В конечном итоге дело всё же дошло до классного руководителя, и в конце концов пришлось вызвать родителей обеих сторон.
Когда Чжан Яцзюнь приехала и увидела Цзян Гуана с разбитым лицом, она была поражена — ей и в голову не могло прийти, что её сын может подраться с одноклассником. Родители противника вели себя в точности как Лю Юань: наступали агрессивно и постоянно козыряли знакомством с директором, пытаясь подавить Чжан Яцзюнь авторитетом.
Ван Цинцин, разобравшись в ситуации, пришла к выводу, что зачинщиком драки был Лю Юань, поэтому именно он должен понести наказание — вопрос о вынесении выговора оставался на усмотрение школы. Цзян Гуан тоже ответил ударом на удар, так что его доля вины также присутствовала, и он должен был покаяться перед всем классом.
Услышав, что её сыну грозит выговор, а противнику — нет, мать Лю Юаня устроила в кабинете настоящий скандал: каталась по полу, причитала и голосила на весь коридор, расписывая, какой несчастный у неё сын. Если бы проводился чемпионат по наглому поведению, Цзян Гуан без колебаний отдал бы первое место этой семейке.
Лю Юань, не выдержав праведного гнева, рванулся вперёд и с силой толкнул Цзян Гуана. Тот с размаху ударился локтем о ножку офисного стола, рука сразу же повисла плетью, пронзённая острой болью.
Увидев это, Чжан Яцзюнь сорвалась на крик — от её прежней мягкости и рассудительности не осталось и следа.
— Ты в порядке? — с тревогой спросила она, нахмурившись.
Цзян Гуан покачал головой и постарался выдавить улыбку:
— Ничего, просто рука сильно болит.
Только тогда Чжан Яцзюнь заметила, что его левая рука безжизненно свисает вниз, словно он совсем не может ею пошевелить.
Ван Цинцин, совершенно обессилев от этого хаоса, в спешном порядке организовала отправку пострадавшего в больницу. Обследование показало вывих локтевого сустава. После вправления костей наложили гипс. К счастью, травма оказалась не слишком тяжёлой, и консервативного лечения было достаточно — в ином случае потребовалась бы операция. Врач посоветовал остаться в отделении ортопедии на несколько дней под наблюдением, а уже потом выписываться.
Устроив Цзян Гуана и решив все мелкие дела, Чжан Яцзюнь вернулась в школу, чтобы потребовать от семейки Лю Юаня окончательных объяснений. В противном случае она была готова идти в Управление образования и сносить с должности даже директора.
Палата Цзян Гуана оказалась общей с Чжао Цзяньхуном, и при встрече оба были немало удивлены.
— Что с тобой случилось? — спросил Чжао Цзяньхун.
Цзян Гуан покачал головой:
— Один мелкий хулиган из нашего класса постарался, руку сломал.
— Ц-ц-ц, — протянул Чжао Цзяньхун, покачав головой. — А я-то думал, ты решил составить мне компанию, потому что тебе стало скучно в одиночестве.
Цзян Гуан запустил в него подушкой правой рукой:
— Мечтай больше, моё тело такие нагрузки вряд ли выдержит. А ты что, перестал плакать? Вчера, когда я заходил, ты украдкой слёзы утирал.
Чжао Цзяньхун хмыкнул и слегка приподнял ногу:
— Моя нога ещё не в таком состоянии, чтобы лить слёзы. Да и раз уж ты, прыгающий всего на 280 баллов, пришёл меня навестить, мне стало куда легче на душе, ха-ха-ха!
— Ну ты и язва, не можешь видеть, как у меня всё хорошо, да?
Чжао Цзяньхун прижал руку к груди, делая скорбный вид:
— Ты же знаешь, успех друга ранит меня сильнее, чем собственные неудачи.
— На вышке ещё восемь крепких парней, я там пока лишь мелкая сошка.
— Они не такие талантливые, как ты. Тренер Юй только что заходил ко мне, заодно показал видео с твоего тестового заплыва — тот прыжок 105 был просто великолепен. Я видел, как выступают другие, но никто из них на старте не показывал такого уровня.
Цзян Гуан улыбнулся:
— Это всё удача, мастерства там маловато.
Услышав это, Чжао Цзяньхун тяжело вздохнул:
— Я думал, если ты потренируешься ещё полгода, у тебя будет шанс заменить меня на Всекитайских играх. В конце концов, тебе просто нужно больше практики, полугода хватило бы, чтобы отточить приличную программу. А в итоге мы оба — калеки, даже прыгнуть не можем.
Цзян Гуан сел на край кровати Чжао Цзяньхуна и похлопал его по спине:
— После Всекитайских игр будет чемпионат по прыжкам в воду, потом мировое первенство, Кубок мира — возможностей проявить себя ещё полно. Не переживай, своего ты добьёшься.
— Кто знает, какие неприятности ждут нас перед следующими соревнованиями?
Цзян Гуан поспешил дать ему шуточного пинка:
— Прекрати нести чушь! Каждый день ты об этих «неприятностях», откуда им взяться в таком количестве?
— Ладно-ладно, подействовало. Но вот Юй Ган, твой мастер трамплина, точно сможет взять медаль на Всекитайских играх. Сегодня смотрел видео с ним — он очень силён, чувствуется, что уровень совсем другой.
— С братом Юем точно всё будет в порядке. Когда приедем, будем болеть за него с трибун, а после финала проберёмся за кулисы, выпросим медаль подержать — вдруг и нам удача передастся.
Чжао Цзяньхун показал большой палец, его глаза сощурились в улыбке:
— Отличная идея! Обязательно попросим примерить, почувствовать, каково это. Брат Юй нам точно не откажет.
Глава 12
Цзян Гуан провёл в больнице весь день. К счастью, благодаря болтливому Чжао Цзяньхуну время пролетело незаметно.
Решение школы совпало с тем, что озвучила классный руководитель Ван Цинцин, но Чжан Яцзюнь, естественно, была с ним не согласна. Цзян Гуан всегда прилежно учился, и хотя отличником его не назовёшь, успеваемость держалась на крепком среднем уровне. И теперь, когда его ни за что ни про что избил «блатник» и отправил на больничную койку, такое мягкое наказание выглядело совершенно неубедительным.
Директор лично вёл переговоры с Чжан Яцзюнь, извинялся и обещал покрыть все медицинские расходы и выплатить компенсацию, лишь бы она вошла в положение и простила мальчика. Но Чжан Яцзюнь заняла жёсткую позицию: даже если не исключать Лю Юаня, такому нерадивому ученику не место в одном классе с её сыном. Цзян Гуан занимается спортом, где и без того хватает травм, а присутствие такого опасного соседа в классе мешает нормальной учёбе.
В конце концов директор уступил. Родители Лю Юаня лично пришли извиняться, а самого Лю Юаня перевели в обычный класс первой школы, где посадили на одиночную парту прямо у стола учителя.
Травма левой руки Цзян Гуана была чистой случайностью, причём крайне нелепой. Тренер Юй, узнав о случившемся, решил сходить в храм и помолиться, чтобы каждому члену команды выдали оберег — он всерьёз опасался, что все его талантливые подопечные переломают конечности раньше, чем успеют добиться хоть каких-то результатов.
На следующий день начались общегородские экзамены. Единственным утешением для Цзян Гуана было то, что он повредил левую руку, а правой кое-как мог писать, хотя отсутствие второй руки создавало массу неудобств. Чжан Яцзюнь сначала не хотела отпускать его на экзамены, но он настоял: ему было важно проверить, насколько хорошо он усвоил программу за этот год.
Ван Цинцин, увидев его, долго просила не перетруждаться и вернуться домой, если станет тяжело. У неё не сложилось чёткого впечатления о Цзян Гуане, так как большую часть времени тот проводил на тренировках, а в классе вёл себя тихо и незаметно, но успеваемость его всегда была на достойном уровне.
Так как экзамены были общегородскими, вопросы в основном проверяли фундаментальные знания, а сложных задач было немного — всё же во многих сельских школах города образовательные ресурсы были ограничены. Цзян Гуан справлялся с заданиями довольно легко, единственной проблемой была невозможность писать двумя руками.
После экзаменов Цзян Гуан оформил выписку из больницы и решил восстанавливаться дома, лишь периодически посещая осмотры. Чжао Цзяньхун, узнав о выписке, погрустнел — ведь он лишался единственного собеседника.
Тем временем тренировки в команде по прыжкам в воду продолжались по обычному графику. Возможно, из-за приближающейся Универсиады ребята стали заниматься гораздо усерднее. Для команды города Чжоуян количество квот на Всекитайские игры было строго ограничено, порой на каждую дисциплину приходилось всего одно-два места. Результаты на Универсиаде были критически важны для попадания в национальную или провинциальную сборную.
Более того, провинция А, к которой относился город Чжоуян, считалась слабой в спортивном плане и не уделяла развитию атлетики должного внимания. Лишь благодаря поддержке Чжоуяна и соседних городов в прыжках в воду провинция А ещё могла бороться за высокие места. Именно поэтому финансирование здесь было скудным, а провинциальная сборная по прыжкам в воду существовала лишь на бумаге: тамошние тренеры зачастую уступали наставникам из городов, которые реально готовили чемпионов.
Тренер Юй находился под огромным давлением. В последние годы экономическая ситуация в городе была непростой, власти делали ставку на экономический рост, а в спорте предпочитали поддерживать только те дисциплины, в которых Китай стабильно доминировал. Чжоуян развивал прыжки в воду лишь потому, что раньше показывал отличные результаты, но сейчас достижения концентрировались только в женских прыжках с вышки. Если не обеспечить всестороннее развитие, финансирование могли запросто урезать.
Тренер Юй недавно подал запрос в спортивное управление на реконструкцию бассейна и обновление оборудования. А это требовало немалых денег, и выделят ли их — зависело от результатов команды.
Сидя дома, Цзян Гуан от скуки решил заглянуть на тренировку — хотя сам он заниматься не мог, наблюдать за Юй Ганом было всяко интереснее, чем гнить в четырёх стенах. К тому же его язвительная «Система», которая молчала полгода, снова начала подавать признаки жизни, пугая его своими неожиданными звуками в тишине комнаты.
Система уходила в длинный отпуск, и Цзян Гуан всё это время тренировался честно, не прибегая ни к каким «читерским» методам. Если бы не эти внезапные оповещения, он бы совсем забыл о её существовании.
— Обнаружен критический риск. Чрезмерное мышечное переутомление Юй Гана, вероятность разрыва или растяжения ахиллова сухожилия — 90% и выше. Во имя процветания команды города Чжоуян, найди способ предотвратить травму.
Голос Системы звучал всё так же холодно. Впрочем, где-то в глубине своих алгоритмов она жалела, что ушла в отпуск: стоило на секунду отвлечься, как двое ребят из команды оказались травмированы. Теперь последний «цветочек» в составе просто не имел права пострадать. Система даже успела отчитать заменявший её «Систему фермерства» за вечную лень и нерадивость.
— Это правда? — Цзян Гуан уже был в пути, но цифра «90+» заставила его не на шутку встревожиться.
Система промолчала.
— Я когда-нибудь давала тебе ложную информацию?
— И я успею, если приеду сейчас?
— Если приедешь сегодня — ещё успеешь. Поговори с ним.
У Цзян Гуана вспотели ладони. Автобус шёл плавно, но каждый светофор казался вечностью, а сердце колотилось всё сильнее.
http://bllate.org/book/29023/3528936
Готово:
