— Конечно, верю тебе, — с лёгкой улыбкой сказала Хуа Янь. — Но постарайся, Боуэнь. А то проиграешь — и мне придётся рыдать до изнеможения.
— Ха-ха! — расхохотался Ин Боуэнь. Он протянул руку, щёлкнул Хуа Янь по щеке и повернулся к Хуа Чжуо: — Согласен. Насчёт времени — пусть Хуа Янь сама тебе сообщит.
— Хорошо, — ответил Хуа Чжуо без тени сомнения.
Хуа Янь ненавидела её лютой ненавистью. Зная, что та ни разу в жизни не садилась за руль гоночного автомобиля, она непременно придумает способ затащить её на трек.
— Раз уж всё решено, где фотографии? — Хуа Чжуо склонила голову, бросила взгляд на Цуй Линцзяна, а затем перевела глаза на парня, стоявшего за спиной Ин Боуэня.
Тот, услышав вопрос, машинально посмотрел на Ин Боуэня.
— Отдай телефон второму молодому господину Хуа, — махнул тому рукой Ин Боуэнь.
— Есть, — коротко ответил парень, подошёл к Хуа Чжуо и протянул ей смартфон.
Хуа Чжуо опустила глаза. Её длинные, белоснежные пальцы уверенно застучали по экрану, после чего она небрежно швырнула телефон обратно.
Парень еле успел поймать его. Увидев изображение на экране, он резко поднял голову и с изумлением уставился на худощавого юношу напротив.
В ответ тот лишь бросил на него насмешливый, полуприкрытый взгляд.
Хуа Чжуо небрежно поправила волосы, и в глазах её мелькнула лёгкая издёвка. Играют с ней в прятки? Да ведь это же дети! Если бы такому мелкому отроку удалось её перехитрить — это было бы чудом.
Как только договорились о гонках, Ин Боуэнь и Хуа Янь больше не задерживались и, улыбаясь, скрылись за дверью «Бай Гуан».
Когда трое ушли, у входа остались лишь четверо.
Хуа Чжуо снова обрела прежний ленивый вид и прислонилась к колонне.
Её узкие глаза поднялись и остановились на Тан Цзэ и Жуй Тяньнин.
— Это вы следовали за мной и Цуй Линцзяном? — спросила она с лёгкой усмешкой.
На слова Хуа Чжуо Тан Цзэ, вечный ледяной истукан, не выказал никакой реакции, но Жуй Тяньнин широко распахнула глаза.
Она смотрела на Хуа Чжуо с изумлением, будто в её глазах уже мерцали звёздочки:
— Божественный красавчик, откуда ты узнал?
«Божественный красавчик»?
Услышав это обращение, уголки губ Хуа Чжуо непроизвольно дёрнулись. Её взгляд невольно переместился на Тан Цзэ.
Странно.
Как он всё ещё сохраняет это ледяное выражение лица? Его невеста прямо в глаза называет другого мужчину «божественным красавчиком», а он спокоен, будто ничего не происходит?
Хуа Чжуо невольно провела пальцем по подбородку, и в узких глазах её мелькнула искра интереса:
— Твоя невеста открыто флиртует с другим парнем. Разве ты ничего не скажешь?
Жуй Тяньнин:
— …Божественный красавчик, давай без выдумок. Где я тебя флиртовала?
— Везде, — пожала плечами Хуа Чжуо и продолжила: — Ладно, мне пора работать. Пожалуйста, освободите проход.
— Второй молодой господин Хуа, от имени семейства Тан я искренне приглашаю вас в гости, — Тан Цзэ, словно не услышав последней фразы Хуа Чжуо, спокойно продолжил: — Не только чтобы поблагодарить вас, но и попросить об одной услуге.
— Об услуге? — мысленно повторила Хуа Чжуо, и в следующий миг её глаза вспыхнули, будто она что-то вспомнила.
Красивые губы изогнулись в лёгкой усмешке:
— Ты хочешь, чтобы я занялась тем ребёнком?
— Ты знаешь? — от неожиданности даже Тан Цзэ, до этого хранивший полное безразличие, резко сузил зрачки, и на лице его отразилось изумление.
Хуа Чжуо взглянула на него и спокойно произнесла:
— В его случае медицина бессильна. Только постепенное улучшение окружения и общения может помочь.
Аутизм тесно связан с окружением и людьми вокруг ребёнка.
— Я понимаю. Но Сяо Чэнь, кажется, очень вас любит. Поэтому мы хотим, чтобы вы помогли ему.
— В выходные, — немного помолчав, Хуа Чжуо махнула рукой Тан Цзэ.
* * *
Получив подтверждение от Хуа Чжуо, Тан Цзэ наконец перевёл дух.
Он не был уверен, что Хуа Чжуо сможет вылечить Сяо Чэня, но теперь, когда тот согласился, появилась хоть какая-то надежда.
— Не знаю, насколько велик твой талант, божественный красавчик, — сказала Жуй Тяньнин, сидя в машине и глядя на парня рядом, — но раз ты смог вернуть к жизни дедушку Тан, наверняка и Сяо Чэня вылечишь.
К тому же… её собственный упрямый дедушка так высоко отзывался о Хуа Чжуо, говоря, что за всю жизнь не встречал столь выдающегося юношу.
— Мм, — тихо отозвался Тан Цзэ и закрыл глаза. Через мгновение его голос снова прозвучал рядом: — Дело с Ин Боуэнем явно не так просто.
Услышав имя «Ин Боуэнь», Жуй Тяньнин недовольно скривилась:
— Такой тип — просто бесстыжая морда.
Даже со стороны было ясно, что Хуа Чжуо в семье Хуа считалась никчёмной и вряд ли когда-либо имела доступ к гонкам. Слова Хуа Янь — чистейшая ложь.
Жуй Тяньнин была абсолютно уверена: Ин Боуэнь тоже это знал. Но зачем он всё равно настаивал на соревновании? Причину она угадать не могла.
Тан Цзэ открыл глаза и взглянул на Жуй Тяньнин. Он сразу понял, о чём думает его невеста. Помолчав, тихо сказал:
— Как ты и сказала ранее, Ин Боуэнь явно замышляет что-то недоброе. Но зачем? У Хуа Чжуо нет ничего, что могло бы его заинтересовать.
После этих слов Жуй Тяньнин тоже замолчала.
Они смотрели друг на друга, пока спустя несколько минут Жуй Тяньнин не спросила:
— Ты собираешься её защищать?
Под «ней» подразумевалась, конечно же, Хуа Чжуо.
Спрашивать не нужно было — Жуй Тяньнин и так знала ответ. Они росли вместе, столько лет были бок о бок.
Тан Цзэ, да и всё семейство Тан, всегда свято чтили принцип «знать благодарность и отвечать добром». Поэтому на этот раз Тан Цзэ непременно встанет на сторону Хуа Чжуо.
И кивок Тан Цзэ, последовавший вслед за её мыслями, лишь подтвердил догадку Жуй Тяньнин.
— Надеюсь, ничего плохого не случится, — пробормотала Жуй Тяньнин, снова надув губы.
**
У входа в «Бай Гуан» после того, как Тан Цзэ и Жуй Тяньнин ушли по настоянию Хуа Чжуо, воцарилась зловещая тишина.
Цуй Линцзян так разозлился, что швырнул свои чёрные очки на землю.
Хуа Чжуо посмотрела на его белое, как фарфор, лицо и невольно провела пальцем по подбородку:
— Эх, кто бы мог подумать, что ты такой красавчик. Кожа просто идеальная.
И правда — чистый типаж «милого мальчика из рекламы».
Обычно, услышав такие подколки от Хуа Чжуо, Цуй Линцзян тут же вспыхивал. Но сейчас он был вне себя от злости, и вместо того чтобы рассмеяться, стал ещё злее.
Он ткнул пальцем прямо в нос Хуа Чжуо и прорычал:
— У тебя, Хуа Чжуо, крыша поехала? Ты вообще умеешь водить гоночный автомобиль? Если бы ты умел, я бы уже давно летал на боевом истребителе! Да ещё и армейском!
Хуа Чжуо посмотрела на палец у самого лица и чуть приподняла изящную бровь:
— Тебя так удивляет, что я умею управлять гоночным автомобилем?
— А? — Цуй Линцзян машинально моргнул. — Ты правда умеешь? Не шутишь?
Хуа Чжуо пожала плечами с видом человека, смотрящего на идиота, и долго смотрела на него таким взглядом, пока тот не покраснел от смущения. Только тогда она медленно произнесла:
— Слушай, ты не слишком ли самовлюблён? Если бы я не умел водить, разве я стал бы ради тебя продавать себя в рабство? Я же не дура.
Цуй Линцзян:
— …Похоже, логика безупречна.
Но… чувство безграничной благодарности и трогательной признательности, только что вспыхнувшее в груди, мгновенно испарилось.
Цуй Линцзян обречённо опустил плечи и не знал, что ответить.
Хуа Чжуо про себя фыркнула.
Да, она действительно умела управлять гоночным автомобилем — и не только им. Но согласилась на вызов Ин Боуэня именно из-за Цуй Линцзяна.
Ведь этот мальчишка, найдя подработку, сразу вспомнил о ней. Она не могла просто стоять в стороне и смотреть, как его уволят.
К тому же…
Пора уже преподать Хуа Янь урок.
Хуа Чжуо усмехнулась, и в её узких глазах мелькнул холодный огонёк.
В два часа ночи Хуа Чжуо и Цуй Линцзян закончили смену и покинули «Бай Гуан».
Они расстались на перекрёстке.
Хуа Чжуо стояла и смотрела на удаляющуюся спину Цуй Линцзяна, приподняла бровь, и в глазах её промелькнула забавная искорка.
Постояв ещё немного, она развернулась и ушла.
Стройная, худощавая фигура юноши отбрасывала длинную тень под тусклым светом уличных фонарей.
Домой она вернулась лишь спустя час.
Хуа Чжуо быстро приняла душ, постирала одежду и повесила её сушиться, после чего спокойно легла спать.
Но уснуть не получалось.
Сегодняшний день стал для неё настоящей неожиданностью — и одновременно подарком.
Она и не думала, что так скоро с ним встретится. А уж тем более — заговорит.
Он сильно изменился, но где именно — она не могла понять.
Хуа Чжуо вспомнила, как перед одним из заданий она ткнула пальцем ему в руку и спросила:
— Если я умру, ты последуешь за мной?
Что он тогда ответил?
Он покачал головой и сказал — нет.
Она спросила — почему.
Он ответил, что его жизнь теперь принадлежит ей, его кровь и плоть пропитаны её сутью. Поэтому он никогда не посмеет пренебречь собственной жизнью. Если однажды она умрёт, он будет жить за двоих — в одном теле.
Судя по всему, он сдержал своё слово.
Хуа Чжуо улыбнулась — на губах заиграла лёгкая, тёплая улыбка.
* * *
На следующее утро Хуа Чжуо, как обычно, отправилась на пробежку задолго до рассвета.
Однако, выйдя на дорогу, она с удивлением обнаружила у обочины военный «Хаммер».
Номера были знакомы — Хуа Чжуо сразу поняла, кто внутри.
Она слегка скривила губы, отвела взгляд и начала бег по кругу.
Цзинь Цзинлань и сам не знал, зачем так рано приехал сюда — просто чтобы посмотреть, как юноша бегает по утрам?
http://bllate.org/book/2894/321256
Готово:
