Тань У замер на мгновение.
Волосы Цзян Ичжэня были исключительно гладкими, и когда они прохладными и мягкими прядями упали ему на грудь, он сам на секунду опешил.
— Преподаватель Тань, дядя Чжао сказал, что хочет пригласить вас войти первой…
Дверь открылась, и голос Е Минь постепенно стих.
Оба человека, стоявших так близко, что они почти касались друг друга, одновременно обернулись к ней. Е Минь никогда прежде не испытывала подобного стеснения в груди: в её голове пронеслось лишь «а вдруг Тань У решит убить всех свидетелей, чтобы замести следы», но не прошло и двух секунд, как она привычно улыбнулась и спросила:
— Можно войти?
— Заходите.
Цзян Ичжэнь убрал руку и с абсолютно невозмутимым видом шагнул в палату.
Тань У кивнул, придержал дверь, пропуская Е Минь вперёд, и вошёл следом.
Закрыв дверь, он попытался связаться со штабом, но сигнал уже пропал, и сообщения не отправлялись. Тем временем Чжао Чэнъюнь уже поднялся на ноги, его лицо помрачнело.
— Побудьте пока здесь, мы с вашим преподавателем Танем отлучимся, — произнёс Чжао Чэнъюнь. — Никуда не уходите, больничный корпус выбран Бездной, она уже распространяется.
Ху Сун и остальные переглянулись, и на их лицах увяли последние улыбки.
Это был один из новых обязательных курсов, введённых в Университете Чуньпин за последние несколько лет. Бездна представляла собой чужеродную энергетическую сущность, не принадлежащую этому миру, чьей инстинктивной целью было поглощение. По предположениям экспертов, её запечатали где-то восемьсот-тысяча лет назад, но в последние годы она стала появляться всё чаще, и это не сулило ничего хорошего.
События тысячелетней давности уже не удавалось проследить по историческим источникам, поэтому сейчас оставалось лишь как можно скорее разобраться с этим очагом Бездны, чтобы избежать жертв.
Тань У оттолкнул дверь, заранее испытывая головную боль при мысли об этих студентах. Хотя Е Минь уже обладала способностью самостоятельно противостоять Бездне и была перспективной кандидаткой в исполнители, он всё равно за них тревожился.
Взвешивая все за и против, Тань У спросил:
— Ты сможешь остаться здесь?
Цзян Ичжэнь на мгновение встретился взглядом с Танем, убедился, что тот просит его вполне серьёзно, и ответил:
— Могу.
Тань У тут же достал свой изогнутый нож и протянул его Цзян Ичжэню:
— Скоро я вернусь за тобой.
Цзян Ичжэнь опустил взгляд и ничего не ответил.
Когда Тань У и его спутник покинули палату, Чжао Чэнъюнь всё ещё не мог в это поверить и тихо произнёс:
— Ты с ума сошёл? Доверяешь ему?
Находящийся под надзором великий демон не обладал подобными правами на действия, и Тань У, как главный исполнитель, должен был понимать это лучше других.
Тань У сохранил беспристрастное выражение лица и коротко бросил:
— Я всё контролирую.
Чжао Чэнъюнь мысленно выругался: ни черта ты не контролируешь, раз уже разбрасываешься оружием! Со стороны он казался совершенно потерявшим голову от любви слепцом, которого вокруг пальца обвела какая-то лисица!
Глава 10
Настенные часы замерли на отметке в двадцать часов сорок пять минут и больше не двигались.
Хотя в это время на улице и так должно быть темно, пейзаж за окном под нависшей Бездной казался чёрным, как тушь, словно непроницаемая для света ткань.
Хотя никто из ребят толком не знал, кем именно был Цзян Ичжэнь, раз Тань У так легко доверил ему свой нож, вряд ли этот человек был злодеем.
Цзян Ичжэню пока не хотелось разговаривать: прижавшись спиной к косяку и прижимая к груди изогнутый нож, он о чём-то задумался.
Когда он так тихо стоял в стороне, от него веяло недоступностью, и студенты не решались заговорить с ним, поэтому молча обсудили распределение обязанностей.
— Сначала докапай капельницу, если станет совсем невмоготу, я сама вытащу иглу, — сказала Е Минь Ху Суну. — Твоя рана ещё не до конца зажила, ни в коем случае не геройствуй.
Ху Сун решительно кивнул.
Сюй Шубай сбегал за креслом-каталкой и усадил Ху Суна, а тот, устроившись поудобнее, сам поднял стойку с капельницей повыше.
В этот момент в дверь палаты постучали.
У всех перехватило дыхание.
Цзян Ичжэнь выпрямился и направился к двери, не издавая ни звука.
Лицо Е Минь мгновенно посуровело, она быстро собрала два пистолета и встала в защитной стойке перед больничной койкой; одновременно с этим Сюй Шубай тоже приготовился к бою.
— Извините, здесь кто-нибудь есть? — раздался женский голос. — На улице почему-то жутко темно, я кажется заблудилась, можно войти?
Её слова звучали искренне, словно она действительно смертельно испугалась.
Голос Цзян Ичжэня остался абсолютно бесстрастным:
— Нельзя.
Слабый порыв ветра взметнул его волосы, он резко обернулся — и в тот же миг Е Минь, тоже почувствовав неладное, вскинула левую руку и выстрелила!
Пуля ушла в молоко: человекоподобная тёмная тень, влезшая в окно, не имела черт лица, её конечности напоминали податливые глиняные комья, но при этом она издала пронзительный визг и стремительно бросилась на стоявших у самого окна Сюй Шубая и Ху Суна, волоча тело по полу.
— Назад! — резко скомандовала Е Минь.
У Сюй Шубая волосы встали дыбом, и он инстинктивно выхватил талисманы, принявшись швырять их во все стороны под треск и искры.
В мгновение ока изогнутый нож Цзян Ичжэня пронзил тёмный сгусток, и заключённая в клинке духовная энергия мгновенно растворила тварь, превратив её в чёрную жижу, которая потекла по лезвию на пол.
Цзян Ичжэнь слегка нахмурился и стряхнул грязь.
Приходя в себя от пережитого шока, Е Минь пробормотала:
— Что это вообще такое…
Прежде никто из них не сталкивался ни с чем подобным.
В Бездне не водилось живых существ, да и само поглощение не имело конкретной формы: чем дольше обычный человек контактировал с ним, тем сильнее загрязнялся, и если уровень превышал определённый порог, спасти его уже не удавалось. Но только что промелькнувшая тёмная тень явно обладала чёткими очертаниями, при этом её аура точь-в-точь совпадала с аурой поглощения в Бездне.
— Это мары, — Цзян Ичжэнь протёр клинок влажной салфеткой для дезинфекции. — Вы разве не встречали их раньше?
Заметив, что студенты смотрят на Бездну без особого удивления, он решил, что они знакомы с тамошними тварями, но оказалось, что те вообще ничего не знают.
— Впервые видим, — хрипло произнес Сюй Шубай, тревожно переплетая пальцы.
Увидев, как Е Минь фотографирует уже почти растаявшую чёрную жижу, Цзян Ичжэнь легко усмехнулся и сказал:
— В этой Бездне наверняка полно таких мар, спешить снимать некуда.
— Они все такие? — спросил Ху Сун.
Цзян Ичжэнь ответил:
— Возможно.
Он поднял голову и внезапно заметил, что лампа на потолке уже почти разъедена коррозией и повреждения начинают перекидываться на стены. Тогда он решительно распахнул дверь палаты и произнёс:
— Уходим, здесь больше нельзя оставаться.
Сюй Шубай, забыв про страх, покатил кресло с Ху Суном наружу. Когда все вышли, Цзян Ичжэнь с грохотом захлопнул дверь и заклинанием запечатал внутри всю скопившуюся демоническую ци.
Прежде светлый коридор теперь погрузился в непроглядную тьму, и ребята в панике принялись шарить по карманам в поисках телефонов, чтобы включить фонарики.
— Я не взяла телефон, — Е Минь хлопнула себя по юбке. — Он как раз заряжался, я не успела его схватить.
Сюй Шубай:
— Эм… у меня тоже.
Оба невольно уставились на Ху Суна.
Ху Сун, удерживая капельницу одной рукой:
— …
Бестолковые студенты и впрямь оказались ненадежными. Цзян Ичжэнь порылся в своём пространственном кольце и извлёк оттуда жемчужину ночного свечения, пролежавшую там неизвестно сколько лет.
Коридор мгновенно озарился ярким светом.
Заметив, что Е Минь неудобно держать пистолеты в обеих руках, Цзян Ичжэнь мимоходом сунул одну из вещиц Сюй Шубаю:
— Держи, не урони.
Сюй Шубай одной рукой катил инвалидное кресло, в другой сжимал жемчужину и решительно кивал.
Цзян Ичжэнь повел ребят на поиски безопасного места.
Палата Ху Суна находилась на верхнем этаже, и теперь спуститься вниз можно было только по служебной лестнице.
Сюй Шубай катил тележку и одновременно освещал путь, Ху Сун сам держал стойку для капельницы, а Е Минь держалась близко к ним, ни на секунду не расслабляя руки на оружии.
— Как холодно, — Ху Сун шмыгнул носом.
Цзян Ичжэнь слегка замедлил шаг, в два счёта взлетел по лестнице и взмахнул ножом!
Е Минь почувствовала резкую боль в голени и увидела, что подол её длинной юбки проело огромной дырой.
Не раздумывая ни секунды, она полоснула по ткани ношением с собой кинжалом, срезая испорченный кусок, подняла голову и произнесла:
— Спасибо.
Цзян Ичжэнь чуть капризно вздернул подборок, призывая её идти первой.
Бросив взгляд наверх, на лестничный пролёт, он последовал за ними.
К счастью, в служебном проходе больше не произошло никаких происшествий, и Цзян Ичжэнь остановился на этаже, ещё не успевшем подвергнуться сильному заражению.
Людей здесь тоже не было, судя по царившему вокруг хаосу, Тань У и остальные уже зачистили это место, вот только оставалось неясным, куда эвакуировали незаражённых.
Ребята уселись на ряд стульев в зоне отдыха, а Цзян Ичжэнь легонько зевенул.
— Благодетель, а откуда вы узнали о существовании мар? — с любопытством спросил Ху Сун.
Сюй Шубай украдкой прислушивался к их разговору, пока Е Минь обрабатывала рану на ноге, попутно оплакивая своё красивое платье.
Цзян Ичжэнь сообразил, к кому именно обращаются как к благодетелю, лишь пару мгновений спустя. Бросив на парня взгляд, он ответил:
— Навидался в своё время, ничего особенного.
Когда он устраивал кровавую резню в Бездне, каких только причудливых мар ему не доводилось встречать, так что удивляться было нечему.
Предчувствие Сюй Шубая стало еще сильнее, и он, украдкой глядя на спокойный профиль Цзян Ичжэня, сжал кулаки.
Услышав это, Ху Сун почувствовал некоторую неловкость перед лицом своего спасителя, но вместе с тем проникся к нему ещё большим уважением, в нём быстро разгорелся боевой дух. Теперь его почтение к благодетелю уступало разве что уважению к собственному преподавателю и Таню.
Цзян Ичжэню по-прежнему было нехорошо, поэтому он положил изогнутый нож рядом с собой и закрыл глаза.
Когда он подавлял Бездну, его силы были на пике, сейчас же, не восстановившись до конца, он явно не мог идти напролом, так что затаиться с этими студентами в безопасном месте было лучшим решением.
Отдохнуть толком не удалось: вскоре здесь снова появились мары.
Но на этот раз они лезли не поодиночке, а сплошной тёмной волной, и уровень демонической ци взлетел до предела.
Сообразив, что в таком состоянии он станет лишь обузой, Ху Сун попросил Е Минь вытащить иглу. Е Минь не стала возражать и в следующее мгновение помогла ему избавиться от капельницы.
Цзян Ичжэнь чуть прищурился и поднялся на ноги, чтобы разобраться с внезапно возникшей угрозой. Перед уходом он оставил вокруг ребят защитные артефакты — обычные мары будут бояться их рассеивающей ауры и не посмеют приблизиться.
Он легко взмыл на возвышение и одним ударом уничтожил несколько мар — создания, заставлявшие Е Минь и остальных готовиться к смертельной битве, под его рукой рассыпались, словно тонкая бумага.
Но когда он обернулся, произошло непредвиденное.
— Ху Сун!
Испуганные возгласы Е Минь и Сюй Шубая прозвучали резко и неожиданно. Цзян Ичжэнь молниеносно перевёл взгляд в их сторону: Ху Суна уже и след простыл, а двое студентов бежали к дальнему концу коридора, куда утащили их товарища.
Цзян Ичжэнь слегка нахмурил брови, и в тот же момент прядь его длинных чёрных волос внезапно срезало порывом воздуха.
Эта прядка иссиня-чёрных волос медленно опустилась на пол.
Безликие мары дружно замерли, превратились в туман и растаяли на этом этаже.
Однако демоническая ци при этом резко возросла.
Цзян Ичжэнь посмотрел на огромную террасу в конце коридора.
Ху Сун был заперт там, его горло сжимала чья-то хватка, не позволяя издать ни звука.
http://bllate.org/book/29132/3540838
Готово:
