— Позволь мне подержать её, — сказал Малфой, как только они вошли в дом и закрыли дверь.
Гарри с сомнением посмотрел на него, но всё же передал ему девочку. Судя по тому, как Малфой держал ребёнка, ему было не намного комфортнее, чем Гарри. Он обнимал её так, словно она была самым изящным и хрупким существом на свете, которое в любой момент могло рассыпаться на кусочки. Его глаза блуждали по её лицу, впитывая каждую мелочь с почти благоговейным выражением.
— Малфой, кто она? — спросил Гарри.
Малфой глубоко вздохнул и посмотрел на Гарри.
— Моя дочь, — ответил он.
Брови Гарри взлетели к линии волос.
Ха! Твоя дочь?!
— Да, моя дочь, — с сарказмом бросил Малфой. — У тебя проблемы со слухом?
Гарри чувствовал, что со слухом у него всё в порядке, но становилось всё очевиднее, что его мозг работать нормально не может.
— Разве она не сирота? — тихо спросил он.
— Пока нет, — тихо ответил Малфой и отвернулся.
Он вошёл в гостиную и, несмотря на брезгливое выражение лица, опустился на диван, прижимая к себе маленькую девочку.
Гарри последовал за ним и селся в кресло.
— Как такое возможно? И когда?
Малфой тяжело вздохнул и осторожно передал малышку Гарри. Гарри на автомате подхватил её, а затем принялся смотреть, как Малфой начинает мерить комнату шагами.
— Я ненавиделю тебя, Поттер, — произнёс Малфой.
— Я в курсе, — раздражённо отозвался Гарри. — Тебе нужна ответная декларация? Если да, то с радостью сообщаю, что я тоже тебя ненавиделю.
Малфой изогнул брови, и Гарри был почти уверен, что тот позабавлен.
— Приятно это слышать, — лениво протянул он.
Малфой внезапно остановился и уставился на Гарри.
— Почему ты впустил меня? Почему ты не напал на меня вчера вечером? Почему ты не оставил здесь Мракоборцев ждать моего возвращения, раз уж я сказал, что вернусь? В конце концов, почему ты на меня не кричишь и не вопишь?
Взгляд Гарри опустился на младенца, которого он держал на руках. Он-то думал, что ребёнок — сирота. Он поднял глаза на Малфоя.
— Потому что мне нужны ответы, — спокойно ответил он. — Потому что я не думаю, что ты действительно убьёшь меня, — добавил он с пониманием, заметив, как Малфой едва заметно вздрогнул. Гарри сделал паузу. — И потому что, сам не знаю почему, ребёнок на руках явно отбивает всякое желание кричать или орать.
Пришлось признать: он и сам удивлялся, как ему удается сохранять самообладание. Импульс наорать на Малфоя и обрушить на него проклятия никуда не делся, но его заглушили этот крошечный младенец и необходимость получить ответы. Гарри вовсе не лгал Малфою, однако понимал, как невероятно это звучит, учитывая их прошлое — и события всего лишь недельной давности.
Сам Малфой вёл себя куда страннее. На самом деле, когда Малфой переставал вести себя как свой привычный я, злиться на него становилось непросто.
Малфой снова зашагал из угла в угол.
— Зачем ты принёс её ко мне? — спросил Гарри.
— Я не знал, куда еще её можно отвезти, — тихо ответил Малфой.
— Малфой, ты хоть понимаешь, что большинство людей не стали бы отдавать своего ребёнка врагу? — медленно произнес Гарри.
— Я это прекрасно понимаю, — перебил он. — Но о ней никто не знает.
Гарри моргнул.
— Никто?
— Никто из живых, кроме меня, а теперь и тебя. Никто не знает, что она моя дочь, — спокойно ответил Малфой.
— Тогда почему ты принёс её ко мне? — повторил вопрос Гарри.
— А куда мне её девать? — парировал Малфой. Его скачущее настроение испытывало терпение Гарри на прочность. — Могу отвезти к матери. Маме малышка бы понравилась. Вот только я не уверен, что она сильно обрадуется известию, что стала бабушкой, — размышляя вслух, добавил он. — Впрочем, это уже не будет иметь значения.
— Почему? — спросил Гарри, но Малфой пропустил вопрос мимо ушей.
— Всегда могу отнести её к тётушке Белле, — усмехнулся он.
— Нет, — рыкнул Гарри, крепче прижимая к себе ребёнка.
Малфой остановился, бросил на него косой взгляд, но ничего не сказал и продолжил мерить комнату шагами.
— Дай подумать, — рассуждал он. — Отец в Азкабане. Думаю, это место не для младенцев. А если доверить уход за ней Хвосту, он наверняка покалечит и её, и себя.
— Ты знаешь, где Хвост? — громко спросил Гарри, отчего испуганный ребёнок залился слезами. — Черт!
— Поттер! Что ты с ней сделал? — воскликнул Малфой. — Не смей её калечить!
— Я её не калечу! — возразил Гарри. — Похоже, я просто её напугал.
— Ладно, сделай же что-нибудь! — встревоженно потребовал Малфой. — Исправь это!
Гарри перестал покачивать малышку и уставился на Малфоя.
— Ребёнок — это не то, что можно взять и исправить, Малфой, даже я это понимаю. И она не предмет, — добавил он.
Он поднялся на ноги и продолжил укачивать девочку, надеясь её успокоить. Малфой же продолжал встревоженно следить за ними.
— Ты знаешь, где Хвост? — снова спокойно спросил Гарри, хотя голос его звучал напряжённо.
Малфой перевел взгляд с ребёнка на Гарри.
— Да, я знаю, где он. Во всяком случае, знал, — поправился он.
— Значит, сейчас ты не знаешь, где он? — разочарованно переспросил Гарри.
Малфой пожал плечами, но пристально посмотрел на Гарри.
— Почему Хвост тебя так интересует?
— Он злобный, неверный ублюдок, — гневно бросил Гарри.
Малфой задумчиво изучил его прищуренным взглядом.
— Ты невысокого мнения о тех, кого считаешь предателями, да? Смотрю, твои взгляды на них полностью совпадают с мнением Темного Лорда.
Гарри на секунду замер, а затем снова принялся покачивать ребёнка.
— Это далеко не первая вещь, в которой мы с ним похожи, — тихо проговорил он.
Глаза Малфоя недоверчиво расширились.
— Ты считаешь, что у тебя много общего с Темным Лордом?
— Я знаю, что у нас много общего. Он сам мне об этом сказал, — возразил Гарри.
— Присели, завели дружескую беседу, так? — саркастически хмыкнул Малфой.
Гарри склонил голову набок, размышляя.
— Нет, кажется, тогда мы стояли, но поначалу я по ошибке принял его за дружелюбного.
Мрачно усмехнувшись, он заметил, как по лицу Малфоя пробежало удивление, которое тут же сменилось брезгливой гримасой.
— С чего ты вообще взял, что он может быть дружелюбным? Он много кто, но дружелюбие явно не входит в этот список, — заявил Малфой, и в его голосе отразилось то же отвращение, что и на лице.
— Скажем так, тогда он выглядел не совсем похожим на себя самого, — ответил Гарри. — К тому же, это было несколько лет назад, — презрительно добавил он.
— Несколько лет? — озадаченно переспросил Малфой.
— Слушай, Малфой, — потерял терпение от собственных издевок Гарри. — Есть масса вещей обо мне, о которых ты понятия не и имеешь, но мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать меня. Мы здесь из-за того, что ты творишь какую-то чертовщину.
Малфой уставился на него.
— Я тебе ничего не скажу, Поттер.
— Почему бы тебе хотя бы не назвать имя этой бедной малышки? — придрался Гарри. — Я даже не знаю, как к ней обращаться!
— Виктория Аналисса Малфой, — сдёрженно произнес Малфой. — Ей девять с половиной месяцев. Она родилась 1 сентября.
— Она действительно Малфой? Твоя дочь? — спросил Гарри, приподнимая ребёнка, чтобы получше её разглядеть.
— Да, хотя на самом деле никто не знает об этом. Не веришь? — защищаясь, бросил Малфой.
— Я пока сам не знаю, чему верить, — тихо промолвил Гарри, всматриваясь в лицо девочки в попытке отыскать малфоевские черты. — Полагаю, глаза у неё твои... хотя.
— Серые глаза передаются по обеим линиям нашей семьи, — снова довольно сухо отозвался Малфой.
Гарри на мгновение бросил быстрый взгляд на Малфоя, а затем отвёл глаза, уставившись в пустоту — туда, где видел что-то доступное лишь ему одному. Внезапно перед ним встали серые глаза Сириуса, смеющиеся и искрящиеся весельем, или другие — те же самые глаза, но полные боли и муки.
— Поттер?
Эта малышка, Виктория, была частью семьи Сириуса. Он помнил, что Нарцисса — двоюродная сестра Сириуса. Он не знал, кем приходятся друг другу Малфой и Виктория, но понимал: они тоже связаны кровными узами.
Семья.
Гарри вспомнил слова Малфоя.
У меня не было выбора! — кричал Малфой, внезапно бледный, как Дамблдор. — Я должен был! Он убьёт меня! Он убьёт всю мою семью!
Малфой пытался защитить себя и свою семью, но об этом маленьком человечке не знал вообще никто. Из них всех Викторию защитить было проще всего: Волан-де-Морт не мог убить её, пока не подозревал о её существовании — пока никто не знал о её происхождении.
— Поттер!
Гарри моргнул, фокусируя взгляд на Малфое, и тут же снова опустил его на ребёнка.
— Зачем ты принёс её ко мне? — снова спросил Гарри.
Малфой посмотрел на него с неверием, в котором сквозило раздражение и капля гнева.
— Я уже ответил. К кому еще я мог её отнести? Не мог же я притащить её к Снейпу или кому-то в этом роде.
Гарри пронзительно посмотрел на него.
— Почему ты не мог отдать её Снейпу? — потребовал он ответа. Не то чтобы он желал этой малышке оказаться в лапах Снейпа, но ему хотелось понять, почему Малфой вдруг перестал доверять этому человеку.
— Поттер, ты чёрт побери сдурел? Снейп — Упивающийся смертью! — взревел Малфой.
— Ты тоже! — огрызнулся Гарри.
— Это другое! — рявкнул Малфой.
Из-за их криков младенца снова прорвало на плач. Гарри с досадой застонал, а Малфой лишь испуганно уставился на них обоих.
— Почему ты сам её не возьмёшь? — предложил Гарри, пытаясь передать плачущего ребёнка.
Малфой яростно затряс головой.
— Я не знаю, как её успокоить!
— Ты просто бесполезен, знаешь ли, — упрекнул его Гарри.
Малфой хотел было возразить, но Гарри уже развернулся и с ребёнком на руках направился наверх, оставив Малфоя позади.
— Поттер! Куда ты? — окликнул он.
Гарри не удосужился ответить и прошёл с малышкой в свою комнату, где у него ещё оставалось кое-что из детских вещей. Он проигнорировал Малфоя, который остановился в дверях и наблюдал, как Гарри укладывает Викторию на кровать, чтобы сменить подгузник. Какое-то время это её развлекало, после чего Гарри опустился рядом с ней на постель.
Малфой осторожно вошёл в комнату и опустился на стул у письменного стола.
— Это твоя комната? — спросил он.
Гарри даже удивился, не услышав в его голосе привычной насмешки.
— Да, — коротко бросил он, оглядываясь по сторонам. Комната была маленькой, в ней почти не было вещей, которые выдавали бы хозяина; единственными явными признаками присутствия Гарри были клетка Букли и его чемодан.
— Ты и правда живёшь в таком месте? — озадаченно протянул Малфой.
Гарри фыркнул.
— Что? Это разрушает твои фантазии о том, будто я живу во дворце?
Малфой испытующе посмотрел на него.
— Я ожидал другого, — медленно признал он.
Гарри покачал головой.
— Можешь не стараться, скоро я отсюда уеду и больше никогда не вернусь.
— Куда ты поедешь? — поинтересовался Малфой.
Гарри недоверчиво уставился на него.
— Ты и вправду думаешь, что я тебе скажу?
Малфой уставился на него в ответ.
— Если с тобой моя дочь, я должен знать, где ты находишься.
— Малфой, ты чёрт возьми рехнулся? — Гарри вернул ему его же собственные слова. — Ты — Упивающийся смертью!
Взгляд Малфоя упал на собственную руку, после чего он уставился в пол.
Несколько минут царила тишина, пока Гарри наконец не заметил, что маленькая Виктория уже заснула.
— Она уснула, — тихо произнес он.
Осторожно поднявшись, он перебрался на свой привычный подоконник. Настороженно наблюдая за происходящим, он заметил, как Малфой вытащил палочку и наложил на кровать антишумовые чары, чтобы девочка не проснулась от их разговора. Убрав палочку обратно, Малфой дал понять, что теперь они могут свободно орать друг на друга.
— Откуда у тебя это детское одеяло и одежда? — спросил Малфой.
Этот поворот разговор явно не входил в планы Гарри.
— Мои, — коротко ответил он. — Больше мне нечего ей дать.
Взгляд Малфоя метался между Гарри и Викторией, которая, завернутая в квиддичное одеяло, мирно спала на кровати Гарри.
— Я постараюсь раздобыть для неё что-нибудь еще, — обронил он.
— Ты уже объяснил, почему не стал отдавать её другим, но так и не пояснил, почему притащил её именно ко мне, — сменил тему Гарри, гордясь тем, что его голос звучал ровно.
Малфой снова уставился в пол.
— Потому что здесь её не убьют, — глухо произнес он.
— Справедливо, — медленно проговорил Гарри. — Но разве ей не было бы лучше с кем-нибудь другим? Кто-нибудь, кто действительно хоть что-то смыслит в младенцах, подошёл бы куда больше, — грустно добавил он.
— Ты был там в тот вечер, — тихо, почти шёпотом произнес Малфой. — Ты — единственный, у кого был шанс убедить меня, что я не хочу этого делать. Я просто пытался защитить себя и свою семью, и это было ещё до того, как я узнал, что у меня есть дочь.
Гарри начал переваривать эту информацию. Виктории уже больше девяти месяцев, и всё это время Малфой не знал о ней? Гарри даже не удивлялся остальным откровениям Малфоя. Его поражало лишь то, что Малфой вообще в этом признался.
— Я знаю, как важна для тебя семья, — продолжил Малфой монотонным голосом. — Я всегда этим тебя задевал. Я надеялся, что ты хотя бы попытаешься защитить ребёнка.
— Дамблдор предлагал тебе защиту, — мягко напомнил Гарри.
Малфой поднял голову.
— Он мёртв, — безжизненно произнес он.
Гарри на секунду зажмурился.
— Да, но он был готов защитить тебя. Тебе всё ещё нужна эта защита? — спросил он, снова открывая глаза.
Малфой уставился на него.
— Ты предлагаешь мне защиту?
Гарри смущенно пожал плечами. Он понятия не имел, что творит. Им двигала чистая интуиция. Возможно, это далеко не лучший способ, приходилось признать, но для него самого этого было достаточно.
— Может быть, — наконец признал он.
Малфой брезгливо хмыкнул.
— Ты идиот, Поттер. У меня не было выбора. Я это знаю, и ты это знаешь. Я проклятый Упивающийся смертью. Мои подельники, — злобно выплюнул он, — убили мать моей дочери и всю её семью. Буквально вчера вечером. Только по счастливой случайности она успела сказать мне пару дней назад, что у меня вообще-то есть дочь. Только по счастливой случайности я узнал, что нападение произойдет в их районе. И только по счастливой случайности мне удалось выскользнуть оттуда живым вместе с дочерью. Спасти её мать я не успел. Когда я вернулся, они всё ещё пытали её. Они даже не заметили моего отсутствия. Я ничего не мог поделать! Если бы попытался, то тоже умер бы!
Гарри в ужасе молча смотрел на него. Малфой тяжело дышал, его грудь вздымалась так, будто он целый час бежал кросс, а не просто орал на Гарри. Светловолосый парень закрыл лицо руками.
— Я ничем ей не помог, — прошептал он. — Я просто стоял там и притворялся, что ничего не происходит.
— Ты спас Викторию, — тихо сказал Гарри. — Ты всё-таки кое-что сделал. Судя по всему, ради этого тебе пришлось жутко рисковать, — признал он.
Малфой слегка приподнял голову и посмотрел на крошечное создание, мирно спавшее на кровати Гарри.
— Я хочу уйти, Поттер, — тихо произнес он. — Я больше не могу в этом участвовать. Я никогда не хотел во всё это ввязываться. Всё должно было быть совсем иначе.
Гарри собирался отпустить какое-нибудь язвительное замечание, но, видя боль на лице Малфоя, промолчал.
— Сам понимаешь, я всё ещё не могу тебе доверять, — произнес наконец Гарри.
Малфой повернулся к нему, его взгляд был суровым, но твёрдым.
— Ты — единственный, кому доверяю я, Поттер.
••••••••••••••••••••••
Малфой исчез вскоре после этого разговора, заявив, что вернется на следующий день, но если он не вернется сейчас же, кое-кто начнет беспокоиться.
Гарри остался в одиночестве, размышляя над этими странными событиями. Он не понимал Малфоя. Он совершенно не улавливал, что именно имел в виду другой парень, заявляя, будто Гарри — единственный, кому он может верить. Но в это верилось с трудом, когда перед глазами находилось самое что ни на есть живое доказательство.
Спустя несколько часов реальность снова навалилась с новой силой. Тётя вернулась одна, оставив Дадли у друзей, и привезла Гарри целую кучу детских принадлежностей.
Гарри никак не мог взять в толк, почему он вообще держит на руках Викторию. Он не понимал, почему тётя вдруг решила ему помочь. И когда тётя Петуния сказала, что присмотрит за Викторией, а ему велела пойти вздремнуть, он покорно послушался.
Его мозг, казалось, отключился ещё накануне вечером, когда он впервые столкнулся с Малфоем. Стоило ему лечь, как он тут же провалился в сон.
••••••••••••••••••••
Он решил, что лучше воспользоваться возможностью выспаться, пока удаётся, поскольку почти всю ночь напролёт проходил по комнате с плачущим младенцем на руках. Впрочем, Гарри вовсе её не винил. Он был уверен, что девочка скучает по маме. В конце концов, они забылись тяжёлым сном только под утро.
Его разбудили голоса, но прошло немало времени, прежде чем он сообразил, кому они принадлежат.
— Вы не можете просто так заваливаться в мой дом и хозяйничать здесь, — резко бросила Петуния.
— Я буду ходить туда, куда захочу, — усмехнулся Малфой.
— Я не позволю тебе причинить им вред, — возразила она.
Гарри перевернулся на другой бок и, поморгав, окинул взглядом двух незваных гостей в своей комнате.
— Тётя Петуния? Ты пытаешься меня защитить? — сорвалось у него с языка прежде, чем он успел подумать.
Нащупав очки, он надел их и уставился на неё, заметив, как она поджала губы.
— Ты знаешь его? — спросила она, проигнорировав вопрос Гарри.
Гарри бросил косой взгляд на разъярённого Малфоя.
— Ну, можно и так сказать. Это тот самый парень, который приходил вчера.
Она с подозрением покосилась на Малфоя, но вопрос адресовала Гарри:
— Хочешь, я спущу Викторию вниз? А ты сможешь поговорить со своим… гостем.
Гарри отчаянно хотел узнать, кто же вселился в тело его тёти. Впрочем, размышлять над этой загадкой времени не было — Малфой заговорил первым.
— Нельзя доверять ребёнка магле, — взревел он.
Гарри закатил глаза. По крайней мере, сегодня Малфой выглядел так, будто в него не вселялась никакая жуткая нечисть.
— Ладно, если ты так хочешь сменить Виктории подгузник, заходи.
Глаза Малфоя округлились, и он с отвращением фыркнул:
— И не подумаю!
— Прекрасно, тогда тётя Петуния посидит с ней внизу, — спокойно ответил Гарри.
Малфой всё ещё выглядел не слишком довольным, но больше спорить не стал, когда Гарри передал Викторию своей нервничающей тёте. Она тут же поспешно вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.
Гарри рухнул обратно на постель и простонал:
— Какого чёрта ты приплёлся так рано, Малфой?
— Уже десять часов, — раздражённо бросил Малфой. — Почему твоя ленивая задница до сих пор торчит в постели?
— Потому что моя ленивая задница легла в постель всего несколько часов назад, — огрызнулся Гарри. — Почти всю ночь я пытался успокоить твою ревущую дочь.
Настроение Малфоя мгновенно переменилось.
— С ней всё в порядке?
Гарри тяжело вздохнул.
— Думаю, она скучает по маме, — тихо произнес он. Он посмотрел на Малфоя, который тяжело опустился на стул за письменным столом с болезненным выражением лица. Гарри невольно отметил, что парень выглядит нездоровым. Он казался куда более измождённым, чем во времена Хогвартса, и Гарри был почти уверен, что выглядел тот даже хуже, чем ещё пару дней назад.
Гарри почти понимал, почему Малфой перестал с ним огрызаться. У того просто не осталось на это сил, особенно если учесть, сколько энергии уходило на то, чтобы хоть как-то держаться на людях в других местах.
Гарри всё ещё не решался глубоко копать причины, по которым он сам прекратил борьбу. Гермиона и Рон сошли бы с ума, узнай они о происходящем. Не то чтобы Гарри сам чётко понимал, что вообще происходит. И всё же он точно знал: между ним и этим слизеринцем установилось куда больше мира, чем должно было быть.
— Мне нужны ответы, Малфой, — внезапно произнес Гарри.
Малфой едва заметно съёжился.
— Насчёт чего, Поттер? — устало спросил он.
— Твоя дочь, твоя преданность, Снейп, — перечислил Гарри. — Думаю, для начала этого хватит.
Независимо от того, что произошло, Малфой, казалось, ожидал этого вопроса и на сей раз был готов ответить.
— Полтора года назад на Рождество отец подарил мне девушку, — начал он монотонным голосом.
— Подарил тебе девушку?! — недоверчиво воскликнул Гарри.
Малфой сверкнул на него глазами.
— Ты хочешь слушать или нет? Если хочешь, советую не перебивать.
Гарри подозрительно уставился на него, но, не сказав ни слова, махнул рукой, предлагая продолжать. Малфой снова опустил взгляд в пол.
— Мне было пятнадцать, и я — Малфой. Отец решил, что пора мне стать мужчиной, — сказал он с легкой, брезгливой усмешкой, вернувшись к своему монотонному тону. — Та семья была приглашена в поместье на сочельник. Они были чистокровными, но малоизвестными. Ее отправили учиться в Шармбатон.
Он глубоко вздохнул, будто ему требовалось набраться смелости, чтобы произнести то, что он собирался сказать.
— Она знала свои обязанности, как и я свои. По крайней мере, я думаю, что знала. Малфой должен быть зрелым, искушенным, знающим жизнь, даже в постели. Я должен был получить от нее опыт. Думаю, я его получил, — с горечью добавил он.
— Ты звучишь не слишком радостно, — осторожно вставил Гарри.
— Да я даже не люблю девушек! — рявкнул Малфой, снова сделав вдох, чтобы успокоиться.
Глаза Гарри расширились.
— Ты гомосексуал?
— Не твое дело, но да, — парировал Малфой. — И у меня есть ребенок, что делает это еще более невероятным.
— Как так? Почему? — спросил Гарри.
Малфой усмехнулся:
— Она забеременела, Поттер. Думаю, ты и сам догадался.
Гарри нахмурился.
— Эту часть я понял, — раздраженно ответил он. — Но почему ты не принял меры предосторожности? И почему узнал только недавно? Почему никто другой не знал?
— Она забеременела, потому что мы понятия не имели, что, черт возьми, творим. Я не знал, потому что она никогда не утруждала себя тем, чтобы мне сообщить. Ребенок родился на несколько недель раньше срока, она солгала родителям, что была с кем-то другим. Те, похоже, приняли ее слова на веру. Почему? Черт меня побери, я не знаю, — прорычал Малфой. — Возможно, ее родители стыдились того, что она родила ребенка такой юной и вне брака, поэтому они не стали допытываться, а просто постарались замять это дело.
Он вскочил и принялся расхаживать по маленькой комнате, становясь все более взвинченным.
— Она знала, что я не хочу иметь с ней ничего общего, поэтому не давала мне знать. Я готов назвать ее злобной стервой, но, полагаю, она все понимала и уважала мои желания. Однако несколько дней назад она прислала мне сову, написав, что ей нужно поговорить. Не знаю почему, но я никому не сказал и встретился с ней наедине.
Он замолчал, с отвращением усмехнувшись. Гарри не был уверен, кому или чему предназначалась эта усмешка.
— От нее я узнал всю эту чертову историю. Она связалась со мной, потому что испугалась, — продолжил Малфой. — Она видела все, что происходило. Она знала о моих связях с Упивающимися смертью. Она надеялась, что если я узнаю правду, то смогу помочь защитить ее. В конце концов, у нее был ребенок рода Малфоев.
Малфой в отчаянии схватился за волосы.
— У меня даже не было времени обдумать, что делать. Ее страх был оправдан. Темный Лорд решил выбрать их регион следующей целью. Но я узнал об этой атаке только в последний момент. Обычно я не участвую в операциях. Я слишком долго был в Хогвартсе, избегая подобных вещей. Они были рады видеть, что я вызвался сам. Все, что я мог сделать — это поехать с ними в надежде, что сумею хоть как-то повлиять на ситуацию.
— Ты действительно кое-что сделал, — мягко вставил Гарри.
— Я смотрел, как она умирает, Поттер! — крикнул Малфой. — Я не мог ее спасти, я ничего не сделал.
— Ты спас Викторию, — напомнил Гарри.
— Но я не смог спасти ее мать! Я не смог спасти ее бабушку и дедушку! — в отчаянии выкрикнул Малфой. — Я просто стоял и смотрел!
— Я знаю, каково это, — сказал Гарри. Его голос звучал спокойно, но полная скорби интонация заставила Малфоя прислушаться.
Малфой застыл, глядя на Гарри широко раскрытыми глазами.
— Я видел, как умирают люди, и когда ты ничего не можешь с этим поделать, это мучительно, словно ад, — сказал Гарри, и его голос звучал так, что невозможно было не поверить.
Малфой снова рухнул в кресло, закрыв лицо руками.
— Я правда не хотел его убивать. Я вообще не хотел причинять кому-либо вред, — пробормотал он.
Гарри наблюдал, как Малфой истязает себя собственными мыслями, и невольно задался вопросом, со стороны он выглядит точно так же, когда корит себя за смерти, которые не смог предотвратить. Он чувствовал некую отстраненность, но понимал, что это единственный способ справиться с подобными вещами.
— Думаю, ты выбрал не ту сторону, Малфой, — спустя несколько минут тихо сказал он.
Малфой медленно поднял голову, глядя на него покрасневшими глазами.
— Я знаю, — просто ответил он. — Но я не могу выйти. Не могу остаться в живых, если выйду.
— Если мы сможем вытащить твою мать, ты покинешь Упивающихся смертью? — спросил Гарри.
— Я не знаю, — прошептал Малфой. — И отец…
Гарри отчаянно хотелось высказать какую-нибудь гадость в адрес Люциуса Малфоя, но он сумел сдержаться. Он не знал, почему убеждение Малфоя кажется ему таким важным, но не хотел все испортить, раз уж достиг определенного прогресса.
На самом деле, он знал одну главную причину. Это было одно из последних дел, которым занимался Дамблдор перед смертью. Гарри старался, по-своему, исполнить желание старика.
А еще была Виктория. Гарри почти всю жизнь прожил без родителей. Он не хотел, чтобы то же самое случилось с этой маленькой девочкой, если он может хоть чем-то помочь.
Малфой мог продолжать его обманывать, но Гарри так не думал. Он слишком долго наблюдал за ним. В прошлом году он знал, что этот парень что-то замышляет, но сейчас ощущения были другими.
Нужно было учитывать и поведение Малфоя. Парень выглядел нездоровым и совсем не был похож на того, кто плетет интриги. Единственный раз, когда он выхватил палочку, — это ради Виктории. Он точно не собирался нападать на Гарри. Возможно, он пытался обвести Гарри вокруг пальца, и все это — тщательно продуманная ложь, но по ощущениям это было не так.
Он знал, что не доверяет Малфою. Вопрос был в том, может ли он довериться собственной интуиции.
— Поттер?
Гарри очнулся от своих мыслей и посмотрел на Малфоя.
— Что?
Малфой нахмурился.
— Ты правда думаешь, что сможешь обеспечить мне и моей семье какое-то безопасное место?
— Не знаю, — признался Гарри. — Дамблдор всегда просто заставлял всех следовать его воле. Я не знаю, кто захочет верить моим словам.
Плечи Малфоя поникли, но он с любопытством посмотрел на Гарри.
— Ты знаешь, что теперь ты лидер светлой стороны, да?
Гарри удивленно воззрился на него.
— Я ничей не лидер.
— Боюсь, это печально, но это правда, — иронично заметил Малфой.
— Заткнись, Малфой, — Гарри нахмурился. — Мне даже семнадцати нет. Я не уверен, что кто-то станет меня слушать.
Это было правдой. Он половину времени не мог убедить Рона и Гермиону хоть в чем-то, вспомнить хотя бы прошлый год, когда он пытался доказать им, что Малфой что-то затевает. Он даже не хотел думать о том, что они скажут, если узнают об этом.
— Ты даже не можешь легально использовать магию, — спохватился Малфой.
— Если понадобится, я смогу себя защитить, — предупредил Гарри.
Малфой поднял руки.
— Я знаю, — возразил он, — я имею в виду, что ты не можешь сделать слишком многое.
Гарри нахмурился, обдумывая ситуацию. Теперь все могло измениться, он получил разрешение на использование магии. Изначально он решил оставаться у Дурслей до своего дня рождения. Как только он сможет свободно колдовать, то планировал уехать. Сначала он хотел отправиться в Годрикову Впадину, но потом решил, что нужно заглянуть на площадь Гриммо.
Он внезапно сел.
— Кажется, у меня есть место, куда вы можете отправиться, — тихо сказал он.
Малфой посмотрел на него с настороженной надеждой.
— Ты уверен?
— Нет, сейчас я ни в чем не могу быть уверен, — сказал Гарри, — но я нашел варианты.
— Но ты еще не можешь проверить то место, — смиренно проговорил Малфой.
Гарри смягчился, вопреки своему желанию.
— Я скоро смогу туда попасть и все осмотреть. Просто не знаю, кто еще может прийти в то место.
— Я и не жду, что ты сможешь что-то сделать, — вздохнул Малфой.
— Малфой, я даже не могу позаботиться о Виктории, — указал Гарри.
— Ты обязан! — яростно воскликнул Малфой, снова оживившись.
— У меня война, Малфой! Как ты можешь ожидать, что я буду заботиться о ребенке и воевать одновременно? — спросил он.
— Больше некому! — крикнул Малфой.
— Я могу отвезти ее к Уизли или еще куда-нибудь, — предложил Гарри. — Уверен, я смогу найти того, кто лучше позаботится о ней.
— Нет! — запальчиво сказал Малфой. — Она не может отправиться к этим Уизли или каким-нибудь грязнокровкам. И еще к какому-то чертовому оборотню, — добавил он.
— Заткнись! — крикнул Гарри.
— Я не хочу, чтобы они заботились о моей дочери! — в гневе сказал Малфой. — Они мне не нравятся!
— Ты и я мне не нравишься! — парировал Гарри.
— Да, не нравишься, но тебе я хотя бы доверяю! — крикнул Малфой.
— Почему?! — с раздражением спросил Гарри, хватаясь за волосы, чтобы не наброситься на этого чертова ублюдка.
— Потому что ты не хочешь, чтобы моя дочь стала таким же несчастным сиротой, как ты!
Удар в самое сердце, подумал Гарри. Новое перемирие было выстроено вокруг маленького младенца.
Учитывая это, он искренне сомневался, что у других людей будут такие же мотивы, как у Гарри, учитывать интересы Малфоя.
Они не поймут, каково это — расти без родителей. Они подумают, что будет к лучшему, если Малфой исчезнет из жизни этой девочки, но Гарри не был в этом уверен. Малфой остается ее отцом, нравится это кому-то или нет.
— Ты веришь людям, Поттер, — тихо сказал Малфой. — Ты веришь в людей больше, чем кто-либо из знакомых мне. — Он помедлил и добавил: — Ты веришь людям почти как Дамблдор.
Гарри почувствовал, как к горлу подступил ком, и закрыл глаза, чтобы сдержать это чувство. Он продолжал слушать.
— Я ненавижу тебя, а ты ненавидишь меня. И все же ты, возможно, единственный, кто хоть немного готов дать мне шанс, — прошептал он.
— Я не хочу давать тебе шанс, — буркнул Гарри.
Малфой, казалось, понял, что Гарри не совсем это имел в виду, и горько усмехнулся:
— Да, я уверен, что не хочешь, но, в любом случае, ты его дашь.
— Не знаю, заслуживаешь ли ты шанса, — сказал Гарри. — Еще пару недель назад я был бы рад сделать что угодно, чтобы причинить тебе боль. Ты чуть не убил Кэти и Рона, не говоря уже о Дамблдоре.
Лицо Малфоя исказилось от боли.
— Ты прав. Я и сам не уверен, что заслуживаю шанса. Но я хочу его, — тихо сказал он.
Они погрузились в долгое молчание, каждый поглощенный собственной болью и сожалениями.
— Эй, Малфой?
— Что?
— Ты правда сказал, что я был прав в некоторых вещах? — спросил Гарри.
— Не привыкай к этому, Поттер, — съязвил Малфой.
Гарри вдруг усмехнулся.
— И не надеялся, — признал он.
http://bllate.org/book/29169/3545039
Готово:
