Гарри пробормотал заклинание, разрешая Нарциссе преодолеть защиту, а затем направился к дому Дурслей, ведя за собой Драко и невидимую Нарциссу. Он продолжал бормотать себе под нос проклятия, пытаясь понять, как он вообще умудрился загнать себя в такое положение.
Стоило Нарциссе переступить порог, как она сняла плащ. По закокультивированию подлости, именно в этот момент Петуния вышла из кухни, чтобы проверить, кто вошел.
— Гарри? — спросила Петуния.
— Это мама Малфоя, — коротко бросил Гарри. Ситуация казалась настолько сюрреалистичной, что он даже не мог нормально их представить. Он издал горький смешок, наблюдая, как обе женщины с презрением уставились друг на друга.
— У вас есть кое-что общее, — ядовито произнес он. — Вы обе вырастили избалованных сынков, чьим главным развлечением все мое детство было издеваться надо мной. Вам стоит поздравить друг друга с великолепной работой.
— Поттер! — прошипел Драко, и обе женщины в шоке уставились на него.
Гарри прикрыл глаза и глубоко вздохнул, решив, что, пожалуй, он провел со Снейпом слишком много времени сегодня во второй половине дня.
— Простите, — пробормотал он.
— Твой дядя скоро вернется домой, — натянуто произнесла Петуния.
— Шикарно, — буркнул Гарри и зашагал вверх по лестнице. Войдя в комнату, он тут же рухнул на кровать, намереваясь переложить на Драко обязанность представить Викторию ее бабушке.
Все пошло совсем не так, как он предполагал. Едва переступив порог, Драко и Нарцисса замерли — их внимание приковал Фоукс. Гарри приходилось признать, что Феникс — птица впечатляющая, но вид у него был такой, будто он абсолютно выше всей этой суеты в комнате Гарри. Винки тихо закрыла за ними дверь, передала Викторию Гарри и вернулась на свою маленькую кровать в углу.
Драко наконец оторвал взгляд от Фоукса и уставился на Гарри:
— Какого черта у тебя феникс?!
— Он принадлежал Дамблдору, — ответил Гарри. — А теперь, судя по всему, он мой.
— Похоже, в тебе гораздо больше скрытого, чем я думала, — произнесла Нарцисса, с изумлением разглядывая Гарри.
Гарри в ответ лишь пожал плечами, но она, казалось, не желала так просто отступаться.
— Мистер Поттер, фениксы привязываются только к исключительно сильным волшебникам, — сказала Нарцисса.
Гарри снова пожал плечами. Он был почти уверен, что Гермиона тоже упоминала нечто подобное про влияние и прочее. Ему и раньше говорили, что он силен, но он не был уверен, насколько мощным это считается на самом деле. Ему еще не исполнилось семнадцати, и впереди был целый год учебы. Не то чтобы он обладал какой-то невероятной силой или вроде того. К тому же, это явно не та тема, которую он собирался обсуждать с Нарциссой Малфой.
— Тебе вообще плевать, Поттер? — недоверчиво спросил Драко, глядя на молчащего Гарри.
— Плевать на что? — переспросил Гарри. — Фоукс таскается за мной просто потому, что Дамблдор оставил его мне, или по какой-то там еще причине. Он со мной лишь потому, что я — знаменосец Светлой стороны, — с сарказмом бросил он. — К моим способностям мага это не имеет никакого отношения.
Фоукс издал звук, очень похожий на упрек, и Гарри даже засомневался, как эта птица вообще такое вытворяет, или ему просто послышалось.
— Прости, Фоукс, — все же добавил он.
Драко издал почти истеричный смешок и повернулся к матери:
— Ну что я говорил?
Нарцисса медленно кивнула:
— Он совсем не такой, каким я его себе представляла.
— Понятия не имею, о чем вы оба толкуете, но вообще-то я здесь, — раздраженно отозвался Гарри.
— Снова тяжелый день, Поттер? — с веселой ухмылкой осведомился Драко.
— Можно и так сказать, — буркнул Гарри.
— Знаешь, твои манеры все еще нуждаются в серьезной доработке, — заметил Драко, вытаскивая письменный стол — единственный стул в комнате — и предлагая его матери.
Гарри фыркнул:
— Принимать Упивающихся смертью в своей комнате в доме Дурслей... Простите уж, что мне сложновато осознать эту реальность, — саркастически бросил он. — Боюсь, это выходит за рамки моего жизненного опыта. У меня в комнате целых три Малфоя, — покачал он головой от абсурдности происходящего. — Держи, — добавил он, приподнимая Викторию, чтобы Драко забрал ее. — Познакомь Викторию с бабушкой.
Нарцисса оказалась не такой холодной, какой Гарри ее помнил: когда Драко передал ей девочку, выражение ее лица заметно смягчилось. Виктория, похоже, не слишком доверяла незнакомке, поэтому Драко держал малышку на руках, прижимаясь к материнскому плечу. Гарри с тоской наблюдал за тем, как Нарцисса сюсюкает с ребенком, пока Драко увлеченно рассказывает матери обо всем, что связано с дочкой.
Чувствуя себя здесь чужаком, Гарри откинулся назад на кровать и закрыл глаза, пытаясь отгородиться от них. Ему приходилось снова и снова напоминать себе, что Виктория — не его. Они — настоящая семья. А он — просто парень, который попытался на какое-то время обеспечить ей уход и защиту.
Гарри резко поднялся на ноги, заставляя себя не смотреть в их сторону, и вышел из комнаты. Спустившись к подножию лестницы, по доносившимся из кухни звукам он понял, что дядя и кузен уже дома. Они вовсю уплетали ужин и наперебой рассказывали Петунии, чем занимались весь день.
Гарри уже очень, очень давно не чувствовал себя настолько одиноким. Словно находясь в трансе, он обошел лестницу и тихонько приоткрыл дверцу чулана. Уставившись в это крошечное пространство, он заметил, что его старая кроватка все еще висит в углу. Шагнув внутрь, он потянул за кусок обоев — те подались, Гарри запустил руку в образовавшийся проем и вытащил стопку бумаг.
— Поттер?
Гарри резко развернулся и со всего маху ударился головой о низкий потолок лестничного пролета. Морщившись от боли, он в упор уставился на Драко.
— Ты что тут делаешь? — спросил Драко, оглядывая тесный чулан и задерживая взгляд на крошечной кровати и дыре в стене.
— Ничего, — зло прошипел Гарри. — Проваливай отсюда, пока дядя нас не застукал.
Гарри оттолкнул Драко, вышел наружу, тихонько запер дверцу и вернулся наверх, радуясь до безумия, что дядя их так и не обнаружил.
Драко последовал за ним по пятам прямо в комнату.
— Что это за бумаги? — потребовал ответа он.
— Ничего особенного, — огрызнулся Гарри, открывая сумочку и запихивая их внутрь.
— Очевидно же, что не ничего, — возразил Драко.
— Нет, именно что ничего, абсолютно ничего, — с горечью бросил Гарри.
— Поттер, что это? — не унимался Драко.
— Заткнись, Малфой! — взревел Гарри со злостью. — Может, эти сраные бумаги — единственная причина, почему я чертовски стараюсь тебе помочь! А теперь, если ты все еще хочешь моей помощи, больше об этом ни слова!
— Это ведь была твоя комната, да? — игнорируя предупреждение Гарри, спросил Драко.
Гарри яростно сверкнул глазами.
— Какого черта тебя это не касается, — холодно бросил он.
Драко посмотрел на него в ответ — это было точь-в-точь как их давние перепалки. За исключением того, что обычно на заднем плане не орал младенец. Гарри резко отвернулся, заметив, что Нарцисса безуспешно пытается успоминять заливающуюся слезами Викторию. Драко подбежал, забрал девочку у матери и бесцеремонно сунул ее в руки Гарри.
Гарри на автомате подхватил Викторию и принялся ее покачивать, вопросительно глядя на Драко.
— У тебя вечно получается ее угомонить, — пожал плечами тот.
Гарри вздохнул, чувствуя, как вся его злость испарилась, стоило ему затянуть тихую колыбельную и вернуть малышке покой. Он сел на кровать, прислонившись спиной к изголовью, а Виктория прижалась к его груди.
Из-за удара головой и накопившегося стресса виски пронзила тупая боль, которая, судя по всему, собиралась только усиливаться. Он прекрасно понимал, что не произвел на Нарциссу никакого впечатления. Сравнение ее с маглами, ссоры с ее сыном и доведение внучки до истерики явно не помогали убедить ее сменить сторону.
— Поттер, ты кровоточишь, — произнес Драко.
— Я? — переспросил Гарри, безразлично махнув рукой. — Тогда неудивительно, что у меня так раскалывается голова.
— Ты сильно приложился, — обеспокоенно заметил Драко.
Гарри фыркнул:
— Не впервой. И, судя по всему, не в последний.
— Дай-ка я взгляну, — мягко сказала Нарцисса.
Гарри с опаской глянул на нее, но всё же приподнялся и повернулся. Он почувствовал, как ее пальцы бережно оглаживают края раны.
— Думаю, ничего страшного. Позволь мне залечить ее? — спросила она.
Гарри зажмурился. Мог ли он доверять этой женщине, когда она водила палочкой у него над головой?
— Если хотите, — ответил он.
Когда она применила лечебное заклинание, которому Гарри учил Снейп, кожу вокруг раны овеяло странным щекочущим теплом.
— Скоро она полностью затянется, тогда я смогу наложить очищающее, — сказала Нарцисса.
— Спасибо, — пробормотал Гарри. Скосив глаза на Драко, он заметил, что тот смотрит на него с крайним недоумением. — Чего? — оборонительно бросил он.
— Как ты можешь так спокойно сидеть и позволять моей матери тебя лечить? — изумился Драко.
— Я не сижу спокойно, — возразил Гарри. — Даже если не брать в расчет эту жуткую головную боль, у меня и без того хватает проблем, чтобы пытаться во всем разобраться. Но раз уж твоя мама меня лечит, а не пытается убить, я извлекаю из этого два факта. Во-первых, моя голова больше не пытается взорваться, а значит, скоро ко мне вернутся способности соображать. Во-вторых, я понял, что могу доверять ей если не во всем, то хотя бы отчасти — раз уж она успешно сдержалась и не прокляла меня.
— Черт, ну и способ же у тебя разбираться в ситуации, — протянул Драко.
— Согласен, — отозвался Гарри. — Но я бы ни за что не применил его к кому попало. Пока я способен говорить, я ни за что не подпущу твою тетушку близко с волшебной палочкой.
— Пожалуй, это мудрое решение, — согласился Драко.
— Мистер Поттер, вам не о чем беспокоиться, — спокойно произнесла Нарцисса. — Похоже, вы уже и сами это поняли.
Она снова подошла ближе, осмотрела голову Гарри и произнесла несколько заклинаний, чтобы очистить волосы от запекшейся крови. Ее пальцы еще раз бережно прошлись по волосам Гарри, проверяя, полностью ли затянулась рана и удалены ли все следы крови.
— Всё зажило, но болеутоляющее зелье очень бы пригодилось, чтобы снять остаточную мигрень, — заметила Нарцисса.
— Оно у меня кончилось, — буркнул Гарри. — Но и так уже намного лучше.
Драко запустил руку в карман, вытащил несколько флаконов и протянул один Гарри.
— Держи, я прихватил пару склянок про запас, — признался он, настоянно покосившись на мать. — Кажется, больше у меня ничего не осталось, кроме того, что я использовал на тебе.Подозревая, что Драко, как и он сам, добыл его у Снейпа, Гарри откупорил флагман и с благодарностью осудил зелье — которое, в самом буквальном смысле, тут же принялось творить свою магию.
— Драко объяснил мне, как именно ты исцелил его, — произнесла Нарцисса.
Гарри пожал плечами.
— Да ничего особенного, — с беспокойством бросил он. — Просто пара царапин.
Нарцисса понимающе взглянула на сына, а затем перевела взгляд обратно на Гарри:
— Судя по тому, что мне довелось увидеть, вы с Драко несколько расходитесь в определении того, что именно считать «особенным».
Гарри криво улыбнулся Драко.
— Пожалуй, — признал он, с удовольствием наблюдая, как Драко поморщился под матушкиным взором.
— Мне кажется любопытным, что ты называешь это пустяком, и тем не менее ровно в полночь принялся разыскивать лечебные заклинания и зелья, — продолжила Нарцисса, начисто стирая улыбку с лица Гарри.
— Послушайте, мне всё равно нужно было уходить, — возразил Гарри. — Я просто захватил из Хогвартса кое-что необходимое для него по пути обратно.
— Насколько я понимаю, весь последний месяц ты только и делал, что помогал Драко, — сказала Нарцисса.
— Миссис Малфой, у меня сейчас совершенно нет сил вести ещё один разговор в малфоевском стиле, — устало отозвался Гарри. — Я был бы признателен, если бы вы сразу перешли к делу. День выдался долгим, а мне ещё многое нужно сделать.
Брови Нарциссы удивленно взлетели вверх, сменившись лёгкой улыбкой.
— Ты ведь не из тех, кто заманивает людей на свою сторону, верно?
— Да, не из тех, — сурово подтвердил Гарри. — Как поступить — решать вам. Я не собираюсь лишать вас выбора, как собирался… — он осёкся. — Единственное, что я сделаю — если вы решите сменить сторону, я предложу вам всю защиту, какая только будет в моих силах.
Нарцисса перевела взгляд на внучку, а затем на сына.
— Ты помог Драко, даже несмотря на то, что он не перешел на другую сторону, — тихо произнесла она.
Гарри прижал к груди уже заснувшую Викторию.
— Виктории нужен отец, — мягко сказал он. — И пока я в силах этому помешать, я не позволю войне снова отнимать детей у родителей.
Его взгляд словно по собственной воле скользнул к дорожному сундуку. Он тут же отвёл глаза и встретился взглядом с Драко. Грудь Гарри пронзила боль; Виктория прижималась к нему, и он ничего не мог с этим поделать. Драко медленно направился к сундуку Гарри, и Гарри чувствовал себя бессильным остановить его. Технически он знал, что может это сделать, но похоже, у него совсем не осталось желания спорить.
Нарцисса осторожно забрала Викторию из его рук и уложила в детскую кроватку, а Гарри оставалось лишь молча за этим наблюдать. Драко поднял пачку бумаг и протянул её Гарри.
Гарри дрожащими руками принял их и принялся перебирать. Он не солгал Драко. В них не было ничего особенного — всего лишь детские рисунки, выполненные цветными восковыми мелками. Большинством из них были простые линии, и ни в одном не угадывалось ни малейшего намёка на художественный вкус.
Но когда-то давно это были представления Гарри о собственной семье. Он потратил уйму времени, вырисовывая их, потому что у него отродду не было настоящей семьи. Он вырос, давным-давно забыл об этих рисунках, и теперь они казались лишь наивными детскими фантазиями.
Большинство рисунков пестрели яркими красками. Гарри со своими родителями. Гарри знал, что на парочке даже были изображены они с Дурслями — с радостными улыбками и ярко-желтым солнцем. Последний рисунок выглядел точно так же, как остальные, но Гарри взял черный мелок и закрасил всех остальных. Себя же он изобразил с глубокими морщинами на лице. Он стоял в полном одиночестве, окруженный непроглядной тьмой.
Очевидно, это был далеко не лучший день в его жизни.
Лицо Гарри окаменело, и он швырнул бумаги обратно Драко.
— Раз уж тебе так не терпелось на них взглянуть, — хрипло бросил он, — смотри. Вот они, мои жалкие фантазии о семье, которые я так тщательно от себя прятал. Я уже забыл про эти рисунки. Задолго до того, как съехал из чулана, я окончательно распростился с мыслью, что когда-нибудь стану частью настоящей семьи.
Гарри посмотрел на Нарциссу:
— Я сказал именно то, что имел в виду. Что бы вы ни предприняли — это ваш собственный выбор. Я лишь хочу, чтобы вы сделали чертовски правильный выбор ради своей семьи.
— Поверьте мне, за те шесть лет, что прошли с момента моего знакомства с волшебным миром, было немало моментов, когда я задавался вопросом: а правильно ли поступили мои родители? Если бы они поддержали Волан-де-Морта, были ли бы они живы сегодня? Смог бы я вырасти в настоящей семье, а не превратиться в такого же избалованного ублюдка, как ваш сын? — спросил Гарри, и в его низком голосе звучал едва сдерживаемый гнев.
Нарцисса и Драко ошеломленно уставились на него.
— О, поверьте мне, — продолжал Гарри. — Я вовсе не собираюсь трепаться об этом на каждом углу. И уж точно не горжусь подобными мыслями — признаюсь, я и сам думал об этом не так уж долго. В конце концов, я горжусь выбором моих родителей. Но это не значит, что мне перестало хотеться того же.
Он судорожно вздохнул:
— Моя мысль проста. Хорошенько подумайте о том, чего именно вы хотите на самом деле. Я не могу дать вам никаких гарантий. Я прекрасно осознаю, что мне всего шестнадцать лет. Волан-де-Морт гораздо опытнее и взрослее меня. Сейчас в его руках сосредоточена огромная власть. До сих пор вашей семье удавалось выживать, и вы по-прежнему находитесь на его стороне. Если вы чувствуете, что так у вас больше шансов уцелеть — тогда вперёд.
Наконец Гарри поднялся на ноги, направился к выходу, но у дверей резко обернулся и окинул их ледяным взглядом:
— Но учтите: я вовсе не намерен проигрывать эту проклятую войну.
Он вихрем вылетел из дома, не зная и не заботясь о том, куда направляется. Им овладели ярость и растерянность. Он прекрасно понимал, что всё испортил. Отыскав подходящее место для трансгрессии, он перенесся на Площадь Гриммо, отчаянно надеясь, что Снейп к этому моменту уже ушёл.
Он ворвался в дом и хлопнул дверью, напрочь забыв, что портрет матери Сириуса висит прямо в коридоре, пока та не завопила на весь дом. Не пытаясь заставить её замолчать, Гарри с криком обрушил на неё ответные ругательства, вопя прямо на портрет. Когда это перестало приносить хоть какое-то облегчение, он выхватил палочку и начал швырять в неё каждое подвернувшееся под руку заклинание. Старуха принялась визжать ещё громче.
Гнев на этот несправедливый мир вырвался наружу, а невозможность причинить вред обычной картине злила еще сильнее. Ему хотелось всё разрушить.
— Грязное, мерзкое отребье! Жалкая падаль! — верещала миссис Блэк.
— Мерзкое?! — рявкнул Гарри. — Это не я пытаюсь уничтожить мир! — и он запустил в портрет очередное заклинание.
— Уничтожить грязнокровок!
— Да пошла ты! — взревел Гарри. — И твои чертовы тупые предрассудки вместе с ней!
— Как ты смеешь осквернять дом моих предков!
— Твоих предков?! — переспросил Гарри. — Тех самых, что помешаны исключительно на чистоте крови?
— Остолбеней!
— Держу пари, папаше нравилось это заклинание! Он был ублюдком! Он был еще тем ублюдком, но он чертовски любил меня! И я знаю, что любил! — орал Гарри.
— Грязный, ничтожный ублюдок!
— Заткнись! — с бешеным криком оборвал её Гарри. — Сектумсемпра!
— Черная магия! В доме Блэков снова объявилась черная магия! — визжала миссис Блэк, хотя на этот раз в её голосе послышалось странное воодушевление.
— Да кому какая разница?! — прорычал Гарри. — Это всего лишь проклятое заклинание! Оно даже причинить тебе вред не может! — горько добавил он.
— Круциатус!
— Никакого толку, зато отличная мишень для тренировки, — усмехнулся Гарри. — Беллатриса уверяла, что применять это заклинание нужно с искренним желанием. Я и так жду не дождусь, когда Волан-де-Морт подохнет, так что мне не о чем беспокоиться. И я вовсе не собираюсь делать из темной магии свое новое хобби, но знаешь что? Пожалуй, мне чертовски полезно будет их освоить! — выкрикнул он. — Я собираюсь убить Волан-де-Морта, ты слышишь меня, сука?
— Нет, нет! Мерзкие полукровки должны сдохнуть!
— Авада Кедавра! — взревел Гарри.
К его полнейшему шоку, портрет содрогнулся и рухнул прямо перед ним на пол. Спотыкаясь, Гарри отпрянул назад, вре Mезался спиной в стену и в ужасе сполз по ней на пол. Миссис Блэк продолжала изрыгать проклятия, но теперь её голос звучал приглушенно, поскольку рама уткнулась лицом в половые доски.
Услышав легкий шум, он вскинул голову и широко распахнутыми от изумления глазами увидел входящего в коридор Снейпа.
— Похоже, ты наконец-то отыскал способ снять защитные чары с этого дома, — небрежно обронил Снейп. — Никому из них почему-то и в голову не приходило, что человек, которого они считали заблудшей овечкой, способен швыряться смертельными проклятиями — особенно в адрес портретов.
Гарри с трудом поднялся на ноги, зажав рот рукой, и бросился в туалет. Его вывернуло наизнанку, и в какой-то момент показалось, что он извергает наружу собственные внутренности. Прополоскав рот, он шагом направился на кухню и тяжело рухнул на стул.
— Выпей это, — приказал Снейп, ставя перед Гарри чашку чая.
Гарри не был уверен, что осмелится спросить, чем именно Снейп его сдобрил, но сделав осторожный глоток, решил, что на вкус это по крайней мере неплохо.
— Весьма впечатляющее представление, — заметил Снейп.
— Не знал, что ты всё ещё здесь, — обессиленно проговорил Гарри.
— Разве это что-то меняет? — в свою очередь спросил Снейп.
Гарри помолчал немного, снова пригубив чай.
— Пожалуй, нет, — признал он наконец. — Но я был так зол, и притащился сюда только потому, что рассчитывал побыть один.
— Когда ты получил то сообщение ранее, там вполне определенно звучало что-то вроде убить его, — невозмутимо напомнил Снейп.
Глаза Гарри округлились до размеров чайных блюдец.
— Да нет же, я просто… О боже, — простонал он. — Я только что применил Убийственное проклятие.
— И вполне успешно, — согласился Снейп.
— Я ведь действительно способен убить человека, — промолвил Гарри, чувствуя, как у него снова завязался узел в желудке. Он уставился на свою чашку — что бы в неё ни добавили, это наверняка было единственной причиной, почему его снова не понесло в туалет.
— Если бы твоей целью оказался живой человек, а не портрет, он бы уже был мертв, — сказал Снейп.
Гарри с трудом сглотнул слюну.
— Я в очередной раз недооценил тебя, Поттер, — произнул Снейп, оценивающе разглядывая Гарри. — До сегодняшнего вечера я искренне сомневался, что тебе под силу выиграть эту войну.
— А теперь веришь? — осипшим голосом выдавил Гарри.
Снейп кивнул:
— Мне еще не доводилось встречать кого-то, кого гнал бы вперед такой же мотив, как тебя.
С внезапной проницательностью Гарри уставился на него:
— Ты... — слабо произнес он.
— Я, — согласился Снегг.
••••••••
Гарри туманно сообразил, что вернулся в дом Дурслей, и поплелся по лестнице в свою комнату. Снегг велел ему допить чай, а затем отправил домой отдыхать до утра.
Он не стал спорить.
Войдя в спальню, он растерянно моргнул. Он каким-то образом позабыл, насколько здесь тесно. Драко, Нарцисса, Виктория, Винки, Хедвиг и Фоукс — все повернулись к нему.
— Поттер? Ты в порядке? — с беспокойством спросил Драко.
Гарри медленно встретился с ним взглядом.
— Не совсем, — признался он.
В полном замешательстве он позволил Нарциссе подтолкнуть себя к кровати. Бросив на нее слегка настороженный взгляд, он опустился на матрас, а она присела рядом, обвив рукой его плечи.
— Что случилось? — спросила Нарцисса.
Ее вопрос мгновенно вернул его к реальности: к тому факту, что он только что успешно применил Убийственное проклятие. В голове царил полнейший хаос. Гарри даже не подозревал, что с его лица сошли последние остатки краски.
— Ты когда-нибудь успешно использовал Авада Кедавра? — внезапно спросил Гарри у Драко, заметив, как тот начинает бледнеть.
— Нет, — едва слышно ответил Драко. — Нужно по-настоящему этого желать.
Гарри отрешенно кивнул.
— Ты кого-то убил, мистер Поттер? — спокойно поинтересовалась Нарцисса.
Гарри поморщился и бросил на нее косой взгляд. И Нарцисса, и Снегг с одинаковым хладнокровием задали ему один и тот же вопрос. Это показалось ему немного тревожным, но он все же ответил:
— Всего лишь портрет. Но заклинание сработало. Его оказалось достаточно, чтобы выбить ее со стены.
— Она сорвалась со стены? — удивленно переспросила Нарцисса, явно догадываясь, о каком портрете идет речь. — Полагала, это невозможно.
Драко проницательно посмотрел на нее, но Гарри выдавил лишь слабую, фальшивую усмешку.
— Все пытались, но она словно прилипшая, — помрачнев, произнес Гарри. — Я даже не пытался ее снять, — мягко добавил он.
Он посмотрел на Нарциссу:
— Я хлопнул дверью, разбудив ее. Мы повздорили, потому что она отказалась замолчать. Оба орали, и тогда я начал колдовать. Не то чтобы я собирался кому-то навредить. Мы спорили о темной магии, и я просто... я просто в конце концов применил Убийственное проклятие, и она рухнула.
Он бессознательно прижался к Нарциссе, принимая утешение, которое она, судя по всему, была готова предложить.
— Я знаю, что должен убить, чтобы выиграть эту войну. Просто немного шокирует осознание того, что, произнося это проклятие, я действительно имел в виду именно это, — сказал он.
В дверь постучали, и Гарри тяжело вздохнул.
— Что на этот раз? — пробормотал он, но все же поднялся, чтобы отпереть.
Тетя Петуния попыталась что-то сказать Гарри, но ее взгляд зацепился за переполненную комнату. Потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с шоком и снова посмотреть на племянника.
— К тебе пришли. Я не пускала его в дом, но он настаивает, что должен тебя видеть. Говорит, он какой-то министр, — сообщила она.
— Скримджер?! — воскликнул Гарри.
Петуния кивнула.
— Именно так, — подтвердила она.
— О черт! — зло выругался Гарри. — Чего ему, черт побери, от меня на этот раз нужно?
Он обернулся к Драко и Нарциссе — оба выглядели потрясенными и разозленными от чувства предательства.
— Я вас не выдавал, — прошипел Гарри. — Я понятия не имею, зачем он приперся.
Повернувшись к Петунии, Гарри отдал приказ:
— Спрячь дядю Вернона и Дадли. Мне плевать, что ты сделаешь и как, но просто сделай это.
Петуния кивнула и исчезла. Гарри закрыл дверь и подошел к Драко.
— Я вас не выдавал, — твердо повторил он. — Ты сказал, что веришь мне, и теперь мне нужно, чтобы ты это доказал: не делай глупостей. Оставайся здесь и позволь мне разобраться с ним.
Драко наконец медленно кивнул. Гарри видел, что тот немного успокоился.
— Мистер Поттер, на вашей рубашке пятна крови, — невозмутимо произнесла Нарцисса, хотя лицо ее было бледным и напряженным. — Полагаю, лучше не привлекать лишних подозрений.
Гарри через плечо попытался заглянуть себе за спину, а затем сдернул рубашку через голову. Винки уже держала наготове чистую футболку, протягивая ее ему.
— Спасибо, — бросил он, и голос его прозвучал глухо из-под ткани натягиваемой одежды.
Драко шагнул вперед и запустил пальцы в волосы Гарри.
— Это не поможет! — нетерпеливо бросил Гарри, отталкивая его руку.
— Брось, по крайней мере не выглядит так, будто ты только что переоделся, — пробормотал Драко.
Гарри раздраженно уставился на него:
— Я не хочу идти к нему в крови, но в остальном мне плевать на свой внешний вид.
Он распахнул дверь и с тяжелым вздохом зашагал вниз по лестнице. Выйдя за порог, он направился туда, где его поджидал Скримджер.
— Чего тебе? — холодно спросил Гарри.
Скримджер криво улыбнулся.
— Не самый гостеприимный дом, верно? — с сарказмом заметил он.
— Ближе к делу, Скримджер, — потребовал Гарри. — Зачем ты пришел сюда? Или, если поставить вопрос лучше, чего ты теперь от меня хочешь?
— Я надеялся, что за этот месяц ты, возможно, передумал, и теперь у тебя было время все обдумать, — произнес Скримджер, разглядывая каменное выражение лица юноши. — Кажется, я был введен в заблуждение.
Гарри фыркнул:
— Я говорил тебе месяц назад, я говорил тебе на Рождество. Я не собираюсь становиться вашим карманным флажком для поднятия боевого духа, — равнодушно бросил он.
— Ты нужен людям, Гарри, — уже более сурово и жестко отозвался Скримджер.
— Знаете, я ведь и правда думаю, что вы правы, — задумчиво произнес Гарри. — Я нужен людям, потому что я изо всех сил стараюсь спасти их мир. В отличие от Министерства, меня действительно не волнует собственный имидж. Я просто делаю то, что должен.
Лицо Скримджера исказилось от гнева.
— Министерство делает все возможное, чтобы защитить людей.
Гарри презрительно фыркнул:
— Да, поэтому вы упрятали за решетку такого парня, как Стэн Шанпайк — потому что так сильно заботитесь о людях, верно? Это ради имиджа, Скримджер, а не ради людей. Вы хотите, чтобы я открыто связал себя с Министерством ради имиджа, а вовсе не ради народа.
— Людям нужна уверенность в Министерстве, иначе положение станет совсем скверным, — возразил Скримджер.
— Так дайте им повод действительно верить Министерству, — скептически бросил Гарри. — Вы никогда об этом не задумывались?
Гарри покачал головой, все еще не в силах постичь подобное отношение.
— У людей есть причины следовать за Дамблдором, и уж точно не потому, что он связал себя по рукам и ногам с Министерством. А потому, что он твердо отстаивает свои убеждения и никому не позволяет сбить себя с пути. Когда становится трудно, он берет и делает что-то для них. Он точно не прячется за безопасными лозунгами и не швыряет людей за решетку по глупым причинам.
Он замолк, приводя мысли в порядок.
— Скримджер, вы теряете доверие людей, потому что сами не способны придерживаться принципов. Вы надеетесь выставить на передний план шестнадцатилетнего парня, думая, что это заставит народ сильнее доверять вам. — Он сделал паузу. — По правде говоря, возможно, вы и правы, — признал он.
Скримджер мог лишь настороженно слушать, как Гарри соглашается с некоторыми его доводами. Гарри ухмыльнулся ему:
— У меня есть те, кто готов следовать за мной, потому что они видят: я действительно сбиваюсь с ног, пытаясь выиграть сражения и саму войну. Я отказываюсь создавать видимость того, что одобряю действия Министерства, потому что это заставит людей утратить доверие ко мне.
Скримджер глубоко вздохнул.
— Боюсь, тебе все же придется сотрудничать. Я пришел сюда, чтобы договориться.
— О чем договориться? — с подозрением спросил Гарри.
— Сегодня во второй половине дня я заметил, что под твоей опекой находится ребенок, — тщательно подбирая слова и наблюдая за Гарри, произнес Скримджер.
Гарри не смог сдержать внезапной судороги в теле. Мистер Уизли наверняка сболтнул что-то в Министерстве, но теперь просить семейство Уизли молчать о Виктории было уже поздно.
Он в упор посмотрел на Скримджера.
— Вы не смеете лезть к этому ребенку, — опасным тоном произнес он.
— У этого ребенка, судя по всему, нет никакого прошлого, — продолжил Скримджер, игнорируя предупреждение. — Это выглядит весьма подозрительно и требует более тщательного расследования.
— Вы думаете, это заставит меня сотрудничать с Министерством? — гневно бросил Гарри.
— Я лишь хочу договориться, — холодно ответил тот.
— Вы хотите торговаться человеческими жизнями? — парировал Гарри. — Жизнью ребенка?
— Если это необходимо ради всеобщего блага, — последовал ответ.
Гарри отвернулся и со злости врезал кулаком по стене дома, едва сдерживаясь, чтобы не избить министра магии собственной персоной.
— О, Гарри, неужели подобное поведение действительно необходимо? — свысока поинтересовался Скримджер.
— Если вы хотите сохранить свое лицо в целости и сохранности, то да, — прорычал Гарри.
Скримджер от неожиданности даже отступил на шаг. Гарри презрительно усмехнулся, лихорадочно соображая, какой найти выход.
— Я готов незамедлительно предоставить письменные бумаги, подтверждающие, что ты — отец этого ребенка. Без лишних расспросов, — пообещал Скримджер. — Но взамен ты явишься в Министерство и выступишь с публичной речью в поддержку ведомства.
— Нет, я не стану поддерживать Министерство в его нынешнем виде, — прорычал Гарри. — Тем более министра, который пытается торговать детской жизнью.
— Тогда я буду вынужден забрать ребенка.
— Черт! — рявкнул Гарри, в ярости запуская пальцы в волосы и не заметив, что снова испачкал их кровью — на сей раз из разбитых костяшек.
— Вы сами не понимаете, во что ввязались, — свирепо произнес он. — Почему вы не можете оставить меня в покое и позволить доделать мою работу, чтобы закончить эту проклятую войну?
— Обществу требуется хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне, особенно теперь, когда Дамблдор мертв, — чуть более мягко, почти сочувственно произнес Скримджер. — Мне правда не хочется этого делать.
Гарри принялся быстрым шагом нарезать круги по двору, лихорадочно соображая, как поступить. Если он потеряет Викторию, Драко прикончит его. Если Скримджер передаст Гарри опеку, Драко тоже вряд ли обрадуется. Но если он уступит девочку Скримджеру — ему конец. На пятом курсе у него уже был опыт общения с прессой через статьи. Сможет ли он повторить это?
— Чей это ребенок? — тихо спросил Скримджер, озадаченно глядя на него. — Откуда она взялась?
Гарри вдруг отчетливо понял, что держит Скримджера на крючке. Тот, возможно, и рассчитывал надавить, но явно не ожидал столь бурной реакции на свои угрозы. Пора было перехватить инициативу.
— Как и я, она потеряла семью, а потом ее просто выбросили сюда. Она — еще одна жертва этой войны, — жестко бросил Гарри. — На мой взгляд, ваши методы ничем не лучше методов Волан-де-Mорта. Нападать на ребенка.
Скримджер отшатнулся так, будто Гарри отвесил ему пощечину.
— Вот мои условия, — объявил Гарри. — Вы оформляете официальные бумаги о том, что я — крестный отец Виктории, и передаете мне полную опеку. Я должен быть уверен, что впредь вы не посмеете использовать ее против меня, и я не позволю вам забрать ее. До окончания войны ее зовут Виктория Поттер.
— Статус Поттера послужит ей защитой в глазах общественности, — холодно продолжил он. — Паршиво то, что вы меня к этому вынудили, ведь теперь она превращается в главную мишень для Волан-де-Морта. Так что, если в вас осталось хоть капля совести, советую оформить документы как можно тише и без лишней шумихи. Потому что, если с этой малышкой что-то случится, первым делом я оторву голову вам.
Скримджер вытаращил глаза от изумления.
— Ты не имеешь права! — запротестовал он.
— Я имею на это полное право, — отрезал Гарри. — Вы сами до этого довели, не я. Я поговорю с общественностью, — с отвращением бросил он. — Вспомните мой пятый курс. Я сделаю это снова. Но я наотрез отказываюсь публично одобрять действия Министерства и уж тем более стану пресекать любые протесты общественности. Я напишу статью и сделаю все возможное, чтобы их успокоить. Но по-моему, а не по-вашему. Общество вам не доверяет. Вы хотите сделать из меня знамя? Так вот, я буду знамя, а не министерская марионетка.
— Раз уж зашла речь, я и не надеюсь, что у вас хватит ума избавиться от Амбридж, верно? — с гневом бросил Гарри. — Но если вы проведете чистку сотрудников в Министерстве и выпустите тех, кого несправедливо упрятали за решетку — вроде того же Стэна Шанпайка, — я даже выкачу публичный комментарий о том, что Министерство вроде как старается.
— Если вы, конечно, не станете притворяться, — добавил Гарри.
— Ты не можешь диктовать мне условия подобным образом, — холодно процедил Скримджер.
— Не могу? — опасно прищурился Гарри. — Вы пытаетесь отнять у меня Викторию, и я вам гарантирую: общественность узнает, что вы используете невинного младенца как разменную монету.
— Общественность мне не поверит, — с усмешкой бросил Скримджер.
— И поэтому вы притащились ко мне, — съязвил Гарри. — И кому, по-вашему, они поверят — вам или мне?
Скримджер умолк, очевидно осознав всю правоту юноши.
— По рукам? — спросил Гарри.
— Ты не оставляешь в сделке ни единой лазейки, Гарри Поттер, — проговорил министр.
Гарри лишь коротко кивнул.
Скримджер тяжело вздохнул:
— Я незамедлительно пришлю тебе документы, подтверждающие, что ты являешься крестным отцом Виктории Поттер и обладаешь полной опекой. Я распоряжусь начать освобождение заключенных. На проверку сотрудников Министерства потребуется время.
— Если вам нужна реальная, честная помощь, я рекомендую привлечь Артура Уизли, — посоветовал Гарри. — А не Перси Уизли.
— Хорошо, — скрепя сердце согласился Скримджер.
— Я начну действовать сегодня вечером, но не опубликую ни строчки, пока вы не выполните свою часть сделки, — холодно бросил Гарри.
Скримджер испытующе посмотрел на него.
— Начинаю сомневаться, правильным ли решением было приходить к тебе, — признался он.
Гарри пожал плечами:
— Если ваша истинная цель — помочь людям и успокоить их, вы выбрали неверный путь. Но так или иначе, результат вы получите.
— Мало кто осмелился бы торговаться с министром магии вот так, в открытую, — заметил Скримджер.
Гарри мрачно улыбнулся:
— Мало кому приходится взваливать на свои плечи безопасность всего волшебного мира.
Скримджер на секунду замер в изумлении, а затем кивнул.
— Скоро с тобой свяжется сова, я пришлю весточку, — сказал он.
— Спасибо, — кивком отозвался Гарри.
— Удачи тебе, Гарри Поттер, — бросил Скримджер и, крутанувшись на месте, зашагал прочь.
Гарри неотрывно следил за его удаляющейся фигурой, пока та полностью не скрылась из виду. Резко развернувшись, он с твердой решимостью направился обратно в дом.
http://bllate.org/book/29169/3545049
Готово:
