— Спасибо.
— Не стоит, мы же будем выступать вместе. Я слышала от старших сокурсниц, что в прошлые годы весь подготовительный период они фактически жили в институте, так что ещё придётся носить друг другу еду.
Ужин подошёл к концу, и компания вышла из дверей ресторана, куда сразу же пахнул холодный ветер. Поздняя осень в Бочэне наступала стремительно: днём ещё держалось градусов двадцать, но с наступлением темноты температура падала ниже десяти.
— Как холодно. — Ши Юнь зябко втянула голову в плечи и взяла Мин Чуньлай под руку. — Пойдём вместе? В каком ты корпусе живешь?
Мин Чуньлай не привыкла к подобным прикосновениям, но собеседница двигалась настолько естественно, что отдёрнуть руку выглядело бы слишком наигранно.
— В Тинюане.
— А я в Ланюане, нам по пути.
Они направились в сторону школьных ворот, и Ши Юнь заговорила о летней стажировке: её глаза оживленно блестели, а голос звучал звонко.
Телефон в кармане пальто завибрировал. Вытащив его, Мин Чуньлай увидела сообщение в Вичате: «Ужин закончился?»
Утром, когда опубликовали списки, она отправила Юй Мань сообщение: «Прошла, в основной состав». Юй Мань ответила: «Поздравляю, какие планы на вечер?» Мин Чуньлай написала, что будет командный ужин, на что Юй Мань предостерегла её от употребления алкоголя, и на этом диалог оборвался.
Теперь же под тем сообщением всплыло новое: «Я на противоположной стороне улицы».
Шаги Мин Чуньлай замедлились, и она подняла голову. Напротив стояла машина с тёмными стёклами, сквозь которые было ничего не разглядеть.
— Что такое? — Ши Юнь тоже остановилась.
— Ничего... Меня сестра приехала встретить.
— У тебя есть сестра?
— Она не родная.
Стоило словам сорваться с губ, как Мин Чуньлай тут же пожалела об этом: излишние объяснения выглядели подозрительно, но, к счастью, Ши Юнь не стала расспрашивать дальше:
— Тогда беги скорее, не заставляй сестру ждать, увидимся в понедельник на тренировке.
— До понедельника.
Мин Чуньлай проводила глазами Ши Юнь, которая побежала догонять остальных девушек и, смеясь, завернула за угол, после чего повернула к пешеходному переходу.
Красный свет, тридцать секунд.
Она стояла у обочины и смотрела на ту машину. Глубокий сапфирово-синий кузов, диски с холодным отблеском, плотно закрытые окна — казалось, она молча смотрит в глаза собственному отражению.
Загорелся зелёный, и она ускорила шаг, переходя дорогу. Распахнув дверцу, Мин Чуньлай села внутрь, и её окутало теплом вперемешку с ароматом туманного ельника — запахом, который всегда исходил от Юй Мань.
Поправив очки в тонкой оправе, Юй Мань бросила на неё взгляд:
— Девушка, что держала тебя за руку, — твоя сокомандница по команде дебатов?
Застёгивая ремень безопасности, Мин Чуньлай ответила:
— Угу, её зовут Ши Юнь.
— Только объединились в команду... а уже такие близкие отношения.
Мин Чуньлай не могла понять, был этот тон вопросительным или утвердительным. Опустив глаза, она ответила коротко:
— У неё отличный характер.
Юй Мань больше ничего не сказала и тронула машину с места. Был вечерний час пик, поток автомобилей всё ещё плотный; ожидая зелёного сигнала светофора, она неожиданно произнесла:
— Сегодня суббота.
Мин Чуньлай повернулась к ней.
Юй Мань добавила:
— Проверки в общежитии не будет.
Мин Чуньлай сразу всё поняла:
— Возвращаемся в Боюэ?
— Нет. — Юй Мань включила поворотник, и машина свернула на второстепенную дорогу. — На Полугорье.
Полугорье — это загородная вилла Юй Мань, расположенная далеко от центра города, в очень тихом месте. Мин Чуньлай бывала там несколько раз; впервые — прошлой зимой, когда за панорамными окнами виднелись заснеженные склоны далёких холмов.
Свет фар скользнул по двору, и ворота медленно отворились. Пройдя через внутреннюю дверь гаража, они сразу вошли в дом. Переобувшись, Юй Мань услышала звонок телефона.
Ответив, она некоторое время молча слушала, а затем произнесла:
— Подожди минутку. — После чего повернулась к Мин Чуньлай, чуть понизив голос: — Поиграй пока сама, мне нужно заняться рабочими делами.
Сделав пару шагов в сторону гостиной, Мин Чуньлай услышала, как Юй Мань говорит в трубку:
— Ничего страшного, продолжайте, это домашняя малышка.
Собеседник на том конце что-то спросил, и она тихонько рассмеялась:
— Да, она очень послушная.
Закончив разговор, Юй Мань заглянула в гараж, а когда вернулась, в её руках была тёмно-серая подарочная коробка. Внутри оказался брючный костюм.
Глубокого синего цвета, почти чёрного, при свете лампы проступала аккуратная текстура ткани. Строгий крой, чёткие линии плеч и талии, в комплекте шли белая рубашка, шёлковый галстук и пара квадратных запонок.
— Профессиональную судейскую мантию выдадут в учебном заведении, но личный деловой костюм, насколько я помню, участники должны приносить с собой. И на региональном, и на всероссийском этапах требуется строгая форма, она тебе понадобится.
— У меня... есть костюм.
— Тот костюм, — Юй Мань на мгновение замолчала, — ты покупала на первом курсе, верно? Он уже узок в плечах.
Юй Мань была права: тот костюм Мин Чуньлай приобрела на стипендию, когда только поступила в университет. Самая дешёвая модель, которую она носила три года, и линия плеч действительно уже порядком жала.
— Я не могу это принять...
В этом году она наконец полностью выплатила Юй Мань все деньги за финансовую поддержку — платёж за платежом, вплоть до каждого юаня. Когда она положила деньги на карту и протянула Юй Мань, та долго молчала, а затем взяла их со словами:
— Хорошо.
После этого Мин Чуньлай думала, что сможет вздохнуть с облегчением, но на деле всё обстояло иначе. Даже закрыв материальный долг, она не могла оказаться с Юй Мань на одном уровне.
Она понятия не имела, сколько стоит этот костюм, но точно знала, что в обычном магазине его не купишь. Сколько часов репетиторства ей нужно отработать? Сколько получить стипендий? Этого не сосчитать, да и не нужно было — она понимала лишь одно: стоит ей принять этот подарок, как она снова чем-то обязана.
Не деньгами, а чем-то другим, гораздо более тяжёлым.
— Это приз, — неожиданно произнесла Юй Мань. — Награда лучшему оратору на всероссийском этапе Кубка Минлюй. Это то, что ты должна забрать обратно. Я отдаю его заранее, чтобы ты шла побеждать именно в нём.
Развернув костюм, она приложила его к Мин Чуньлай:
— Ты уверена в своих силах?
Глаза Юй Мань были так близко, превратившись в глубокое кареё озеро, куда Мин Чуньлай сорвалась вниз, целиком поглощённая этой нежностью.
— Уверена.
Всего одно слово — чёткое и твёрдое.
Повесив костюм на место, Юй Мань обернулась и слабо обняла Мин Чуньлай, опустив подбородок ей на макушку:
— Какая умница.
Одиннадцать часов вечера, плотно задвинутые шторы превратили свет в мягкую бархатную фактуру. Всё произошло само собой: с падением поцелуя время замедлило свой ход.
Посреди ночи Мин Чуньлай проснулась. Стоило её стопам коснуться пола, как тёплые жёлтые огоньки на плинтусе стали загораться один за другим, образуя светящуюся дорожку, ведущую к ванной.
Оглянувшись, она увидела женщину: та спала на боку, а половину её лица закрывала чёрная маска для сна.
У Юй Мань было очень плохо со сном — она не выносила света и шума, но специально установила эти светильники из-за того, что по ночам у Мин Чуньлай было слабое зрение.
Юй Мань всегда была мягкой и заботливой, думала та. Пусть даже это шло лишь от привычки к хорошему воспитанию и ненапряжного проявления чуткости.
Вернувшись в постель и двигаясь предельно осторожно, она всё же разбудила Юй Мань. Не снимая маски, та лишь повернулась и притянула её в объятия, ведомая теплом тела.
Юй Мань нравилось обнимать самой больше, чем быть в объятиях других, давать больше, чем принимать — Мин Чуньлай заметила это очень давно. Расслабившись, она прижалась к этому согретому сонной негой телу и снова закрыла глаза.
Проснувшись во второй раз, она обнаружила, что шторы по-прежнему плотно задвинуты, место рядом пустовало, а в сумерках витал едва уловимый слабый аромат.
Мин Чуньлай подошла к перилам второго этажа. Просторная гостиная расстилалась внизу, а сквозь скошенный боковой оконный проём пробивался луч света, выхвативший фигуру Юй Мань. Сидя на диване в лёгкой домашней одежде, она держала на коленях ноутбук.
— Проснулась? — услышав шорох, Юй Мань подняла голову, и уголки её губ изогнулись в улыбке. — Хорошо спала?
Мин Чуньлай издала утвердительное мычание:
— Я пойду переоденусь.
В гардеробной главной спальни оставалось несколько её вещей; выбрав джинсы и светло-голубую рубашку, она аккуратно застегнула пуговицы. Умывшись и спустившись вниз, она застала Юй Мань как раз за закрытием ноутбука.
— Захотелось лапши по-янчуньски твоего приготовления.
Мин Чуньлай прошла на кухню. В холодильнике нашлись все необходимые продукты, и, вымыв руки, она засучила рукава и поставила воду на огонь. Вода ещё не закипела, когда вошла Юй Мань, обняла её со спины и положила подбородок ей на плечо:
— На этой неделе я очень занята, спала ужасно, но прошлая ночь была лучшей за последнее время.
Мин Чуньлай зажала щепотку соли, зависшую над кастрюлей. Разговор о прошлой ночи неизбежно вёл к интиму — неужели сказать, что секс помогает уснуть?
Произнести это вслух она не смогла.
— О чём думаешь? Почему у тебя покраснели уши?
— Ни о чём. — Мин Чуньлай тут же отпиралась.
Смеясь, Юй Мань поцеловала её пылающее ухо:
— Вода закипела.
После завтрака они прошли в кабинет. Две стены от пола до потолка занимали книги, третью заменяло панорамное окно, рядом с которым стояли два письменных стола, обращённые друг к другу.
— Занимайся своими делами. — Юй Мань надела очки в тонкой серебряной оправе. — Разве преподаватель не задал тебе задание?
И тогда каждая заняла своё место: Юй Мань работала с бумагами на своей стороне, а Мин Чуньлай разбирала материалы для соревнований на противоположной.
Солнечный свет медленно перемещался, переползая с угла стола к его краю.
Мин Чуньлай то и дело бросала беглые взгляды на Юй Мань, наблюдая за тонкими морщинками между её бровей, когда та задумывалась, за её бессознательно крутящееся на пальце гладкое кольцо, за изгибом суставов пальцев, поднимающих чашку.
Посмотрев так пару мгновений, она снова опускала голову и возвращалась к собственным делам.
Юй Мань тоже порой останавливалась, откидываясь на спинку кресла и глядя на неё открытым, полностью охватывающим взглядом.
Мин Чуньлай никогда не поднимала глаз, уставившись в экран, хотя текст на нём на самом деле не двигался уже очень долго. Она одновременно ждала, когда этот взгляд переместится в сторону, и в то же время желала, чтобы он задержался подольше.
Время незаметно утекало между сосредоточенностью и рассеянными мыслями. В четыре часа дня Юй Мань отвезла её обратно в учебное заведение. Машина остановилась всё у того же перекрёстка — достаточно далеко от ворот, чтобы не привлекать лишнего внимания, но и не заставлять Мин Чуньлай идти пешком слишком долго.
Это было их молчаливым, обоюдным пониманием.
Юй Мань была слишком известна.
И дело не в той популярности, которой обладают звезды экрана, а в известности в узких кругах.
Группа компаний «Юйши» представляла собой крупный многопрофильный холдинг. Входившая в её состав девелоперская компания «Юйцзянь Шие» являлась крупнейшим застройщиком и владельцем коммерческой недвижимости в Бочэне. Инвестиционный фонд «Юйхэ Цзыбэнь» занимался частным акционерным капиталом, венчурными инвестициями и слияниями компаний. В число прочих направлений также входили бутик-отели, закрытые клубы по интересам и передовые технологии вроде искусственного интеллекта.
Фактическими владельцами всего конгломерата выступали члены семья Юй: председатель совета директоров Юй Жуй приходилась матерью Юй Мань, а генеральный директор Юй Мин — её старшей сестрой.
Внешний облик Юй Мань никогда не ограничивался ею лично: она выступала второй дочерью семьи Юй, вице-президентом корпорации, героиней журнальных обложек, выдающейся выпускницей своей альма-матер, меценаткой...
Но кем из этого всего она приходилась самой Мин Чуньлай? Никем.
— Удачи на следующей неделе. — Юй Мань повернула голову.
— Угу.
Выйдя из машины, Мин Чуньлай проводила взглядом сапфирово-синее спортивное купе, которое растворилось в транспортном потоке, скрывшись за поворотом. Преодолев десятиминутную пешую дорогу до кампуса, она вновь вспомнила бесчисленные образы Юй Мань.
Тяжёлое влажное дыхание в ночные часы, ослепительную дневную улыбку, тишину совместного сидения в кабинете, а ещё — тайные следы от поцелуев на ключицах, зажжённые ради неё посреди ночи огни и те самые слова: домашняя малышка.
http://bllate.org/book/29267/3554588
Готово:
