— Старая ведьма? — переспросил Бай Юйси, услышав разговор своих студентов. Повторив эти три слова, он с явным недоумением приподнял брови.
Его удивлённый голос заставил нескольких студентов первого и второго финансовых классов тут же хихикнуть:
— Хе-хе-хе…
Они бросили насмешливые и злорадные взгляды на Ду Фаньфэй, чьё лицо уже озарила самодовольная улыбка.
Теперь даже Бай Юйси, будь он хоть в десять раз глупее, понял бы: под «старой ведьмой» имели в виду именно её.
Ну что ж…
Это определение подходило ей идеально.
Подумав так, Бай Юйси ещё шире улыбнулся.
Хотя его настроение было прекрасным, большинство студентов первого и второго финансовых классов тревожились.
О чём они волновались?
Разумеется, о том, что могут проиграть!
Ведь у них тоже есть чувство собственного достоинства!
Один из студентов, нахмурившись, повернулся к Бай Юйси:
— Инструктор Бай, кому же мы поручим последнюю решающую партию, чтобы всё-таки вырвать победу?
Едва он заговорил, остальные тут же подхватили:
— Да, кому?
Услышав это, Бай Юйси бросил на них загадочную улыбку.
Именно в этот момент Ду Фаньфэй уже выбрала своего бойца.
Это был худощавый юноша.
— Цзе Вэньхань, — представила она своего человека и посмотрела на Хуа Чжуо с компанией. — На этот раз не стану пользоваться преимуществом: Цзе Вэньхань никогда не служил в армии, так что можете не волноваться.
Едва она замолчала, парень по имени Цзе Вэньхань почесал затылок и застенчиво улыбнулся собравшимся.
Студенты первого и второго финансовых классов переглянулись, не зная, что сказать.
И в тот момент, когда все замолчали, из тени медленно вышел один человек.
Стройная, почти хрупкая фигура юноши предстала перед ними. На лице — спокойное выражение, будто он вообще никого и ничего не замечал вокруг.
Узкие миндалевидные глаза Хуа Чжуо слегка блеснули, уголки глаз приподнялись, придавая взгляду особую харизму.
Алые губы изогнулись в лёгкой улыбке, которая в сочетании с безмятежным выражением лица ясно давала понять: он абсолютно уверен в себе.
Глядя на спину Хуа Чжуо, Бай Юйси усмехнулся и произнёс звонким, весёлым голосом, обращаясь ко всем:
— Ну вот, наш последний участник — ваш идол Хуа Чжуо.
Едва он это сказал, девушки из первого и второго финансовых классов взорвались восторженными криками:
— А-а-а, идол Хуа Чжуо выходит на поле! Надо сфоткать, срочно!
— Ради любви пойдёшь на подвиг? О боже, как же романтично!
— Чёрт, хочу стать тем пистолетом в руках идола!
— Я ещё ни разу не видела, как идол стреляет, но у меня к нему слепая вера!
— Хуа Чжуо, вперёд! Подумай о своём Цзинь Цзинлане!
— …
Фразы девушек одна за другой доносились до ушей Хуа Чжуо, и он лишь с лёгкой усмешкой покачал головой.
Девчонки слишком горячи — он не выдержит такого напора.
Интересно, будет ли ревновать господин Цзинь, увидев эту сцену?
Представив, как тот красавец с серьёзным лицом начинает ревновать, Хуа Чжуо невольно фыркнул.
Этот смешок, полный скрытого смысла, заставил некоторых девушек покраснеть.
Они и сами не понимали, почему краснеют, но…
В груди вдруг забилось что-то трепетное!
От этой мысли девушки закричали ещё громче, привлекая внимание всех остальных отрядов.
Видимо, другим инструкторам тоже захотелось посмотреть на зрелище, и они махнули рукой — толпа студентов хлынула к месту, где стояли Хуа Чжуо и остальные.
Правда, места было мало, и любопытные зрители образовали круг за кругом.
Именно в этот момент главный герой, стоявший в центре толпы, спокойно заговорил.
Его взгляд, полный лёгкой насмешки, упал на женщину напротив, и он медленно изогнул губы в улыбке:
— Моего мужчину, конечно же, должна охранять я сама. Инструктор Ду, разве не так?
Едва он произнёс эти слова, лицо Ду Фаньфэй потемнело.
Его мужчину?
Услышав эти слова, Ду Фаньфэй захотелось тут же пристрелить Хуа Чжуо.
И Бай Юйси заодно.
Если бы не Бай Юйси, она могла бы прямо сейчас объявить всем, что Цзинь Цзинлань — её мужчина. А так… теперь в сознании всех Цзинь Цзинлань и Хуа Чжуо неразрывно связаны.
В конце концов, Ду Фаньфэй дёрнула уголками губ и холодно бросила:
— Правда? Тогда береги его покрепче.
— Без проблем, — улыбнулся Хуа Чжуо и перевёл взгляд на стоявшего рядом Цзе Вэньханя. — Начнём?
Услышав этот насмешливый голос, Цзе Вэньхань безвольно покраснел.
Толпа тут же расхохоталась.
От неожиданного смеха щёки Цзе Вэньханя стали ещё краснее.
Увидев это, Бай Юйси с усмешкой посмотрел на своих студентов:
— Что, хотите насмешить противника до смерти и так вернуть победу идолу Хуа Чжуо?
— Ха-ха-ха, пусть идол Хуа Чжуо честно выиграет!
— Идол Хуа Чжуо, срази их своей красотой!
— Ха-ха, пусть твой шарм заставит врага сдаться!
— Идол, вперёд!
Шутки студентов сыпались одна за другой, и атмосфера перестала быть такой напряжённой.
Однако настроение Тань И по-прежнему оставалось мрачным.
Молодая госпожа Тань дрожащей рукой потянула за рукав Бай Юйси и робко спросила:
— Инструктор Бай… Хуа Чжуо точно выиграет, да?
Если Хуа Чжуо проиграет, ей, наверное, придётся умереть от стыда.
Подумав так, она скривила лицо в комок тревоги.
Бай Юйси молча взглянул на неё и небрежно кивнул:
— Мм.
Тань И наконец выдохнула, хотя внутри всё ещё было неспокойно.
Бай Юйси и Тан Цзэ прекрасно понимали, что она чувствует вину.
Ведь именно она приняла вызов на этот матч, и именно она проиграла в первом раунде. Если бы она не чувствовала вины, это было бы странно.
Поэтому Бай Юйси приподнял бровь и добавил:
— Не волнуйся, Хуа Чжуо проиграть не может.
Генерал военного округа проигрывает студенту в стрельбе?
Да это просто смешно.
К тому же противник — Ду Фаньфэй. Если Хуа Чжуо проиграет, ему будет стыдно показаться на глаза кому-либо.
Конечно, этого он Тань И не говорил.
Но его уверенность успокоила её, и сердце, замиравшее от страха, наконец вернулось на своё место.
Тань И повернулась к Хуа Чжуо и увидела, как юноша спокойно улыбается.
Увидев такое выражение лица, Тань И моргнула.
Видимо, действительно не о чём волноваться.
Хотя она знала Хуа Чжуо всего около двух недель, этого времени хватило, чтобы понять его характер.
Обычно, когда Хуа Чжуо так себя ведёт, это означает одно: он абсолютно уверен в победе.
Значит, ей, Тань И, остаётся только стоять в сторонке и наблюдать за зрелищем.
Расслабившись, она встала рядом с Бай Юйси.
Как только Тань И заняла своё место, между Хуа Чжуо и Цзе Вэньханем началось соревнование.
Юноша с изысканными чертами лица стоял сбоку, а Цзе Вэньхань уже взял пистолет и прицелился в мишень.
Хуа Чжуо сразу заметил, что рука Цзе Вэньханя дрожит — наверное, из-за внезапно появившейся толпы зрителей.
При стрельбе есть два главных врага:
слепота и дрожащие руки.
Очевидно, Цзе Вэньхань уже страдал от второго.
Хуа Чжуо спокойно наблюдал за ним.
Цзе Вэньхань, похоже, тоже осознал, что слишком нервничает, и сделал несколько глубоких вдохов, снова уставившись на мишень.
— Бах!
Выстрел прозвучал, и инструктор напротив показал число.
Четыре.
Это был самый низкий результат после нулевого выстрела Тань И.
Очевидно, это не отражало реального мастерства Цзе Вэньханя.
Увидев число, Цзе Вэньхань тяжело вздохнул, и лицо Ду Фаньфэй, которая была уверена в победе, тоже потемнело.
Она выбрала Цзе Вэньханя, потому что высоко ценила его навыки стрельбы.
Среди их отряда, кроме Не Линя, лучшим стрелком был именно он.
Но ни она, ни сам Цзе Вэньхань не ожидали, что первый выстрел окажется таким провальным.
Лица всех в отряде Ду Фаньфэй стали мрачными.
Однако это был лишь первый выстрел.
— Не торопись, у тебя всё получится, — сказала Ду Фаньфэй, подойдя к Цзе Вэньханю и похлопав его по плечу, хотя сама чувствовала себя не лучшим образом.
Цзе Вэньхань кивнул с благодарной улыбкой.
«Не торопись», — повторил он про себя и снова глубоко вдохнул, пристально глядя на мишень.
— Бах! Бах! Бах!
Несколько выстрелов прозвучали один за другим, и выступление Цзе Вэньханя наконец завершилось.
Кроме первого выстрела (четыре очка), остальные девять были отличными: один — десять очков, самый низкий — семь.
Итого: восемьдесят два очка.
Без сомнения, это был отличный результат.
Однако, услышав цифру, Бай Юйси лениво усмехнулся, и в его глазах мелькнула насмешка:
— Эх, победа у нас в кармане.
Услышав это, случайные зрители округлили глаза.
Победа у нас в кармане?
Если они правильно посчитали, их отряд отстаёт на девяносто два очка. Значит, Хуа Чжуо должен показать такой же результат, как Не Линь, чтобы выиграть.
Для Не Линя, прослужившего два года в армии, девяносто два очка — не проблема. Но Хуа Чжуо ведь не служил! Девяносто два очка — это просто фантастика!
Подумав так, зрители с сочувствием посмотрели на Хуа Чжуо.
Похоже, выиграть стало практически невозможно.
Но сам Хуа Чжуо по-прежнему оставался невозмутимым.
Такое спокойствие заставило студентов первого и второго финансовых классов моргнуть в изумлении.
— Чёрт, прямо хочется подойти и отлупить Хуа Чжуо!
http://bllate.org/book/2894/321498
Готово:
