Тем временем Хуа Чжуо, вернувшись в свою квартиру и закончив уборку, услышал звонок в дверь. Открыв её, он прислонился к косяку и увидел двух гостей — Лун Ханьшэна и Гань Цзяньаня.
Как только они увидели юношу, стоящего в дверях, оба сразу перевели дух.
— Молодой господин Хуа, — Гань Цзяньань внимательно оглядел Хуа Чжуо с ног до головы и, убедившись, что с ним всё в порядке, наконец-то расслабился.
Они уже слышали о событиях той ночи. Хотя победа Хуа Чжуо над Ин Боуэнем казалась им невероятной, радовались они искренне.
Но вместе с радостью приходило и беспокойство.
Ин Боуэнь был из тех, кто не останавливался ни перед чем, пока не добивался своего. Поэтому они опасались, что после поражения он обязательно предпримет новые шаги.
Увидев, что с Хуа Чжуо всё в порядке, они наконец-то успокоились.
— Не волнуйтесь, — Хуа Чжуо, взглянув на их лица, сразу понял, о чём они думают. — Вашему молодому господину повезло родиться с крепким здоровьем. Одному Ин Боуэню меня не одолеть.
С лёгкой усмешкой он развернулся и направился в гостиную, одновременно освобождая проход для гостей.
Когда оба устроились на диване, Хуа Чжуо заварил им чай.
— Сегодня пришли не просто так?
Гань Цзяньань тут же кивнул:
— Да. Согласно вашему приказу, я уже зарегистрировал компанию. А парфюм по вашему рецепту тоже готов.
— Принёс?
— Вот. — Гань Цзяньань достал из сумки стеклянный флакон.
В отличие от предыдущего, этот флакон выглядел гораздо солиднее и дороже. Видно было, что Гань Цзяньань вложил немало усилий в создание аромата.
Заметив, что взгляд Хуа Чжуо задержался на флаконе, Гань Цзяньань поспешил пояснить:
— Это просто временная тара. Когда начнём выпуск, подберём более изящные и качественные флаконы.
Хуа Чжуо одобрительно кивнул:
— Верно. Для парфюма внешний вид флакона имеет значение.
Парфюм — товар премиум-класса. Его нельзя упаковывать как рис — в простой мешок.
Если флакон будет выглядеть дёшево, даже самый восхитительный аромат не заставит покупателей раскошелиться.
Хуа Чжуо брызнул немного духов на запястье и, подождав около трёх минут, внимательно понюхал.
Хотя название аромата он дал «Погружение», запах оказался вовсе не насыщенным. Напротив — лёгким, свежим и приятным.
— Почти то, что нужно, — кивнул он Гань Цзяньаню, в глазах которого мелькнуло удовлетворение. — Сделай ещё несколько вариантов. Если рецептов не хватит, у меня есть запас.
Гань Цзяньань поспешно замотал головой:
— У меня ещё много рецептов. Оставьте свои для себя, молодой господин Хуа.
Он отлично понимал: его формулы хороши, но до уровня Хуа Чжуо им далеко. Поэтому он хотел использовать именно его ароматы как лицо бренда.
Хуа Чжуо, угадав его мысли, лишь кивнул, не отказываясь.
Обсудив важные дела, Хуа Чжуо взглянул на часы и, решив, что ещё не поздно, предложил остаться на ужин.
Однако, открыв холодильник, он невольно поморщился.
Он совсем забыл: после последнего обеда там ничего не осталось.
Перед Лун Ханьшэном и Гань Цзяньанем, всё-таки гостями, нельзя же подавать лишь яичницу! Да и яиц всего три штуки.
Закрыв дверцу, Хуа Чжуо вернулся в гостиную:
— Я сбегаю в супермаркет за продуктами. Устраивайтесь.
Лун Ханьшэн и Гань Цзяньань переглянулись. Гань Цзяньань тут же встал:
— Молодой господин Хуа, может, не стоит? Мы с Ашэном поужинаем дома.
Они не дураки — сразу поняли, что в доме у Хуа Чжуо попросту нечего есть.
Лучше не беспокоить его. В конце концов, он для них — начальник.
Но Хуа Чжуо лишь махнул рукой:
— Ерунда. До полуночи ещё далеко. Сидите спокойно.
Не давая им возразить, он вышел из квартиры.
Однако, едва дойдя до восьмого корпуса, он увидел под деревом Цзинь Цзинланя. Тот стоял, словно задумавшись о чём-то.
Хуа Чжуо прищурился и подошёл поближе.
— Господин Цзинь, вы что, решили обедать стоя? — без церемоний он подкрался сзади и хлопнул мужчину по плечу.
Удар вышел не слишком сильным, но и не лёгким.
Услышав голос, Цзинь Цзинлань обернулся. Во рту у него была сигарета. Удивлённо прищурив узкие глаза, он вынул сигарету и бросил в урну.
— Курение вредит здоровью, — не удержался Хуа Чжуо.
— Чем именно? — Цзинь Цзинлань слегка приподнял уголок губ и хрипловато спросил.
— Лёгким! Вам разве неизвестно в ваши-то годы?
— Ну и что? Всего лишь лёгкие. Зато не почкам, — бросил Цзинь Цзинлань.
Лицо Хуа Чжуо потемнело на три тона.
«Не почкам»?! Да это ещё хуже!
Он закатил глаза, собираясь ответить, но в этот момент заметил, что в руке у мужчины уже новая пачка сигарет.
Под пристальным взглядом Хуа Чжуо Цзинь Цзинлань спокойно бросил и её в урну.
— Пустая трата, — пробормотал Хуа Чжуо.
Цзинь Цзинлань лишь слегка дернул губами.
Между ними повисло странное молчание. Хуа Чжуо смотрел на мужчину, тот молча смотрел вдаль.
Прошло несколько минут, прежде чем раздался звонкий женский голос:
— Цзинлань!
Эти два слова мгновенно привлекли внимание Хуа Чжуо. Он обернулся и увидел молодую женщину лет двадцати пяти–шести. На ней было красное обтягивающее платье и белые туфли на высоком каблуке, подчёркивающие стройную фигуру.
Особенно бросалось в глаза её лицо: большие глаза, изящный нос, маленький ротик. Без сомнения, красавица.
Однако, несмотря на внешность, лицо Хуа Чжуо стало многозначительным.
Он знал эту женщину. И очень хорошо.
Юй Юйтун из яньцзинского дома Юй.
Хуа Чжуо знал её потому, что она была ещё нахальнее его самого — по крайней мере, в погоне за Цзинь Цзинланем.
Всем в яньцзинских кругах было известно: Цзинь Цзинлань любил Гу Чжохуа, а Юй Юйтун — Цзинь Цзинланя.
Так что...
Разве это не соперница из прошлой жизни?
Хуа Чжуо скривил губы, и в его узких миндалевидных глазах мелькнула холодная насмешка.
Но Юй Юйтун, поглощённая видом высокого, статного мужчины с благородной внешностью и отстранённым выражением лица, даже не заметила юношу рядом с ним.
— Цзинлань, где же ты прятался? Я так долго тебя искала! — её большие глаза сияли нежностью.
Не дожидаясь ответа Цзинь Цзинланя, Хуа Чжуо холодно произнёс:
— Ему двадцать восемь лет, взрослый мужчина. Куда ходить — решает сам, а не докладывает тебе. Разве что у него с головой проблемы.
— А ты кто такой? — только теперь Юй Юйтун заметила юношу рядом с Цзинь Цзинланем.
Перед ней стоял красивый, стройный парень с изящными чертами лица. Но почему-то она сразу почувствовала к нему неприязнь.
— А тебе какое дело? — Хуа Чжуо никогда не любил Юй Юйтун. Будучи Гу Чжохуа, он всегда откровенно грубил ей. И сейчас, хоть и в другом теле, отношение не изменилось.
Кто позволил этой нахалке так открыто метить на их «Божественного»?
— Господин Цзинь, пойдёмте со мной в супермаркет? А потом зайдёте ко мне на обед? — Хуа Чжуо, не обращая внимания на побледневшее лицо Юй Юйтун, улыбнулся Цзинь Цзинланю.
Но прежде чем тот успел ответить, Юй Юйтун вспыхнула:
— Кто ты такой, чтобы звать Цзинланя в супермаркет? Держись от него подальше!
— Ага, — Хуа Чжуо фыркнул. — Сказала «подальше» — и всё. Ты что, его мать?
Эта фраза окончательно вывела Юй Юйтун из себя.
Она уставилась на юношу, едва сдерживая ярость. Никогда бы не подумала, что в таком захолустном Цзянши её, дочь главного дома Юй, будет поносить какой-то сопляк младше двадцати!
И тон у него — точь-в-точь как у той покойной Гу Чжохуа!
Юй Юйтун глубоко вздохнула, потом повернулась к Цзинь Цзинланю, стараясь смягчить голос:
— Цзинлань, я так далеко приехала... Так ли ты меня встречаешь?
— Ой-ой! — Хуа Чжуо театрально воскликнул. — Кто тебя обидел? Это я с ней спорю, а не он! Ты вообще в своём уме?
Именно в этот момент подоспели Шейх и Граф. Первое, что они услышали, было:
— Ты вообще в своём уме?
Бровь Шейха непроизвольно дёрнулась.
Этот юноша, Хуа Чжуо, умеет колоть не хуже самой Яошэнь.
И тут наконец заговорил Цзинь Цзинлань.
Его тёмный взгляд остановился на юноше. Тот, с растерянным выражением на лице, выглядел неожиданно мило.
Мужчина опустил глаза, в глубине которых мелькнула тень.
http://bllate.org/book/2894/321289
Готово:
