Лу Янь посмотрел на Ван Юэ и, помолчав немного, лег, набросил книгу себе на лицо и вздохнул:
— Какое прекрасное озарение, развлекайся сам, я спать.
— Неужели так трудно просто до чего-нибудь дотронуться? — Ван Юэ с самым независимым видом развернулся, вышел из спальни и бросил из гостиной: — Я попробую.
— Спасибо тебе большое.
Лу Янь закрыл глаза и отбросил книгу в сторону.
Ван Юэ стоял в гостиной, выискивая предмет для тренировки, и в конце концов решил начать с самого легкого — нескольких купюр, что Лу Янь оставил на журнальном столике.
Впрочем, Ван Юэ помнил, что пытался проделывать что-то подобное уже давным-давно, но, должно быть, из-за неудач давно всё позабыл.
Если бы Лу Янь сегодня не заставил его смотреть тот фильм, он бы и не вспомнил, что когда-то тоже пытался что-то поднимать и опускать, пытался ухватить и оттолкнуть...
Только вот вся эта сила мысли, вся эта концентрация внимания, казалось, совершенно на него не действовали.
Присев на корточки перед журнальным столиком, он битый час медитировал над этими купюрами, но ни одна из них даже не шевельнулась.
Потратив на усилия полчаса, он бросил эту затею с банкнотами, немного сдвинулся в сторону и начал новую попытку — уже с сигаретной пачкой Лу Яня: касался, толкал, щелкал пальцами.
Спустя два часа, испробовав свои силы на деньгах, пачке сигарет, чашке, коробке с салфетками, ручке... и даже на столах со стульями — и не добившись абсолютно никакого успеха, Ван Юэ решил сдаться.
Он стоял посреди комнаты, опустив голову и глядя на собственные ноги.
Слабость. Днем было точно такое же ощущение, а особенно теперь, после двух с лишним часов бесплодных метаний, Ван Юэ чувствовал, что стал каким-то полупрозрачным.
Но сильнее всего было чувство разочарования.
Он не мог прикоснуться ни к единому предмету — как бы ни старался, сколько бы сил ни вкладывал, всё было впустую.
Внезапно он почувствовал легкое раздражение к Лу Яню.
Если бы тот не заставил его попытаться до чего-нибудь дотронуться, он бы никогда в жизни не вспомнил, как сильно разочаровывался, как был угнетен и насколько беспомощным себя чувствовал!
Он оглядел свое тело: одежда на нем начала бледнеть, и он постепенно стал различать собственные обнаженные ноги.
Что вообще происходит? Почему с ним всё время такое творится?
Мысли об этом, которые большую часть времени он лишь изредка гонял в голове, из-за требования Лу Яня разрослись до невероятных масштабов.
Во всем виноват Лу Янь!
Исключительно во всем виноват Лу Янь!
Дверь спальни отворилась, вышел Лу Янь и, заметив его, опешил:
— Ты что творишь... А где одежда?
Ван Юэ опустил голову, ничего не отвечая, и лишь спустя долгие секунды медленно повернул лицо.
— Чего пялишься? — Лу Янь поморщился, подошел к журнальному столику и вытащил из пачки сигарету. — Не думай, что раз тебя никто не видит, можно расхаживать голышом. Это мой дом, и вообще-то я тебя вижу, так что надень одежду.
И правда, Ван Юэ на миг растерялся: Лу Янь ведь способен его видеть.
Пожалуй, это единственный человек во всем мире, кто может его видеть, его единственная связь со всем, что находится перед глазами... к тому же чертовски привлекательный.
— Ой, — отозвался Ван Юэ. Дома Лу Янь обычно ходил в майке, выглядел он прекрасно, жаль только, не пощупать. Ван Юэ уставился ему в спину: — У меня хорошая фигура?
— М? — Лу Янь обернулся. — Что?
— У меня хорошая фигура? — повторил Ван Юэ, указывая на себя.
— Если я скажу нет, ты меня прикончишь? — улыбнулся Лу Янь.
— А? Плохая, да? — Ван Юэ явно разочаровался.
— Да я шучу, — Лу Янь обошел вокруг него и окинул оценивающим взглядом с ног до головы. — Отличная. Только худоват.
Кожа у Ван Юэ была бледной — сказывалось долгое отсутствие солнечного света, — а фигура вполне ничего, разве что тощая, но на вид стройная и пропорциональная.
Лу Янь заметил у него на затылке вертикальный шрам. Не сказать чтобы очень заметный, но он тянулся вдоль позвоночника вниз сантиметров на десять.
— Ты получал травму? Или перенес операцию? — Лу Янь наклонился поближе, разглядывая эту полосу. Рубец был ровным, судя по всему, оставшимся после хирургического вмешательства. Он хотел присмотреться еще ближе, но обнаружил, что вблизи шрам теряет четкость, словно занавешенный вуалью. А сделай он еще шаг вперед — и его лицо уткнулось бы прямо в тело Ван Юэ.
— Нет, а что такое? — Ван Юэ повернулся.
— Сзади на шее шрам, — Лу Янь сел на диван и машинально включил телевизор. — Будь добр, оденься.
— Ой, — Ван Юэ то проявлялся, то исчезал, переодеваясь в ту самую футболку и спортивные штаны, которые не снимал с тех пор, как Лу Янь похвалил его наряд. — Я не знал, что у меня шрам, я же не вижу себя со спины. Только в речных отражениях.
— Ты что, до того как помереть, в зеркало никогда не смотрелся? — спросил Лу Янь.
— Нет, зеркал не было, — Ван Юэ устроился на стуле возле компьютера. — Ты приклеил?
— Ага. — Лу Янь кивнул.
Обстановка без единого зеркала?
Ван Юэ принялся смотреть телевизор, а Лу Янь неторопливо занялся своим полдником. Снизу донеслись чьи-то крики: Лу Янь по голосам узнал Сюй Жун и ее младшего брата Сюй Цзюня.
Голос Сюй Жун был негромким, но сквозь него то и дело прорывались выкрики Сюй Цзюня вроде ублюдок или тварь.
Лу Янь сделал телевизор погромче.
Зазвонил телефон. Лу Янь только протянул руку, как Ван Юэ уже подскочил к журнальному столику:
— Я посмотрю, я посмотрю!
— Ну смотри, — Лу Янь убрал руку.
Телефон лежал на журнальном столике экраном вниз и надрывался. Ван Юэ мгновенно сник и, тяжело вздохнув, присел на корточки:
— Сам смотри.
Лу Янь перевернул телефон и положил перед ним.
— Гуань Нин.
Ван Юэ тут же придвинулся ближе, заглядывая в экран.
Лу Янь ответил на вызов. На заднем плане у Гуань Нина играла пипа, создавая весьма атмосферное настроение.
— Никакого НИИ с названием МЖ не существует. Кроме общественных туалетов, это название больше нигде не используется, — произнес Гуань Нин.
— Угу, пробей мне еще один номер машины, — Лу Янь назвал номер фургона, который видел сегодня под окнами.
— И такие мелочи мне поручаешь? — по голосу Гуань Нина было заметно его недовольство.
— Сделай одолжение, раз уж ты сам позвонил, — усмехнулся Лу Янь.
Через пару минут Гуань Нин произнес в трубку:
— Самая обычная тачка, частный грузовой фургон. Висит куча неоплаченных штрафов за нарушение ПДД, владелец некий Лю Сяобин, судимостей нет, всё.
Лу Янь сбросил вызов, закинул руку на спинку дивана и принялся выстукивать пальцами дробь по стене.
Этажом ниже Сюй Жун и ее братец ругались всё яростнее. Телевизор орал вовсю, но Лу Янь всё равно услышал звук разбитого о пол стекла.
— Они там дерутся? — встал Ван Юэ.
— У него кишка тонка драться, — Лу Янь переключил канал. Сюй Цзюнь был лишь никчемной тварью, способной швыряться вещами и сыпать матюгами.
— Правда? — Ван Юэ выглядел встревоженным и принялся взад-вперед мерить комнату шагами.
Лу Янь вспомнил прошлый раз, когда кто-то заявился к нему на лоток сводить счеты: Ван Юэ, казалось, панически боялся любых драк.
Из соображений собственной безопасности Лу Янь поднялся и распахнул дверь:
— Пойду проверю.
Ссоры и битье посуды в глазах обитателей Улицы Вэньюань были делом столь же привычным, как еда или сон, так что в коридоре даже нос никто не высунул, чтобы узнать, в чем дело.
Лу Янь остановился у дверей квартиры Сюй Жун на третьем этаже и услышал плачущий голос женщины:
— Бей! Давай, разнеси тут всё к чертовой матери и меня заодно прикончи! Чего ты добиваешься, в могилу меня свести хочешь?!
— Заткнись! А сама-то небось спишь и видишь, как я подохну! — Сюй Цзюнь, судя по всему, пнул стул, в квартире раздался грохот падающей мебели.
Лу Янь нахмурился и постучал в дверь.
Внутри на секунду воцарилась тишина, после чего раздался голос Сюй Цзюня:
— Не лезь не в свое дело, ублюдок!
— Убивают! — взвизгнула Сюй Жун, а следом грянула звонкая пощечина. Голос Сюй Жун тут же взлетел на октаву выше: — Я с тобой сдохну, урод проклятый!
Прислушавшись к царившему внутри бедламу, Лу Янь подхватил прислоненную к косяку старую швабру, скрутил с нее короткий кусочек проволоки и сунул в замочную скважину.
Квартира Сюй Жун была съемной, хозяин особо не утруждался ремонтом, и замок стоял самый старомодный. Пожалуй, Лу Янь управился с отмычкой быстрее, чем кто-либо открыл бы дверь ключом.
Стоило ему переступить порог, как в нос ударил густой запах алкоголя. Лу Янь поморщился, однако отметил, что боевой дух Сюй Жун был на высоте: хоть половина лица у нее распухла от удара, на физиономии самого Сюй Цзюня красовалось несколько глубоких царапин, а одежда была изрядно разорвана.
Заметив, что он ворвался без предупреждения, Сюй Цзюнь замер и уставился на него:
— Вали отсюда к чертовой матери! Тебя вообще не звали!
— Вы мне спать мешаете, — бросил Лу Янь.
Сюй Цзюнь не ответил — крутанувшись на месте, он схватил стул, намереваясь огреть Лу Яня почки.
Но Лу Янь опередил его: не дожидаясь, пока стул взлетит, он резко взмахнул ногой и врезал Сюй Цзюню по запястью. Когда стул со стуком рухнул на пол, Лу Янь подался вперед, вцепился в плечо Сюй Цзюня и со злостью оттолкнул его. Тот полетел прямо на тумбу под телевизор.
Сюй Цзюнь кое-как переступил ногами, выравнивая равновесие, но Лу Янь не дал ему развернуться — подскочив следом, он толкнул его в спину, и Сюй Цзюнь, пропахав носом пол, пролетел еще пару шагов, прежде чем снова устоять на ногах.
Два нехитрых движения — и Сюй Цзюнь, не успев даже пикнуть, оказался отброшен к самой двери. Пылая праведным гневом, он тем не менее не ринулся в новую атаку, а лишь в упор уставился на Лу Яня тяжелым взглядом.
— Мне плевать на ваши разборки, только спать мне не мешайте, — сказал Лу Янь.
— Ну ты у меня дождешься! — Сюй Цзюнь внезапно ткнул пальцем в Сюй Жун. — Из-за тебя меня сейчас поимеют проблемы, клянусь, я с тебя шкуру сдеру!
Сюй Жун, видимо, почуяв за спиной надежную опору, перестала утирать слезы и верещать. Прислонившись к стене, она огрызнулась:
— Не уйдешь сию же минуту — это с тебя шкуру сдерут!
Сюй Цзюнь с грохотом распахнул дверь и вылетел на лестничную площадку.
Лу Янь поднял с пола стул, поставил его на место и тоже собрался на выход.
— Янь-гэ, не уходи, — Сюй Жун подскочила к нему и вцепилась в рукав. — Я так испугалась...
Лу Янь посмотрел на еще не высохшие слезы на ее распухшем лице и почувствовал сквозь ткань рубашки мягкое давление ее груди. Иногда он искренне не понимал, как у этой женщины устроены мозги.
— Ложись спать, успокойся, — Лу Янь высвободил руку.
— Янь... — Сюй Жун семенила следом, явно намереваясь что-то добавить, но Лу Янь молниеносно выскользнул за порог и захлопнул дверь прямо перед ее носом. Из квартиры донесся глухой удар кулаком о дерево: — Больные все, сумасшедшие!
Изначально Лу Янь собирался сразу подняться наверх, но, помедлив, всё же спустился на первый этаж.
Сюй Цзюнь был мелким ничтожным хулиганом, у которого голова работала исключительно по прямому назначению, и Лу Янь не был уверен, знает ли тот, чей именно скутер заряжается внизу. Узнай он об этом — и запросто скрутил бы аккумулятор.
Впрочем, в подъезде никого не было; лишь заметив спускающегося человека, от входа шарахнулась дворовая кошка.
Лу Янь подошел поближе: зарядка почти подошла к концу.
Он выдернул шнур из розетки и, наматывая провод, спиной почувствовал легкий порыв воздуха.
Уклоняться было уже поздно. Лу Янь лишь успел резко пригнуться, когда холодное лезвие со свистом рассекло воздух прямо над его лопаткой.
От такой стремительности у Лу Яня екнуло сердце. Увернувшись от первой атаки, он обернулся и с нескрываемым изумлением увидел перед собой Сюй Цзюня.
А тот, не теряя ни секунды после промаха, развернул кисть обратным хватом и полоснул снизу вверх, целясь Лу Яню прямо в лицо.
Пространство в подъезде было слишком узким, увернуться практически не оставалось шансов. Лу Янь отшатнулся в угол и выбросил вперед руку со шнуром и колодкой, пытаясь заблокировать удар.
Кинжал прошил пластиковый корпус удлинителя, а острие чиркануло по предплечью, оставив рваную рану.
Оба этих движения никак не вписывались в привычный образ Сюй Цзюня, но у Лу Яня не оставалось времени на раздумья. Он резко дернул шнур обеими руками, намереваясь набросить провод Сюй Цзюню на шею со спины, как вдруг тот резко замер, уткнулся подбородком в грудь и рухнул на пол, затихнув.
Лу Янь с проводом в руках ошеломленно замер. Вырубился? Или того... отдал концы?
Что за чертовщина тут творится?
Несколько секунд спустя Сюй Цзюнь шевельнулся, с трудом поднялся с пола, тупо глянул на собственный кинжал, а затем встретился взглядом с Лу Янем. В его глазах читалось абсолютное, первозданное непонимание.
Спустя пару мгновений озадаченный Сюй Цзюнь взмахнул ножом и взревел:
— Блядь! Да когда ж ты отстаеьшь!
Лу Янь промолчал. Медленно наматывая провод на руку, он направился к лестнице.
Сюй Цзюнь остался стоять на месте, провожая его взглядом, а затем сам вышел из подъезда.
Лу Янь остановился, глядя на провод в своей руке, нахмурился, отбросил удлинитель в сторону, развернулся и двинулся следом за ним на улицу.
Сюй Цзюнь шагал метрах в пятидесяти впереди, кинжал он уже спрятал.
Лу Янь неторопливо плелся позади.
Сюй Цзюнь драться не умел — это Лу Янь выяснил еще в квартире Сюй Жун, это было видно по каждому его движению, шагу и взгляду. Он не только не умел махать кулаками, но и трусил.
Однако то, как он двигался в подъезде, застало Лу Яня врасплох. Обычный человек на его месте после первого же уворота валился с ног, но здесь и скорость, и безупречная плавность движений создавали ощущение, будто в него вселился кто-то совершенно другой.
Лу Янь преследовал Сюй Цзюня больше часа, от Западного города до самого Северного. Тот сел на автобус, доехал до нужной остановки, болтал с кем-то в небольшой лавке возле старого жилого массива, а затем скрылся за воротами двора.
За всё это время ничего странного не произошло: вопреки предположениям Лу Яня, из тела Сюй Цзюня никто не выходил, да и сам он не умирал.
Ломая голову над разгадкой, Лу Янь поймал такси и вернулся на Улицу Вэньюань.
Едва выбравшись из машины, он заметил Ван Юэ, который стоял у дороги и наблюдал за стариками, игравшими в шахматы.
Поздоровавшись со стариками, Лу Янь направился к дому, и Ван Юэ тут же послушно сел ему на хвост.
— Ты куда ходил? — поинтересовался он.
— По делам, — бросил Лу Янь, входя в подъезд.
— И куда именно? — не унимался Ван Юэ с ослиным упорством.
Лу Янь взбежал по лестнице на четвертый этаж, отпер дверь и вошел в квартиру.
— Почему ты каждый раз, входя, смотришь на косяк? — Ван Юэ встал на пороге и принялся копировать его движения, изучая дверную рану.
— Ван Юэ, скажи мне... — Лу Янь захлопнул дверь, закурил и на секунду замолчал, соображая, с какой стороны подступиться к вопросу.
— Ну чего? Чего ты хочешь спросить? — Ван Юэ крутился перед ним, нетерпеливо потирая руки. Для него сам факт того, что кто-то задает ему вопросы, был событием поистине грандиозным.
— Кроме тебя, существуют еще какие-нибудь... призраки? — Лу Янь выдохнул струю дыма.
— Другие призраки? — Ван Юэ растерялся. — Ну да. Только они шарахаются от меня как от чумы.
— Шарахаются? — Лу Янь уставился на него. — С чего бы?
— Понятия не имею. Стоит им меня увидеть, как у них лица вытягиваются, будто черта увидели, и они разбегаются во все стороны, пока совсем не исчезнут.
На лице Ван Юэ промелькнула тень обиды.
— Они по определению и есть черти, — зажав сигарету в зубах, подумал Лу Янь. — То есть возле тебя вообще не бывает другой нечисти, верно?
— Угу, все разбежались, — развел руками Ван Юэ. — А что такое?
— Да так, столкнулся с одной странной вещью, — вздохнул Лу Янь, глядя на него. Имело ли это всё хоть какое-то отношение к этому простодушному, безобидному призраку, который никак не мог переродиться?
— Разве есть что-то страннее того факта, что ты меня видишь? — улыбнулся Ван Юэ, присаживаясь возле журнального столика.
— Есть.
Лу Янь тоже усмехнулся, запрокинув голову и откинувшись на спинку дивана. Для него вещи покруче встречи с призраками заключались в огромном пласте памяти, который он безнадежно утратил.
В той самой памяти, которая не позволяла ему и дальше следовать планам Гуань Нина и рассекать по преступному миру наемников.
Потеря пары обрывков воспоминаний — не великая беда, в конце концов, никто не помнит абсолютно всё с самого рождения.
Но те провалы, что образовались у Лу Яня, привели к тяжелейшим побочным эффектам.
— И что же это за странность такая? — Ван Юэ загорелся любопытством.
Лу Янь затянулся и пустил к потолку тонкую сизую струйку:
— То, что я внезапно разучился убивать людей.
— Разве это плохо? Зачем вообще кого-то убивать?
— И правда, зачем? — Лу Янь вздохнул и умолк.
Ради денег, ради острых ощущений, ради мести — причин хватало.
Но чужие резоны для Лу Яня не имели никакого веса. Он не делал этого ради чего-то конкретного и никогда не задумывался о причинах.
Гуань Нину однажды сказал: если бы ты не убивал, у тебя вообще не было бы шансов дожить до сегодняшнего дня.
Пожалуй, в этом и заключался его единственный резон.
Телефон коротко вибрировал — пришло смс.
Лу Янь не шевельнулся, зато Ван Юэ резво подскочил к нему, пару секунд вглядывался в экран, а потом обернулся:
— Клуб... что-то там такое... Ничего не понятно.
— Дай взгляну, — Лу Янь уже примерно догадывался, о чем речь. Примерно в это же время каждый год на его телефон падало подобное сообщение. Протянув руку, он забрал аппарат: в графе отправителя значился пустой номер, а текст состоял из слова Клуб, за которым шла какая-то абракадабра из случайных символов. Он тут же стер смс. — Приглашение в один клуб.
http://bllate.org/book/29238/3551680
Готово:
