Увидев, что вся одежда усыпана шелухой от семечек, старый Лян-гэр тут же ткнул пальцем в Юй Маня и разразился отборной бранью:
— Ах ты, шлюха паршивая! Мало тебе того, что ты родного отца и папу в могилу свёл, так теперь ещё и мне несчастья навлечь вздумал?! Тьфу на тебя! Будь я на твоём месте, со стыда бы жить не смог!
— Вот именно! Да какой мужчина согласится стать твоим чжусюем? Ему ведь ещё пожить хочется! — подхватила старуха Лю, отряхивая одежду и не переставая ругаться.
Старый Лян-гэр с растопыренными пальцами бросился на Юй Маня, но тот ловко увернулся. Промахнувшись, старик принялся орать ещё громче:
— Ах ты! Коли такой смелый, стой на месте, не уворачивайся!
— С удовольствием! Ну давай, подходи!
С этими словами Юй Мань с силой пнул валявшийся в стороне пустой плетёный лоток прямо в старуху Лю. Удар оказался таким сильным, что та едва удержалась на ногах.
Взбешённая старуха Лю больше не собиралась стоять в стороне и смотреть, как старый Лян-гэр сражается в одиночку. Да неужели они втроём не сумеют справиться с одним паршивым гэром?!
— Фан Цзюйхуа, чего застыла?! А ну помогай!
Старуха Фан тоже отбросила всякие колебания, и все трое разом кинулись на Юй Маня, растопырив пальцы и норовя вцепиться в него когтями, словно собрались применить легендарную технику Когтей Девяти Инь.
Но Юй Мань обращался с ними так, словно дразнил кошек и собак. То нарочно подступал поближе, вызывая их на себя с самым нахальным видом, то, едва они приходили в ярость, стремительно отскакивал назад, не позволяя даже краешком пальца себя задеть.
Всё-таки эти старые хрычи были уже в возрасте: неудачно толкни или ударь - и беды не оберёшься. Иначе Юй Мань непременно задал бы им такую трёпку, чтобы надолго запомнили!
Впрочем, даже происходящего вполне хватало, чтобы довести их до белого каления. Прежде эта троица привыкла безнаказанно помыкать людьми в деревне. Кто бы мог подумать, что сегодня они ничего не смогут поделать с каким-то незамужним гэром! Ни за волосы ухватить, ни ногтями грудь расцарапать - ни один из их излюбленных приёмов не удавался. Вместо этого все трое уже задыхались от усталости.
Вот уж действительно, сели в лужу на ровном месте!
Юй Дун, который до сих пор стоял под карнизом и сторожил корзину за спиной, заметил, что дело принимает дурной оборот. Схватив метлу, которую кто-то прислонил к стене, он со всех ног бросился на помощь.
— Брат, я тебе помогу!
— Не подходи! — обернувшись, крикнул Юй Мань.
В следующий миг он, словно у него и на затылке были глаза, проворно метнулся в сторону и одним прыжком оказался далеко от преследователей. А вот троица вовремя остановиться не успела.
— Бах!
Все трое с размаху столкнулись друг с другом.
— Ай! Голова моя!
— Брат! — окликнул Юй Дун.
Юй Мань забрал у него метлу и, заметив, что младший брат собирается подойти ближе, сказал:
— Отойди в сторонку. Я сам справлюсь.
— Ага.
Юй Дун понимал, что особой помощи от него не будет, поэтому послушно отбежал подальше.
Старый Лян-гэр и его приятельницы сидели на земле, держась за головы, тяжело дышали и охали от боли. Но даже в таком состоянии не забывали осыпать Юй Маня проклятиями.
— Ах ты, дрянь проклятая! С таким-то склочным нравом неудивительно, что тебя никто замуж брать не хочет и помолвку расторгли! Господин туншэн от тебя отказался, потому что…
— Это я от него отказался! — холодно усмехнулся Юй Мань. — Ну что, смешно вам теперь? Весело? А я ведь тоже всего лишь пошутил.
Последние слова он произнёс медленно, отчётливо выделяя каждый слог:
— Вы же не приняли это всерьёз, правда? Трое старых поганых сплетников!
От ярости троицу едва не разорвало. Кровеносные сосуды сузились, а лица и шеи побагровели от злости.
— Пф-ф!
Хэ Янь как раз спускался с горы. Отсюда всё было видно как на ладони, и стоило ему поднять глаза, как он увидел, что один гэр сражается сразу с тремя противниками. Сдержаться он не смог и прыснул со смеху.
Вот это боевой гэр!
Поначалу Хэ Янь ещё подумал, что старый Лян-гэр с приятельницами одолеют его числом. Но куда там! Оказалось, этот гэр совсем не промах. Он даже пальцем себя задеть не позволил, сам при этом ни капли не вспотел, а троицу противников загонял, словно собак. На подобное у Хэ Яня, совершенно не склонного почитать старших только за возраст, нашлись лишь одни слова: Красавчик! Так их!
Скрестив руки на груди, он насмешливо хмыкнул. Для гэров и девушек любовь и доброе имя были едва ли не важнее всего на свете. А у этих сплетников разговоры о чужой репутации считались всего лишь невинным развлечением на досуге. Целыми днями они судачили то об одном гэре, то о другой девушке. Деревенские женщины и гэры уже давно затаили на них немало обид. И теперь, когда эти старые хрычи наконец получили по заслугам, Хэ Янь был только рад. Он так развеселился, что согнулся пополам от смеха.
Юй Мань потрясённо распахнул глаза и, словно перепуганный кот, ловко и легко отпрыгнул назад.
…Когда благодетель успел появиться? Почему я его даже не заметил?!
— Благодетель! Вы наконец вернулись! — воскликнул Юй Мань, заливаясь краской.
Он мгновенно позабыл о троице, сидевшей на земле, и замахал рукой младшему брату:
— Сяо Дун, скорее иди сюда! Поблагодари своего спасителя!
— Сяо Дун, скорее сюда! — позвал Юй Мань.
Юй Дун примчался маленьким вихрем и с громким «плюх!» опустился на колени. К счастью, земля была мягкая, так что больно ему почти не было.
Хэ Янь от неожиданности аж подпрыгнул. Да вы что?! Неужели обязательно падать на колени и бить поклоны? Это уж слишком!
Юй Мань легонько ткнул младшего брата в спину, и тот вспомнил слова благодарности, которым его учил старший брат.
— Спасибо благодетелю за то, что спас Сяо Дуна! Сяо Дун… э-э… За спасённую жи-жизнь… благо… благо… э-э…
Юй Дун внезапно забыл, что говорить дальше.
Юй Мань: «…»
«За спасение жизни безмерно благодарен»! Больше десяти раз повторяли, и всё равно, как и следовало ожидать, забыл!
— Хорошо, хорошо, хватит, вставай скорее! — поспешил Хэ Янь.
Заметив, что Юй Мань собирается что-то добавить, он немедленно пресёк дальнейшую церемонию благодарности:
— Всё, довольно. Давайте обойдёмся без лишних любезностей.
Переходите уже к делу! Живо!
— Хорошо! — с улыбкой кивнул Юй Мань, совершенно не уловив скрытого намёка.
Его глаза сияли от переполнявшей его благодарности. Какой же он всё-таки хороший человек!
У Хэ Яня вдруг пробежал холодок по спине. Он поспешно оглянулся, но, убедившись, что позади никого нет, облегчённо выдохнул.
Черты лица Юй Маня были резкими, выразительными и по-мужски красивыми, однако не лишёнными свойственной гэрам мягкости и изящества. Сейчас он смотрел на Хэ Яня ясными, блестящими чёрными глазами. Внешние уголки его глаз были чуть приподняты, и, когда он улыбался, казалось, будто всё вокруг становилось светлее.
— Благодетель, мы приготовили для вас подарки в знак благодарности. Это лишь скромное выражение нашей признательности, надеюсь, вы… — начал Юй Мань, поднимая корзину, чтобы передать её Хэ Яню.
Но тут забытые всеми старый Лян-гэр и его приятельницы наконец не выдержали:
— А-а-а!!!
Да что же это такое?! Мы вообще-то ещё здесь!
Впрочем, за то время, пока братья разговаривали с Хэ Янем, троица успела кое-что понять. Оказывается, этот гэр явился в их деревню специально, чтобы поблагодарить Хэ Яня, а вовсе не для того, чтобы тайком встречаться с каким-нибудь мужчиной.
Судя по услышанному, Хэ Янь спас младшего брата этого гэра.
Вот только… кто знает, не решил ли он под таким предлогом провернуть что-нибудь ещё! Если этот дурень и сварливый гэр сойдутся вместе, ещё неизвестно, какую бурю они устроят. При этой мысли старый Лян-гэр и старуха Фан принялись многозначительно переглядываться и перемигиваться.
Нет уж, на этом сегодняшнее дело не закончится!
Юй Мань, которого прервали на полуслове, гневно уставился на троицу. Хэ Янь же совершенно не желал обращать на них внимания. С такими людьми спорить бесполезно: пока не ударишь по самому больному месту, ничего не добьёшься.
Но сейчас все мысли Хэ Яня были заняты благодарственными подарками, которые вот-вот окажутся у него в руках. На остальных у него попросту не оставалось внимания.
— Давайте отойдём и поговорим в другом месте.
— Хорошо.
Хэ Янь направился к реке. На берегу было просторно, к тому же там постоянно ходили люди, так что опасаться пересудов не приходилось. Тем более с ними был Юй Дун.
Дождавшись, пока Хэ Янь повернётся спиной, Юй Мань поспешно развернулся и со всей силы пнул многострадальный плетёный лоток. Тот со свистом взлетел в воздух, слегка покачнулся и рухнул прямо на старого Лян-гэра.
Не успел лоток приземлиться, как Юй Мань уже дал дёру, совершенно не обращая внимания на несущуюся ему вслед отборную ругань.
Позади трое стариков, вне себя от злости, с трудом поднялись на дрожащие ноги.
— Ах ты… &￥%*#! Ну погоди у нас! Мы тебе сейчас такое устроим…
На берегу реки Хэ Янь стоял, высокий и стройный, словно молодой нефритовый побег. Юй Дун с любопытством поглядывал на него украдкой.
— Благодетель… — Юй Мань перевёл дыхание, протянул Хэ Яню заплечную корзину и со всей серьёзностью произнёс: — Спасибо вам.
Эти слова он непременно должен был сказать. Теперь Юй Дун оставался его единственным родным человеком. Не будь Хэ Яня, Юй Мань даже представить не мог, что с ним стало бы.
— …Хорошо, — ответил Хэ Янь, сдержав порыв немедленно проверить содержимое корзины.
При этом он сохранял холодный и невозмутимый вид человека, которого совершенно не волнуют мирские блага.
Хэ Янь мельком взглянул в сторону Юй Маня, и их глаза встретились. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Щёки Юй Маня потеплели, и он поспешно отвёл взгляд.
Он вовсе не подглядывал!
Хэ Яню стало немного смешно. На его губах появилась едва заметная улыбка. Ну посмотрел и посмотрел. Зачем же так старательно делать вид, будто ничего не было? Прямо как вор, который сам вывесил объявление: «Здесь серебро не спрятано»!
Убедившись, что Хэ Янь принял подарки, Юй Мань решил попрощаться: время было уже позднее.
— Благодетель, тогда мы, пожалуй, пойдём?
Небо над головой было чистым, ярко-голубым, словно только что омытым водой, а вдали уже окрасилось в оранжево-красные тона. Заходящее солнце наполовину скрылось за горными вершинами.
Хэ Янь отвёл взгляд от заката. Речная гладь перед ним переливалась и искрилась, словно в воду рассыпали пригоршни золотых крупиц.
Он махнул рукой.
— До встречи.
— До свидания, старший брат-благодетель! — вслед за взрослыми попрощался Юй Дун.
Помахав на прощание рукой, братья отправились домой. Пройдя немного, Юй Дун снова обернулся.
— Старший брат-благодетель уже ушёл.
— Угу, — отозвался Юй Мань.
Некоторое время братья шли молча, торопясь поскорее добраться домой. Лишь спустя довольно долгое время Юй Дун вновь заговорил:
— Старший брат, а почему ты не спросил благодетеля, не хочет ли он стать нашим чжусюем?
Юй Дун искренне не понимал. Ведь тётя Сунь уже упоминала имя их благодетеля! И раз уж семья Ли оказалась настолько недальновидной, что упустила такую возможность, Юй Дун тем более не хотел, чтобы кто-нибудь из этих людей стал его зятем. А благодетель был высоким, красивым и уж точно не стал бы презирать их со старшим братом.
Пусть с виду он и казался немного свирепым, зато был очень хорошим человеком!
Молодые мужчины из деревни, даже когда соглашались прийти на смотрины, непременно находили какой-нибудь недостаток: одни считали Юй Дуна обузой, другие - что у Юй Маня слишком крутой нрав. И хотя они старательно скрывали своё недовольство, чуткий Юй Дун всё равно его замечал.
К тому же он чувствовал, что старшему брату благодетель тоже… ну… очень даже понравился. И внешне, и вообще!
Вот Юй Дун и не понимал, почему Юй Мань только что упустил такую прекрасную возможность.
— А с чего мне вдруг спрашивать его об этом?
Юй Дун нахмурился с таким серьёзным видом, словно был уже совсем взрослым. Глядя, как младший брат хлопочет о его замужестве, Юй Мань невольно улыбнулся и ласково погладил его по голове.
— Много ли найдётся мужчин, согласных стать чжусюями? Если я ни с того ни с сего задам ему такой вопрос, разве это не будет оскорблением? К тому же он спас тебе жизнь. Нельзя же отплатить нашему благодетелю чёрной неблагодарностью!
— Но… но вдруг старший брат-благодетель сам захочет?
Юй Дуну казалось, что благодетель совсем не такой, как остальные. Ведь он такой хороший человек! Наверняка не станет смотреть на их семью свысока!
— Никаких «вдруг», — решительно отрезал Юй Мань, а затем сменил тему: — Хочешь сегодня рыбы поесть?
При одном воспоминании о рыбе, тушёной с тофу, у Юй Дуна немедленно потекли слюнки. Ему до смерти захотелось отведать это блюдо снова.
— Хочу!
http://bllate.org/book/29000/4002961
Готово:
