Видимо, всё-таки раскаянный вид Хуа Чжуо смягчил гнев Юань Цзя — её раздражение заметно улеглось.
— И что теперь собираешься делать? — спросила она.
Хуа Чжуо приподнял бровь и начал обдумывать, какой ответ устроит Юань Цзя. Но, поразмыслив, всё же решил говорить прямо — ведь как бы он ни ответил, она всё равно разозлится.
— В Яньцзине ещё не всё уладил. Думаю, дня через три-четыре смогу вернуться в школу.
— …Хуа Чжуо! — Юань Цзя едва сдерживала раздражение. — Да, ты отлично написал пробный экзамен и, возможно, войдёшь в десятку лучших. Но неужели ты не понимаешь, что перегибаешь палку?!
Она чувствовала, что этот парень её просто сведёт с ума. Что за дела он себе устраивает?
Закатив глаза, Юань Цзя продолжила:
— У тебя есть три дня. В четверг в школу приедут представители университета на собеседования. Ты обязан вернуться к этому времени.
Не дожидаясь ответа, она тут же повесила трубку.
Хуа Чжуо, услышав в трубке короткие гудки, лишь покачал головой с лёгкой усмешкой.
Проведя ночь в Яньцзине, на следующий день он снова отправился в клинику — и на повороте лестничной площадки столкнулся со знакомым. Хотя «знакомым» их можно было назвать весьма условно: они общались лишь однажды.
Это был тот самый парень, который раньше привёл за собой шайку мелких хулиганов и перекрыл вход в клинику.
Вэнь Ифэн не знал, правильно ли он поступает, сидя здесь, но надежда оставалась лишь на Хуа Чжуо. Он сидел на ступеньках, подперев подбородок ладонью, и, опустив глаза, казалось, размышлял о чём-то важном.
Хуа Чжуо подошёл к нему без лишнего шума.
Внезапно Вэнь Ифэн почувствовал, как перед ним упала тень. В поле зрения появились белые кеды.
Он долго смотрел на них, а потом, будто вспомнив что-то, резко поднял голову.
Перед ним и вправду стоял Хуа Чжуо — с той самой изысканной, почти безупречной внешностью.
— Ты здесь зачем? — спросил Хуа Чжуо, скрестив руки на груди.
Вэнь Ифэн почесал затылок и с тревогой произнёс:
— Ты ведь тогда записал наш разговор на телефон? Можно мне эту запись?
Хуа Чжуо на мгновение опешил. Зачем этому парню нужна запись?
Он провёл пальцем по подбородку и пристально уставился на Вэнь Ифэна. Наконец, спустя паузу, спросил:
— Зачем тебе эта запись?
— Ну… — Вэнь Ифэн снова почесал затылок, явно мучаясь сомнениями.
Помолчав, он всё же решился:
— Мы, как ты и велел, перекрыли кабинет Ли Ханя. Но… у него связи. Он посадил всех моих ребят. Если бы я не сбежал вовремя, сам бы там оказался.
Хуа Чжуо замер, перестав водить пальцем по подбородку. Он и не думал, что у этого Ли Ханя такие возможности.
Прищурившись, он спросил:
— Разве вы не знакомы с инспектором Линь?
Хуа Чжуо никогда не был добряком. Ему было совершенно наплевать на то, что случилось с Вэнь Ифэном и его компанией. У него не было ни времени, ни желания вмешиваться. К тому же раньше эти ребята сами пришли сюда по приказу Ли Ханя. Хуа Чжуо считал, что даже не избил их — уже проявил великодушие.
Поэтому помочь им выбраться из тюрьмы, будучи в Яньцзине «без единой капли силы», было попросту нереально.
— Я не могу тебе помочь. Записи тоже нет. Полагайся только на себя.
Хуа Чжуо спокойно смотрел на парня, чьё лицо побледнело от этих слов. Его взгляд оставался таким же холодным и безразличным.
Вэнь Ифэн обычно вёл себя несерьёзно, но голова у него была соображающая. Для Хуа Чжуо передать запись не составляло труда. Но раз он утверждает, что записи нет, значит, правда в другом: у Хуа Чжуо изначально не было никакой записи! Тогдашняя «запись» на телефоне была просто уловкой!
— Ты… ты меня разыграл? — лицо Вэнь Ифэна из бледного стало чёрным, а взгляд из отчаянного превратился в полный ненависти.
Хуа Чжуо, однако, даже бровью не повёл. Он лениво прислонился спиной к стене и внимательно смотрел на парня. Заметив, как в глазах Вэнь Ифэна нарастает злоба, Хуа Чжуо скривил губы в саркастической усмешке.
Спустя мгновение он опустил руки и приблизился к Вэнь Ифэну, рассеянно спросив:
— Винишь меня? Сам бездарен — и винишь меня?
Едва эти слова сорвались с его губ, тело Вэнь Ифэна резко напряглось.
Он оцепенело смотрел на юношу перед собой, чьи губы изогнулись в ехидной улыбке. Казалось, каждое слово пронзило его сердце, как стрела.
Он прекрасно понимал: Хуа Чжуо говорит правду. Но именно это он меньше всего хотел признавать.
Побледнев, он долго молчал на месте, а затем слегка двинул ногой.
— Извини, что побеспокоил.
Прошептав эти шесть слов, Вэнь Ифэн крепко стиснул губы и развернулся, покидая лестничную площадку. В его глазах больше не осталось ни гнева, ни отчаяния — лишь равнодушие.
Хуа Чжуо смотрел вслед исчезающей худой фигуре парня, сохраняя полное безразличие. В этот момент рядом раздался мужской голос:
— Думал, ты ему поможешь.
Хуа Чжуо обернулся и увидел Су Ичжэна, который, оказывается, уже стоял у другого конца лестничной площадки и внимательно наблюдал за ним.
Вспомнив его слова, Хуа Чжуо лишь тихо рассмеялся:
— Я не святой, чтобы заниматься подобной ерундой.
— Но ты помог мне, — спокойно сказал Су Ичжэн.
— Доктор Су, ты прекрасно понимаешь, почему, — Хуа Чжуо потянулся, развернулся и встал лицом к лицу с Су Ичжэном. Его лицо улыбалось, но голос звучал холодно: — Потому что ты мне полезен. Всё так просто.
Слова Хуа Чжуо были жестоки, но абсолютно правдивы. И Су Ичжэн это прекрасно понимал. По сути, их отношения с самого начала строились на взаимной выгоде.
— Не боишься, что я откажусь? — уголки губ Су Ичжэна чуть дрогнули, и в его обычно холодных глазах мелькнула редкая искорка веселья.
Хуа Чжуо пожал плечами:
— Доктор Су, ты же не из ранимых. Ладно, пойдём наверх. Твои пациенты уже заждались.
Что стало с Вэнь Ифэном и его друзьями, Хуа Чжуо не интересовало. Его занимало совсем другое.
На следующий день в клинику привезли пациента, который настоятельно просил, чтобы его лечил именно Хуа Чжуо. Но это ещё не всё. Самое смешное — рядом с пациентом стоял Ли Хань.
Хуа Чжуо и Су Ичжэн, услышавший шум и подоспевший на место, переглянулись — и сразу поняли замысел противника. Видимо, тот явился устраивать провокацию.
В последние дни в клинике почти не было пациентов: люди не доверяли такому маленькому медучреждению. А слухи, распускаемые снаружи, лишь усугубляли ситуацию. То, что хоть кто-то пришёл, уже было большой удачей для Су Ичжэна.
И вот спустя полчаса после появления Ли Ханя с пациентом в клинику ворвалась целая толпа людей.
Доктор Хуань, нахмурившись, стоял в стороне в маске, рядом с ним — несколько медсестёр.
— Доктор Хуань, мне кажется, сегодня что-то не так? — одна из медсестёр, глядя на толпу, выразила своё беспокойство.
Доктор Хуань внутренне вздохнул и, похлопав девушку по плечу, сказал:
— Твои чувства верны. Эти люди пришли устраивать беспорядок.
Затем он тихо добавил, наклонившись к медсестре:
— У нас ещё не установили камеры наблюдения. Постарайся записать всё на видео.
Медсестра, осознав важность момента, широко раскрыла глаза и энергично кивнула:
— Не волнуйтесь, доктор Хуань! Я всегда наготове!
Доктор Хуань одобрительно кивнул.
В холле стоял мужчина с благообразной внешностью и катил инвалидное кресло. В кресле сидел другой мужчина, весь обмотанный бинтами — выглядело так, будто он получил серьёзные травмы.
В обычной ситуации Су Ичжэн немедленно бросился бы к пациенту. Но сейчас рядом стоял Хуа Чжуо, с насмешливой улыбкой наблюдавший за происходящим, а Ли Хань смотрел на них с явной злорадной ухмылкой.
В такой обстановке даже Су Ичжэн, несмотря на свою наивность, понял: здесь явно что-то нечисто. Поэтому он молча стоял рядом с высоким юношей, сохраняя такое же холодное и безразличное выражение лица, какое было у Хуа Чжуо во время разговора с Вэнь Ифэном.
Ли Хань работал с Су Ичжэном несколько лет и считал, что хорошо его знает. Он ожидал, что Су Ичжэн, не раздумывая, бросится к «пациенту», но вместо этого обе стороны просто молча смотрели друг на друга, не предпринимая никаких действий.
Наконец, мужчина у кресла нарушил молчание:
— Говорят, здесь есть целитель-бог. Мой брат тяжело болен. Не могли бы вы помочь ему?
Хуа Чжуо провёл пальцем по подбородку, и в его глазах мелькнула насмешка. Если уж говорить, что Ли Хань ничтожество — так это правда. Даже актёров подобрал никудышных. Речь звучит так неестественно… Будь я на его месте, вернул бы им деньги и нанял настоящую звезду.
— И я слышал, здесь есть целитель-бог. Только неизвестно, насколько он хорош, — после слов мужчины заговорил и Ли Хань, хихикая. Он перевёл взгляд на Су Ичжэна: — О, доктор Су! Неужели слухи о целителе — это вы? Неужели вас просто наняли для рекламы?
Не дожидаясь реакции Су Ичжэна, он повернулся к толпе:
— Дамы и господа, это Су Ичжэн — врач, уволенный из Первой городской больницы. Многие из вас, наверное, его знают. Но вы точно не знаете, за что его уволили!
Су Ичжэн отчётливо заметил, как в глазах Ли Ханя на мгновение вспыхнула злоба.
И тут же из уст мужчины, словно ядовитое жало скорпиона, вырвались слова:
— Он воровал лекарства из больницы и продавал их! А ещё во время операции допустил ошибку и убил пациента!
Среди сегодняшней толпы, конечно, были и подосланные Ли Ханем люди, но большинство составляли обычные горожане. Он всё просчитал: если бы здесь собрались только свои, это выглядело бы подозрительно. А вот простые люди — те как раз и должны стать свидетелями этого спектакля.
Едва он произнёс эти слова, в зале на две секунды воцарилась тишина — а затем разразился шквал возмущённых возгласов и горячих обсуждений.
http://bllate.org/book/2894/321376
Готово:
