Лин Жуй дописал и зарисовал всё, как раз когда появился Росен. Сторонам не нужно было говорить лишних слов — они сразу же повели Лин Жуя на встречу с руководителем.
Они миновали несколько неприметных дверей, свернули в пару коридоров, и вместо оживлённого золота и блеска перед ними предстала на редкость изящная комната. Это Лин Жуя вполне устроило. В конце концов, вещи в руках людей, которые действительно разбираются в толк, ценятся куда выше, чем в лапах нуворишей.
Однако... людей в комнате собралось немало.
— Вы, господа, действительно подошли к делу с размахом.
— Всякий раз, когда на свет появляется новая секретная техника, мы собираемся вместе. Позвольте представить: это руководители четырех наших этажей, а это — наш главный управляющий, госпожа Юлиан.
Мало кто за стенами этого здания знал, что главным управляющим Небесного Города в Доме Сокровищ была потрясающе красивая женщина. Впрочем, этот факт не заставил Лин Жуя даже приподнять брови.
Человек, пришедший из современного общества, ни за что не станет смотреть на женщин свысока. Женщина, способна повелевать целой толпой мужчин, вызывает куда больше восхищения, чем мужчина, управляющий той же толпой. Тем более что Дом Сокровищ являлся одним из главных активов коммерческого союза. А значит, происхождение этой женщины было далеко не простым — скорее всего, она являлась драгоценной дочуркой какого-нибудь влиятельного вельможи.
— О-хо-хо, только не упускайте из виду наших мастеров-оценщиков, — кокетливо прервав неторопливое представление Росена, Юлиан лениво выпрямилась на стуле. Облегающие магические одежды без единой складки повторяли её безупречные изгибы, а ткань на груди едва заметно натягивалась при каждом движении, заставляя любого мужчину втайне надеяться, что качество этого платка окажется чуточку хуже и пара томящихся в плену нефритовых кроликов вырвется наружу.
Обладать таким очарованием в обычной беседе и одним лишь движением сводить людей с ума — эта женщина прекрасно умела демонстрировать и использовать свои сильные стороны. Только вот для Лин Жуя подобный уровень был мелковат.
С тем состоянием, которым он обладал, пусть даже не на самой верхушке золотой пирамиды, на её второй или третьей ступени он точно заслуживал места. Кого он только не повидал в прошлой жизни? С какими властными женщинами не сталкивался? На какие только уловки соблазнения не попадался? И это — всего лишь тесное платьице? Уровень искушения был явно слишком низким. Раньше его излюбленным методом соблазнения была девица в полупрозрачном кружевном наряде, танцующая танец у шеста. Наряд и танец той красавицы в тот вечер поистине демонстрировали всё очарование, которым должна обладать женщина. Искушение, доведённое до абсолютного пика.
Если уж юная госпожа желала соблазнять... могла бы раздеться догола, чего уж там, это тоже неплохо.
Мысли Лин Жуя унеслись невесть куда, и, бросив ещё один взгляд на молодую госпожу, которая изо всех сил пыталась продемонстрировать своё очарование, он перевёл внимание на оценщиков. Чтобы стать оценщиком, требовалось быть глубоко эрудированным мастером, разбирающимся в самых разных областях теоретических знаний, особенно когда речь шла об оценке секретных техник.
Стоило Лин Жую перевести взгляд, как эта барышня едва не сошла с ума от ярости.
Не то чтобы ей раньше не встречались те, кто ни в грош её не ставил. В этом мире полно сильных мира сего, которым плевать на внешность, и она никогда не использовала своё лицо и фигуру как абсолютное оружие. Но с таким отношением, как у Лин Жуя, она столкнулась впервые.
Первый взгляд — оценка её красоты, второй — откровенное презрение.
Да, презрение! Она чётко увидела в его глазах презрение! Подумать только! Её фигура плоха? Её голос отвратителен? Он посмел презрительно смотреть на неё!
Как бы сильно ни бушевало раздражение в душе, Юлиан не стала устраивать гостю публичную сцену. Кратко, но чётко представив двух мастеров-оценщиков, она сразу перешла к делу, твёрдо решив хорошенько сбить цену.
— До сих пор не знаю имени этого уважаемого господина.
— Лин Жуй.
— Лин Жуй... О-хо-хо, какое прекрасное имя. Чёрные волосы, чёрные глаза — явная внешность уроженца Империи Ками, но имя при этом принадлежит к числу тех, что носят выходцы из Империи Яркого Света. Прячет личность? Хм, прячь, прячь сколько влезет, от коммерческого союза ничего нельзя укрыть. Хм, — хмыкнула она про себя. — Господин Лин Жуй намерен продать секретную технику?
— Да. Если бы я не нуждался так остро в этой тысяче золотых, я бы ни за что её не продал, но у меня только она и есть, — моргнув глазом, он с лёгким сердцем приписал к своей изначальной цене ещё один ноль. И при этом не упустил ни задумчивого выражения на лице Юлиан, ни вспыхнувшего в её глазах торжества вкупе с насмешкой. Она насмехалась над тем, что он слишком быстро раскрыл свои карты.
— Десять миллионов — это ведь огромная сделка. Мы можем приступить к оценке?
— Разумеется. Кого вы обманываете? Десять миллионов — огромная сделка, а те секретные техники стоимостью в сотни миллионов у вас так, для красоты выставляют? — подумал он, а вслух произнес: — Однако сначала я хотел бы кое-что уточнить. Это не Магия, не боевая техника, не алхимические записи и уж тем более не опыт культивации.
— ......
— И уж точно не методы развития духовной силы или боевой ци, — неторопливо продолжил он отрицать очевидное.
— Тогда что же это такое, господин... — лица не только Юлиан, но и сидевших рядом людей помрачнели.
— Не спешите, госпожа Юлиан, разве мог я разочаровать такую красавицу? — мягкая, полная нежного участия улыбка обладала убийственной силой, и ярость Юлиан тут же немного поутихла. Остальные руководители с удивлением заметили, как ушки их начальницы слегка покраснели, придавая ей застенчивый вид юной девушки.
Лин Жуй собрался с мыслями и принялся рекламировать свою Гимнастику для базового уровня — так он переименовал гимнастику для радиовещания, чтобы она лучше соответствовала вкусам иномирцев.
Разумеется, он понимал, что подобные мягкие, плавные движения совершенно невозможно продать под видом боевой техники. Поэтому ему необходимо было найти подходящий предлог и обоснование для этого комплекса.
— Общеизвестно, что все дети начинают проходить тест на одаренность в шесть лет: проверяют их восприимчивость к боевой ци, прочность тела, духовную силу, сродство с элементами Магии, магические атрибуты и тому подобное. Но до шести лет мы не подвергаем детей никаким тренировкам и нагрузкам. И всё потому, что до этого возраста ни духовные, ни физические силы ребенка не выдерживают никаких испытаний. Даже простые простолюдины знают эту истину.
— Хотите сказать, что ваша секретная техника позволяет детям начинать тренировки гораздо раньше?
— Можно и так сказать, — уверенно улыбнулся Лин Жуй, с удовлетворением слушая, как эти влиятельные особы дружно втянули воздух. — Это комплекс упражнений... хм, он не обладает никакой разрушительной силой, но если выполнять его правильно, он мягко развивает детские мышцы, связки, работу сердца и легких. Поскольку к каждому движению предъявляются высокие требования, это также отличная проверка на координацию тела. Заодно это помогает улучшить способность концентрироваться на предметах и действиях. Вот, например, это движение...
Лин Жуй открыл одну из книг, где чётко был изображён человек, выполняющий приседания; хотя рисунок был статичным, линии движения ясно указывали направление (ну, то самое движение, как над унитазом).
Оставим пока в стороне пользу упражнений — одного лишь мастерства прорисовки, где с предельной аккуратностью выписаны даже пальцы, было достаточно, чтобы эта вещь обладала определённой ценностью.
Глаза всех, кто смотрел на иллюстрации, загорелись, и они начали молча обмениваться мнениями с помощью взглядов.
— В этих движениях нет никакой особой сложности, они просто заставляют детей немного подвигаться, и физическая нагрузка здесь даже меньше, чем когда они бегают и бесчинствуют во дворе. Но нам нужно привить им определенный контроль над собственным телом и самодисциплину. Только представьте: если заставить группу детей выполнять одинаковые движения синхронно, они выработают привычку внимательно наблюдать за чужими действиями — будь то движения учителя, окружающих или их собственные... — Лин Жуй рассуждал о судьбе этой гимнастики, в которую трудящиеся массы вложили столько мудрости и пота, чувствуя себя немного уязвлённым. В ином мире ей суждено было скатиться до уровня дошкольного образования для детей младше шести лет.
А ведь в своё время он сам честно выполнял её вплоть до окончания старшей школы.
— Если у них выработается такая привычка, то, когда они официально приступят к познанию боевой ци и Магии, их дисциплинированность, способность к пониманию, наблюдательность, координация и общее состояние здоровья намного превзойдут показатели их сверстников. — Чем больше Лин Жуй говорил, тем сильнее ему казалось, что эта речь до боли знакома. Кажется, именно так звучали рекламные слоганы всех подготовительных курсов для дошкольников.
Точно, в конце обязательно нужно добавить: — Подумайте сами о том, какое значение это имеет. Разве кто-то захочет, чтобы его ребёнок отстал на самом старте?
Видя, что дыхание присутствующих участилось, а глазки молодой госпожи забегали в поисках аргументов для торга, Лин Жуй решил сам остудить их пыл. Иногда собственные предостережения действуют гораздо эффективнее, чем чужие возражения.
— У меня нет ни гарантированной репутации, ни громкого имени, но эта методика абсолютно безопасна, эффективна и не имеет никаких побочных эффектов.
Никто ведь не говорил, что от занятий гимнастикой проходят все болезни. Но лишняя возможность размяться для учеников, запертых в классах, всегда идёт на пользу. А когда её выполняет вся школа целиком — это ещё и проявление общего духа.
Вспомнить только те школьные соревнования по гимнастике. Несколько сотен, несколько тысяч человек — и все синхронно выполняют одинаковые движения. Издалека это зрелище выглядит поистине грандиозно, на лицах каждого ребенка сияет живая, здоровая улыбка, от которой на душе становится тепло, а в сочетании с чётким и бодрым ритмом это создавало ощущение неукротимого стремления вперед. (Хотя то, что все улыбались так широко, во многом зависело от камер телестудии).
Но вот побочных эффектов действительно не было.
К тому же это другой мир, где каждый второй может расшвыривать огненные шары простым взмахом руки и прыгать на несколько метров в высоту. Кто знает, а вдруг эта гимнастика здесь и впрямь способна исцелять от всех недугов? В конце концов, здешние люди ко всему относятся слишком серьёзно. Сила — это всё, и он мог поручиться: стоить кому-то купить эту книгу, как тренирующиеся дети будут воспроизводить движения с такой безупречной точностью, будто перед ними учебная видеозапись прошлых лет.
— Не знаю, намерен ли господин Лин Жуй оставить книгу на реализацию или...
— Продать. Всё зависит от того, хватит ли у Дома Сокровищ проницательности и смелости.
— О-хо-хо, молодой человек, приёмы психологического давления на нас не подействуют.
— Это уверенность. — В такие моменты больше всего ценится невозмутимость. Лин Жуй с невозмутимым видом взял со стола напиток, спокойно отпил и мысленно похвалил: напиток в ином мире оказался весьма своеобразным — с лёгкой ноткой кисло-сладкого вкуса, после него в голове сразу прояснилось. Интересно, что это такое? В воспоминаниях Ивана он пил лишь самую обычную воду. Названия вкусных напитков в памяти всплывали, но сопоставить их с реальностью он пока не мог.
— Дом Сокровищ, разумеется, не упустит ни одной редкости, и вещь господина Лин Жуя нам действительно приглянулась. Вот только насчет цены... о-хо-хо... те десять миллионов, в которых так остро нуждается господин Лин Жуй, кажутся...
— Ах... — понимающе улыбнулся Лин Жуй, излучая своё неизменное мягкое спокойствие. — Благодарю за заботу, госпожа Юлиан, думаю... миллион-другой я всё же смою наскрести. — Какая бессовестность! В одно мгновение это выглядело так, будто собеседница уже согласилась выкупить её за восемь миллионов.
— Подобное снижение цены со стороны господина Лина ставит нас в крайне неловкое положение. — На лице девушки застыло жалостливое выражение. Красавица, изображающая затруднение — пусть её чары и не срабатывали на полную, — всё равно выглядела куда приятнее пузатых стариков.
Лин Жуй не произнёс ни слова, продолжая добродушно улыбаться, словно подбадривая девушку напротив назвать свою цену.
— Три миллиона. — Выражение лица красавицы так и говорило: я скрипя сердце плачу такие деньги исключительно ради тебя!
[Ну что ж, основная цель достигнута. Но раз уж противник столь щедр, не поднять ли цену? Иначе это было бы неуважением к проницательности красавицы.]
Лин Жуй опустил чашку, и как раз в тот момент, когда все решили, что он собирается встать и уйти (неважно, взаправду ли или используя приём ухода ради возвращения), он просто сменил позу и с улыбкой оглядел присутствующих.
— Раз уж я пришёл сюда, я не собираюсь разыгрывать традиционные спектакли в духе: раз у этого заведения нет глаз, пойду поищу другое. Мы все слишком хорошо понимаем, какие разговоры, жалобы на бедность и трудности последуют дальше.
Едва эти слова сорвались с его губ, старики тут же одобрительно кивнули, а молодые слегка покраснели — ведь именно так они и думали поступить.
— Единственный козырь, который я могу добавить к своей ставке... это то, что данную методику я записал лишь в одном экземпляре. — Лин Жуй всегда оставлял себе пути к отступлению; он сказал «данную методику». В конце концов, помимо этой, у него в запасе были и другие комплексы — Поднебесная в этом плане всегда шла в ногу со временем. Помимо гимнастики эпохи призыва времени, существовали ещё восьмой и девятый общенациональные комплексы упражнений. Только вот об этом упоминать не стоило.
— Господин Лин Жуй, все мы люди деловые, и раз уж вы так хорошо знакомы с нашими порядками, то должны понимать и все риски этой сделки...
— Госпожа Юлиан, неужели ваш Дом Сокровищ... собирается выставить её на продажу? — с лукавой усмешкой посмотрел он на присутствующих. — Хорошие вещи всегда нужно оставлять для себя. — Он ни за что не поверил бы, что они, заполучив её, тут же не отправят рукопись стоящим за их спинами силам, чтобы те поскорее опробовали её на детях. — Проницательность и решимость Дома Сокровищ... Полагаю, это не столько приобретение товара, сколько... Госпожа Юлиан, а сколько вы сами готовы заплатить, чтобы заполучить её?
В одно мгновение эта вещь перестала быть товаром, закупаемым Домом Сокровищ, превратившись в нечто, продаваемое лично Юлиан. Смысл изменился кардинально.
— ......
— Семь миллионов, — Лин Жуй оборвал затянувшееся молчание. У него не было желания дольше смотреть на их перемигивания и взаимные восхищения.
— Нет, пять миллионов. — Стоило словам слететь с губ, как Юлиан тут же пожалела об этом. Она позволила загнать себя в ловушку.
— О-хо-хо... Госпожа Юлиан и впрямь щедра. Давайте так, найдём золотую середину — шесть миллионов.
— Пять с половиной миллионов, — Юлиан была в бешенстве.
— Айя, из-за каких-то пятидесяти тысяч госпожа Юлиан подняла такую бурю. Ну хорошо, будем считать это моим извинением перед вами. — Лин Жуй намеренно изобразил вид человека, который изначально был согласен и на пять миллионов, но раз уж она так настаивает на пяти с половиной — что ж, так и быть, он примет эту сумму. От этого зрелища у всех присутствующих зубы сводило от злости.
Затем он вежливо передал обе книги двум уважаемым экспертам-оценщикам, ведь до этого, несмотря на долгие рассказы об их беспрецедентности, рукописи толком никому и не показали.
— Всего две части. На последней странице второй книги записаны основные моменты выполнения упражнений, рекомендуемое время тренировок, а также различия в подходящем для занятий возрасте детей.
— И впрямь дотошно... — Голос Юлиан звучал с лёгким раздражением: сейчас выражение лица Лин Жуя казалось ей неприкрытой насмешкой над тем, как легко она попалась на удочку. Добавив к этому недавнее оскорбление её гордости, красавица решила выказать своё недовольство.
— Всё исключительно ради вас, госпожа Юлиан.
— О-хо-хо... Ну раз так, у госпожи есть чем отблагодарить гостя. Голан, выдай ему шесть миллионов, и... ещё одну VIP-карту. — С заметным презрением на лице она доплатила Лин Жую те самые пятьдесят тысяч сверху.
— Премного благодарен за щедрость госпожи Юлиан, — легко приняв деньги, он не выказал ни малейших признаков оскорблённой гордости или высокомерия, заставляющего отказываться от «чаевых», равно как и жадного блеска в глазах человека, готового удавиться за каждую копейку. Всё выглядело донельзя спокойно и естественно. И от этой невозмутимости Юлиан почувствовала лишь досадное ощущение удара в пустоту.
[Шесть миллионов... задание перевыполнено, неплохо.]
Примечания автора:
Некоторые проницательные читатели уже догадались. Гимнастика для радиовещания, конечно, не является супер-секретной техникой. Но если применить её в нужном месте, покупатели обязательно найдутся.
Пока писал, сам поймал себя на мысли: вещь, которую я добросовестно выполнял до самого окончания школы, в другом мире сгодится разве что для развлечения шестилетних детей.
Вот появилась еще одна красавица — Юлиан.
Это имя героини одного романа на сайте Qidian, который я когда-то читал примерно до середины, где она носила титул первой красавицы мира. Мне тогда очень полюбилось это имя, вот я и решил заимствовать его сюда.
Конечно, здесь ей не светит статус ни первой красавицы, ни главной героини.
http://bllate.org/book/29024/3529128
Готово:
