Ли Чжэн стоял у окна и спросил:
— Кто за ней приедет?
Услышав эти слова своего господина, Лун И вдруг вспомнил недавний разговор с Лун У.
Его глаза непроизвольно дёрнулись. Он слегка прокашлялся и, сохраняя бесстрастное выражение лица, доложил:
— Старший внук семьи Цзинь — Цзинь Цзинлань.
Ли Чжэн мгновенно замолчал.
Разве старший внук семьи Цзинь не был в паре с той самой девушкой из рода Гу?
Неужели после её ухода Цзинь Цзинлань изменил сексуальную ориентацию?
И согласится ли семья Цзинь на отношения между Хуа Чжуо и Цзинь Цзинланем?
Надо признать, мысли Ли Чжэна унеслись куда дальше, чем следовало бы.
Пока глава рода Ли погрузился в тревожные размышления, юноша, уже устроившийся в машине, застёгивал ремень безопасности и рассказывал своему мужчине о том, что произошло в доме Ли.
— Не ожидал, что у этого тела такой крутой род!
Цзинь Цзинлань слегка приподнял бровь.
Очевидно, он и сам хотел сказать ровно то же самое.
Племянник Ли Чжэна? Похоже, главная ветвь рода Хуа действительно состоит из законченных идиотов.
— Кстати, ощущение, когда возвращается такая мощная поддержка, просто непередаваемое, — продолжал размышлять Хуа Чжуо, почёсывая подбородок. — Особенно если речь идёт о поддержке такого уровня, как семья Ли.
Когда она была Гу Чжохуа, за её спиной, конечно, стоял род Гу, но Гу — военно-политическая династия, и там многое приходилось делать скрытно, с оглядкой. А вот семья Ли — совсем другое дело.
Сделал — и всё. Проще некуда.
— Я тоже твоя опора, — внезапно произнёс мужчина за рулём, услышав эти слова.
Хуа Чжуо: «…»
Она уже поняла: с её господином Цзинь явно что-то не так.
Например, когда она говорила о том, какой Цуй Линцзян преданный, Цзинь Цзинлань непременно добавлял, что он тоже предан.
Или, как сейчас.
И таких случаев было множество.
Хуа Чжуо чувствовала: её господин Цзинь изменился. Совсем не похож на ту недосягаемую «высокую лилию», какой он был раньше.
В старших классах и в военном училище она слышала столько слухов о Цзинь Цзинлане — все говорили, что он холоден, равнодушен ко всему на свете.
А теперь…
Эта «высокая лилия» наконец сошла с пьедестала.
Хуа Чжуо покачала головой.
Заметив движение юноши, Цзинь Цзинлань помолчал несколько секунд и спросил:
— Ты не веришь?
— А? — Хуа Чжуо растерянно повернулась к нему. Мужчина сжимал губы, явно обиженный.
В этот миг она вдруг вспомнила его недавнюю фразу и, прищурившись, с лёгкой усмешкой сказала:
— Господин Цзинь, вы что, только что из старшей группы детского сада? Откуда такая инфантильность?
Разве не инфантильно?
Неужели все современные мужчины проявляют ревность так примитивно?
Хуа Чжуо задумалась всерьёз, не замечая лёгкой искорки в узких глазах мужчины.
Видимо…
Просто хотел использовать любой повод, чтобы привлечь внимание любимого человека?
Цзинь Цзинлань подумал, что слова Хуа Чжуо абсолютно верны. Он и правда становился всё более инфантильным.
Но ему это нравилось.
Доехав до квартиры, они сразу отправились в ресторан поблизости.
Как оказалось, в жилом комплексе «Аньянчжоу» проживало немало звёзд.
За обедом они даже увидели двух.
Конечно, Хуа Чжуо не была фанаткой, поэтому сначала даже не узнала, что за соседним столиком сидят знаменитости, о которых сейчас ходят слухи — Тянь Цзыхан и Тао Чжэнъюэ.
Она поняла, кто они, только случайно услышав их ссору.
— Тянь Цзыхан, не лезь на рожон! Ты сам настоял на пиаре через роман, а теперь вдруг решил всё отменить? На каком основании?
— Тао Чжэнъюэ, мы оба взрослые люди. Ты должна понимать, что такое «играть роли». Сегодня я пришёл, чтобы всё прояснить. Если хочешь устроить скандал на весь свет — пожалуйста!
— Ха! Не понимаю, как столько девушек могут тебя любить. Видимо, совсем ослепли.
Тао Чжэнъюэ презрительно фыркнула, встала и плеснула мужчине в лицо стакан тёплой воды.
Хорошо, что вода была именно тёплой — иначе лицо бедняги было бы испорчено навсегда.
Хуа Чжуо, сидевшая неподалёку, безучастно наблюдала за этим спектаклем, подперев подбородок рукой.
Видимо, её выражение лица было слишком презрительным — Тянь Цзыхан взорвался, как только заметил её:
— Чего уставился?! Ты что, пидор?
Хуа Чжуо: «…»
Пидор?
Ха.
Без всякой причины оскорбив человека, Хуа Чжуо холодно усмехнулась:
— Ты делаешь — и не даёшь смотреть? Ты что, идиот?
К тому же, она сидела прямо напротив этого идиота Тянь Цзыхана. Как только подняла глаза — сразу увидела его.
Разве это её вина?
Конечно нет. Виноват её господин Цзинь — ведь именно он выбрал это место.
— Мерзавец! Если у человека лицо красивее твоего, он сразу «пидор»? Да у тебя наглости хоть отбавляй! — вмешалась женщина, которая уже собиралась уходить. Услышав слова Хуа Чжуо, она резко обернулась и с презрением посмотрела на мужчину.
— Тао Чжэнъюэ! Ты теперь за чужих вступаешься? — нахмурился Тянь Цзыхан, не веря своим ушам.
Услышав это, женщина с безупречным макияжем язвительно рассмеялась:
— Не говори так, будто у нас с тобой какие-то особые отношения.
С этими словами Тао Чжэнъюэ повернулась к Хуа Чжуо. Её взгляд задержался на исключительно изящном лице юноши, и она с улыбкой спросила:
— Красавчик, дашь вичат, чтобы пообщаться?
Хуа Чжуо: «…»
В конце концов, Цзинь Цзинлань бросил на Тао Чжэнъюэ один-единственный взгляд.
Женщина на мгновение замерла, а потом всё поняла.
О, так эти двое — пара?
Интересно.
Значит, этот юноша в свободной толстовке — тот самый, чьё фото со спины недавно просочилось в сеть?
Тао Чжэнъюэ моргнула, весело хмыкнула Хуа Чжуо и Цзинь Цзинланю и вышла из ресторана.
А Тянь Цзыхан?
Она даже не удостоила его взглядом.
После её ухода Тянь Цзыхан резко схватил стакан с тёплой водой и выпил его залпом.
— Бах! — со звоном поставил пустой стакан на стол и ушёл.
Хуа Чжуо проводила обоих взглядом и покачала головой:
— Мерзавец.
— Я не такой, — сухо отозвался Цзинь Цзинлань.
— Да-да, конечно, ты не такой, — Хуа Чжуо закатила глаза. Если Цзинь Цзинлань осмелится её предать, она без колебаний кастрирует его.
В этом смысле брат и сестра Гу Сюйцзинь и Гу Чжохуа были очень похожи.
После обеда они вернулись в квартиру.
Хуа Чжуо, прислонившись к мужчине, получила сообщение в вичат.
От их общего чата с Тан Цзэ и Жуй Тяньнин.
[Ай Нин]: Тянь Цзыхан — этот мерзавец!
[Хуа Чжуо]: Ты его знаешь?
Увидев сообщение Жуй Тяньнин, Хуа Чжуо удивилась. Как так получилось, что она только что столкнулась с Тянь Цзыханом, а Жуй Тяньнин уже о нём говорит?
Неужели судьба?
Жуй Тяньнин, конечно, не знала, о чём думает Хуа Чжуо. Увидев сообщение юноши, она сразу ответила:
[Ай Нин]: Конечно! Это же парень Юэцзе. Юэцзе — Тао Чжэнъюэ, работает в медиакомпании Ай Цзэ.
[Хуа Чжуо]: ...
Вот оно что.
[Ай Нин]: Этот ублюдок Тянь Цзыхан сам выпрашивал у Юэцзе пиар через роман, лишь бы пробиться наверх. А теперь, когда стал знаменитостью, бросил её. Да он просто сволочь!
Хуа Чжуо вспомнила недавнюю сцену и с готовностью кивнула.
Да, сволочь ещё та.
[Ай Нин]: Чёрт, злюсь всё больше! В этом кругу одни сплошные грязные игры.
[Тан Цзэ]: Если знаешь, что там грязно, зачем лезть?
[Хуа Чжуо]: Вы что-то скрываете от меня?
[Тан Цзэ]: Она собирается в шоу-бизнес.
[Хуа Чжуо]: ...
Прочитав это сообщение Тан Цзэ, Хуа Чжуо нахмурилась.
В шоу-бизнес?
Если она правильно поняла Тан Цзэ, то Жуй Тяньнин, воспитанная в аристократической семье, решила войти в индустрию развлечений?
Хуа Чжуо отстранилась от мужчины и начала печатать:
[Хуа Чжуо]: Когда у вас будет время, встретимся на обед?
Обсудим эту «индустрию развлечений».
[Ай Нин]: Ах, в ближайшее время, наверное, не получится. Мы с Ай Цзэ сейчас в Яньцзине.
Увидев это, Хуа Чжуо усмехнулась:
[Хуа Чжуо]: О, забыла сказать — я тоже сейчас в Яньцзине.
[Ай Нин]: ...
В итоге они договорились встретиться в три часа дня в кофейне на улице Дунцзе.
Хуа Чжуо вздремнула, положив голову на ноги мужчины, а потом пошла в кофейню пешком.
От жилого комплекса «Аньянчжоу» до кофейни было недалеко — около пятнадцати минут ходьбы.
Выбрав укромный уголок, Хуа Чжуо отправила двоим сообщение.
Через пять минут Жуй Тяньнин и Тан Цзэ вошли в кофейню и сели напротив неё.
Сегодня Жуй Тяньнин была в карамельно-коричневом шерстяном пальто, под ним — однотонный трикотажный свитер и джинсы, что подчёркивало её стройную и высокую фигуру. Рядом с ней Тан Цзэ был в чёрном плаще.
Они подходили друг другу, как молодая пара.
Хуа Чжуо, подперев подбородок рукой, подняла глаза:
— Что будете пить?
— Ничего, — покачала головой Жуй Тяньнин, затем серьёзно посмотрела на Хуа Чжуо, будто колеблясь, но в конце концов сказала: — Идол, не уговаривай меня. Я уже приняла решение.
Хуа Чжуо сделала глоток тёплой воды, опустила глаза и спокойно произнесла:
— Уговаривать тебя не входить в индустрию?
Она лёгким смешком добавила, и в её узких миндалевидных глазах мелькнула искорка:
— Я не стану тебя уговаривать. Путь ты выбираешь сама, и у меня нет права вмешиваться. Просто хочу сказать: будь осторожна.
Хотя Хуа Чжуо и не принадлежала к тому кругу, она достаточно хорошо знала его.
Раньше, в те времена, их круг иногда собирался. Каждый раз она видела, как рядом с богатыми наследниками стояли актрисы.
Почти каждый раз — новое лицо.
К тому же, «чёрные правила» — это не просто слова.
Подумав об этом, Хуа Чжуо снова посмотрела на девушку перед собой, а затем перевела взгляд на Тан Цзэ:
— Пойдёшь в вашу компанию?
Тан Цзэ кивнул.
Хуа Чжуо слегка улыбнулась.
Логично. Жуй Тяньнин — девушка Тан Цзэ. Поскольку его семья владеет медиакомпанией, он прекрасно знает, насколько грязен этот круг.
Значит, он согласился только потому, что верит: сможет защитить свою возлюбленную.
http://bllate.org/book/2894/321432
Готово:
