Е Жуньань затем обратился к мальчику-ученику лекаря, всё ещё стоявшему на коленях:
— Цзюэмин, вставай, хватит стоять на коленях. Иди приготовь воду.
Услышав голос наставника, Цзюэмин поднял голову, но так и не осмелился встать, пока не заговорил и Сяо Цзиу.
— Вставай.
— Слушаюсь.
Лишь тогда Цзюэмин поднялся, поставил на место ящик с лекарствами и поспешил наружу хлопотать с водой.
Взгляд Е Жуньаня переместился на Юнь Цинши, и лекарь без обиняков произнёс:
— Подойди, проверю пульс и посмотрю, как идёт выздоровление.
— Угу.
Юнь Цинши кивнул, прошёл вслед за Е Жуньанем к столу, сел и привычным движением положил запястье на подушечку для измерения пульса.
А вот один князь, хотя и не последовал за ними, всё это время невозмутимо наблюдал за обоими.
Когда Е Жуньань принялся прощупывать пульс, он сразу сосредоточился на деле. Лишь некоторое время спустя он убрал руку и сказал:
— Внутренние повреждения заживают неплохо. Попьёшь лекарственный отвар ещё несколько дней — и, пожалуй, можно будет прекращать.
Юнь Цинши снова кивнул в знак благодарности:
— Спасибо, лекарь Е.
Е Жуньань лишь махнул рукой и больше ничего не сказал.
В следующие минуты все молчали.
Юнь Цинши благоразумно остался сидеть, воспользовавшись случаем отдохнуть, а Е Жуньань сам налил себе чаю.
Тишина в покоях нарушилась лишь тогда, когда Цзюэмин вернулся с горячей водой, которую успел немного остудить.
Е Жуньань велел ему поставить воду, вымыл руки и обратился к Юнь Цинши:
— Снимай одежду.
Юнь Цинши тут же потянулся к завязкам на поясе.
Последние несколько дней всё проходило одинаково, и он уже прекрасно усвоил порядок действий.
Однако стоило ему развязать пояс, как князь, долгое время хранивший молчание, вдруг заговорил:
— Снять одежду?
В следующее мгновение Сяо Цзиу поднялся и направился к ним. Брови его слегка сдвинулись: по всему было видно, что он снова чем-то недоволен.
А?
Юнь Цинши растерялся.
Что это значит? Он не разрешит сменить ему повязку?
Или решил довести дело до того, чтобы рана загноилась, заразилась и он умер? Какой же коварный замысел!
Е Жуньань, напротив, выглядел так, словно всё прекрасно понял. Он остановился, скрестил руки на груди и спросил Сяо Цзиу:
— Что такое? У вашего высочества появились возражения? По-вашему, лекарство можно нанести, не снимая одежды?
— А как, по-вашему, я лечил его все эти дни? Или князь полагает, будто я владею волшебством и способен обрабатывать рану сквозь ткань? Тогда вам лучше пригласить другого искусного лекаря.
Сяо Цзиу продолжал хмуриться. Он бросил взгляд на Юнь Цинши и через мгновение произнёс:
— Оставь лекарства. Повязку ему сменит сам князь.
Разумеется, он понимал, что в одежде этого сделать нельзя. Просто, вспомнив картины, которые видел по ночам в последние несколько дней, вдруг осознал: ему совсем не хочется, чтобы кто-то другой их видел.
В незаметном никому уголке его души, напитанное этой мыслью, стремительно разрасталось чувство собственничества.
Юнь Цинши: ???
От услышанного Юнь Цинши растерялся ещё сильнее.
Что? Сяо Цзиу? Собирается сам сменить ему повязку?
Это ему вода в уши попала или мозги с рельсов сошли? Наверное, послышалось!
Что же до Е Жуньаня, Сяо Цзиу изначально и позвал его для лечения Тени Одиннадцатого. Раз теперь князь так распорядился, у лекаря не было причин возражать. Он даже обрадовался возможности освободиться от работы и сразу кивнул:
— Ладно, как угодно.
Затем Е Жуньань достал из ящика бутылочку с лекарством, поставил на стол, оставил нужную марлю и велел Цзюэмину:
— Идём.
Сказав это, он широким шагом направился к выходу.
Цзюэмин поспешно закрыл ящик с лекарствами, взял его в руки и, поклонившись Сяо Цзиу, произнёс:
— Этот простолюдин просит разрешения удалиться.
После чего мелкими быстрыми шагами поспешил следом за наставником.
При виде этого Юнь Цинши тоже машинально вскочил и собрался их догнать.
Лекарь! Не уходите, лекарь!
Но не успел он сделать и шага, как Сяо Цзиу схватил его за запястье.
Юнь Цинши по-прежнему ничего не понимал. Глядя на свою захваченную руку, он лишь растерянно произнёс:
— Ваше высочество?
Сяо Цзиу низким голосом повторил:
— Я же сказал: повязку тебе сменю я.
Юнь Цинши: …
Значит, ему не послышалось.
Сяо Цзиу действительно опять сошёл с ума!
Как же ему хотелось сейчас спросить: «Ты вообще лекарь, чтобы повязки менять?!»
Но, представив последствия, он всё-таки сдержался.
Лишь тревожно покосился на дверь и попытался уговорить князя:
— Может, всё-таки позовём лекаря Е? Ваше высочество — особа столь высокого положения, ваш подчинённый не достоин такой чести! Мне не подобает принимать её!
На самом же деле он просто не доверял умениям Сяо Цзиу!
Но лицо князя при этих словах потемнело от недовольства.
— Что? Мои слова больше ничего не значат? Если я сказал, что ты достоин этой чести, значит, достоин.
Юнь Цинши: …
Ему нечего было ответить. Он сдался.
— Значат, конечно. Слова вашего высочества значат больше всех остальных, — сказал он.
Недовольство на лице Сяо Цзиу немного рассеялось, и он продолжил:
— Снимай одежду.
— Ага.
Юнь Цинши послушно стянул верхнее одеяние.
Только вот, когда пальцы добрались до завязок нижней рубахи, он замешкался.
Ведь ему вновь вспомнилась та странная история, как каждую ночь с него зачем-то снимали нижнюю рубаху.
Он невольно осторожно поднял глаза на князя.
До чего же всё это странно…
Сяо Цзиу уже снова уселся на низкую кушетку. Не обращая внимания на сложные чувства, отразившиеся в глазах юноши, он спокойно поторопил:
— Продолжай.
Юнь Цинши молча отвёл взгляд.
Ну ладно. Он — рыба на разделочной доске, а Сяо Цзиу держит нож. Кроме как раздеться, выбора нет.
Решив так, Юнь Цинши больше не мешкал и решительно стащил нижнюю рубаху.
Он машинально взглянул на повязку на животе и увидел, что марля кое-где окрасилась красным.
После всего, что сегодня произошло, рана, разумеется, снова закровила. Хорошо ещё, что, судя по всему, совсем немного.
Просить тирана Сяо развязать повязку он не осмеливался, поэтому начал осторожно распускать узел сам.
В это время Сяо Цзиу заметил оставленную в стороне нижнюю рубаху и неожиданно вскинул бровь:
— Одиннадцатый носит мою нижнюю рубаху?
Юнь Цинши на миг замер, но тут же продолжил распускать узел и совершенно уверенно ответил:
— Да. У вашего подчинённого не было другого выбора. Иначе пришлось бы выходить голым.
Не то чтобы он боялся, что кто-нибудь увидит его тело. Главное — на улице холодно!
Князь Сяо немного пожалел, что поддразнить юношу не получилось, однако велел:
— Подойди.
Юнь Цинши оставалось лишь послушаться.
И тут он увидел, как князь вдруг перехватил его руки и сам принялся разматывать марлю.
Юнь Цинши невольно напрягся.
Его беспокоило, что Сяо Цзиу будет неосторожен и причинит ему боль. Страдать-то придётся ему самому!
К счастью, повязка не прилипла к ране: кровь лишь немного просочилась наружу. Поэтому, когда марлю сняли, боль оказалась вполне терпимой.
Теперь следовало обработать рану. Вода и лекарства всё ещё стояли на столе.
И князь всё же оказался не настолько бессердечным чудовищем, чтобы заставлять истекающего кровью Юнь Цинши самому ходить за водой, лекарством и чистой марлей.
Сяо Цзиу осмотрел рану на животе юноши, сперва вымыл руки, а затем собственной драгоценной персоной сходил за водой, отжал хлопчатую салфетку и принялся очищать рану.
Всё это время Юнь Цинши стоял неподвижно, словно деревянный истукан, не отрывая напряжённого взгляда от рук Сяо Цзиу. Его страх был заметен невооружённым глазом.
Он ведь и в самом деле не доверял Сяо Цзиу.
Он вам не суровый богатырь, способный терпеть, когда ему соскабливают яд с костей. Боли он по-настоящему боялся.
Однако, к его удивлению, всё оказалось не так уж плохо.
Было совсем немного больно — примерно как тогда, когда рану обрабатывал Е Жуньань.
От этого открытия нахмуренный Юнь Цинши немного расслабился и мысленно перевёл дух.
Секунду поразмыслив, он понял: ну да, вполне логично. Детство Сяо Цзиу было тяжёлым. В житейских навыках куда ему, избалованному белоручке, с князем тягаться.
http://bllate.org/book/29227/3764532
Готово:
