и тут же в ладонь ему сунули стальную вилку, испачканную в арбузном соке.
Юноша поднялся и неторопливо направился к толпе.
Юй Жан лишился дара речи. Интересно, что это за перформанс? Только в его голове возник немой вопрос, как вдруг юноша, схватив арбуз, с размаху приложил его сверху по голове парня с ирокезом и татуировками.
Мякоть и сок разлетелись в стороны, и со стороны казалось, будто тому действительно раскроили череп.
Юй Жан: «...»
Ситуация вышла из-под контроля. Тот, кто со стороны казался самым безобидным человеком, стал ядерной бомбой, взорвавшей поле боя. Драка, в которой раньше были равные шансы, мгновенно превратилась в одностороннее избиение из-за его вмешательства.
Это потрясение было не меньшим, чем увидеть своими глазами, как Линь Дайюй вырывает с корнем иву. Юй Жан приподнял бровь, собираясь взять свои слова назад.
К черту всё «несоответствие»!
Комендантша, закончив обход здания, вернулась в свою комнату, вертя в руках ключи. На её лице буквально было написано «ничего не вижу, ничего не слышу». Мимо проходили учителя с учебниками в руках, они насвистывали мелодии и, не глядя по сторонам, плечом к плечу проходили мимо, словно жили в ином измерении.
Здесь действительно не было ни одного нормального человека.
Внезапный звонок на урок заглушил все диссонирующие звуки в кампусе. Десяток человек на бетонном полу уже вошли в состояние исступления и не собирались останавливаться.
Палящее солнце заставляло голову идти кругом. Юй Жан вдруг вспомнил слова тети перед его отъездом:
— Ты хороший ребенок, ты просто болен. Никогда не сдавайся.
От этого стало тошно, и картина перед глазами начала казаться полным абсурдом.
Он раздраженно мотнул головой и, пройдя сквозь толпу, направился к учебному корпусу.
Глава 2. Деревянный домик
Звонок на отбой прозвенел уже раз восемьсот, прежде чем Юй Жан закончил телефонный разговор и нырнул в общую душевую. Время подачи горячей воды давно вышло, и ледяная вода из крана полилась на него с головы до пят, что в конце лета заставляло сердце сжиматься от холода. Когда он вышел, обдавая всех влажным паром, огромная школа уже погрузилась в мертвую тишину, подобную Сайлент Хиллу.
http://bllate.org/book/29351/3564975
Готово:
