Цзинь Цзятун нахмурилась, тревога проступала на её лице; Цэнь Цинхэ оставалась бесстрастной; У Синьи едва сдерживала улыбку — победа явно вскружила ей голову; Ли Хуэйцзы смотрела с лёгкой насмешкой и полной уверенностью в собственном повышении; Сунь Ци, занявшая последнее место, думала только о себе и не могла обращать внимания на других; а Хань Мэн всё это время не выказывала ни радости, ни раздражения — её лицо было спокойно, словно гладь озера.
— Чжань, как ты на это смотришь? — спросил Чжан Пэн, помолчав секунд десять, и слегка кивнул в сторону Чжан Юй.
Чжан Юй незаметно бросила взгляд на Цэнь Цинхэ и сказала Чжан Пэну:
— Завтра и послезавтра выходные, да и до конца рабочего дня осталось немного. Проблему Цэнь Цинхэ, пожалуй, стоит отложить до понедельника. Если это недоразумение — разберёмся и всё прояснится. А если нет — тогда уж тем более нужно время, чтобы всё тщательно расследовать. Как думаешь?
Чжан Пэн кивнул, словно признавая, что лучшего решения сейчас не найти.
— Значит, вопрос с Цэнь отложим до понедельника.
Некоторые уже облегчённо вздохнули, но тут же Чжан Пэн добавил:
— А теперь поговорим о ваших результатах за этот месяц.
При этих словах Сунь Ци первой побледнела от тревоги. Она робко подняла глаза на Чжан Пэна, но тут же опустила их, чувствуя неловкость.
Чжан Пэн сидел за столом, сложив руки в замок на поверхности. Зная толк в офисной дипломатии, он всегда начинал с похвалы, а уж потом переходил к критике.
Похвала уже прозвучала, теперь настала очередь упрёков:
— Я не стану зачитывать ваши общие показатели по именам — вы и так прекрасно знаете свои результаты. Могу лишь сказать, что кроме небольшого отрыва между Цэнь Цинхэ и Ли Хуэйцзы, начиная с третьего места, которое заняла Цзинь Цзятун, разрыв уже ощутим.
— Впрочем, результаты Цзинь Цзятун и Хань Мэн всё же достойны похвалы. Вы ведь новички, пришли в «Шэнтянь» без какой-либо системной подготовки, так что пока ваши достижения вполне удовлетворительны. Однако…
Чжан Пэн резко сменил тон:
— У У Синьи дела обстоят несколько хуже ожидаемого.
У Синьи стиснула зубы и опустила взгляд, внутри всё кипело от злости. «Если бы не Цэнь Цинхэ, разве Цзинь Цзятун заняла бы третье место? Да и первое место Цэнь — разве не за счёт того, что спала с клиентом? Теперь жена этого клиента устроила скандал прямо в офисе! Как она вообще смеет здесь оставаться? Без Цэнь Цзятун тоже никто, и тогда передо мной были бы только Ли Хуэйцзы и Хань Мэн. Не пришлось бы мне сейчас выслушивать упрёки от Чжан Пэна!»
— У Синьи, тебе нужно приложить больше усилий, — сказал Чжан Пэн, глядя на неё с наигранной заботой.
Лицо У Синьи то бледнело, то краснело. Она кивнула:
— Да, я постараюсь.
Чжан Пэн одобрительно крякнул и перевёл взгляд на робкую Сунь Ци. Несколько секунд он молча смотрел на неё, затем произнёс:
— Сяо Сунь.
Сунь Ци подняла на него глаза, полные смущения и неловкости.
Их взгляды встретились, и Чжан Пэн наконец сказал:
— Ты окончила университет по специальности «маркетинг», сдала экзамен по английскому на уровень специалиста, а потом ещё и корейский подучила. Для выпускницы это, конечно, впечатляюще. Но, по-моему, тебе не место в отделе продаж.
Сунь Ци была готова ко всему, кроме этого. Она ожидала критики, но не такого приговора. Взгляд Чжан Пэна был лишён прежней вежливости — он говорил начистоту. От неожиданности у неё перехватило дыхание, и лишь спустя несколько секунд она смогла выдавить:
— Простите, господин Чжан, я совсем новичок, ничего не понимаю… Дайте мне шанс, я обязательно всему научусь!
Чжан Пэн, хоть и был ещё молод, любил изображать из себя мудрого старца:
— Сяо Сунь, не извиняйся. Ты никому ничего не должна. Я просто с профессиональной точки зрения анализирую ситуацию. Твоя специальность — не продажи, поэтому неудивительно, что у тебя пока не получается. Зато если ты пойдёшь в маркетинг, уверяю, станешь отличным CMO.
Голова Сунь Ци пошла кругом. Глаза наполнились слезами:
— Господин Чжан, что это значит? Компания меня увольняет?
Чжан Пэн вздохнул:
— По итогам стажировки последнее место означает, что кандидатура не подходит, и сотруднику придётся искать другую работу.
Сунь Ци широко раскрыла глаза, слёзы хлынули из них. Она взволнованно воскликнула:
— Когда это решили? Нам же ничего не говорили!
— А что бы ты сделала, если бы знала заранее? — спросил Чжан Пэн.
— Я бы… я бы отдала все силы! — вырвалось у неё. Ей хотелось объяснить свою обиду и растерянность — это было всё равно что вдруг узнать после обычной пробной контрольной, что она засчитывается как выпускной экзамен.
Но Чжан Пэн перебил её, не дав договорить:
— Значит, на этот раз ты не отдала все силы?
Сунь Ци стояла, не в силах вымолвить ни слова, горло сдавило от слёз.
— Посмотри на своих коллег — разве они не отдавали всего себя? Почему у них получилось, а ты решила «сохранить силы»?
Слёзы катились по щекам. Она всхлипнула:
— Господин Чжан, дайте мне ещё один шанс! В следующий раз я обязательно всё сделаю, обязательно отдам все силы!
Она хотела сказать, как трудно ей было попасть в «Шэнтянь», и как несправедливо всё закончилось, едва она успела здесь освоиться.
Чжан Пэн ушёл от прямого ответа:
— Мы всё равно остались коллегами. Даже если не будем работать вместе, при встрече всегда будем друзьями.
Не выдержав отказа или не в силах принять удар судьбы, Сунь Ци расплакалась прямо в офисе.
Чжан Юй подошла к ней и протянула салфетку, мягко и спокойно сказав:
— Не плачь. Пока все вы работаете в Ночэне, рано или поздно обязательно встретитесь. Правда ведь?
Что ещё могла сказать Сунь Ци? Жизнь преподнесла ей урок, который она запомнит навсегда: в реальности нет репетиций, и у тебя никогда не будет черновика для экзамена.
Во всём офисе слышались только её всхлипы. У всех на душе было тяжело. Кто-то завидовал, что первое место досталось не ему; кто-то злился, что «подлая интригантка» торжествует; кто-то с облегчением думал: «Хорошо, что я заранее знал правила игры»; а кто-то просто чувствовал боль — зачем жизнь такая трудная?
Чжан Пэн сказал, что планировал сегодня угостить всех ужином, но из-за внезапных событий и подавленного состояния Сунь Ци всё переносится на понедельник.
Судьба Цэнь Цинхэ — повышение или увольнение — останется неизвестной до понедельника. Но для Сунь Ци всё решилось в тот самый момент, когда она переступила порог кабинета Чжан Пэна: с этого мгновения она уже прощалась с «Шэнтянь».
В жизни всегда кто-то радуется, а кто-то страдает. А кто-то страдает ещё больше других. После увольнения Сунь Ци скандал вокруг Цэнь Цинхэ вдруг стал казаться не таким уж страшным — ведь следующий поворот этой истории раскроется только через пару дней.
Все вышли из кабинета. Цэнь Цинхэ и Цзинь Цзятун подошли к Сунь Ци. Цзинь Цзятун тихо утешала её, просила не плакать.
Цэнь Цинхэ же сказала:
— В следующий раз, где бы ты ни оказалась, обязательно извлеки урок. Мы уже не в университете, где можно поплакать после неудачного экзамена и всё забыть. Рядом больше не будет одногруппников и соседок по общежитию, которые придут тебя утешить.
И тут же добавила шёпотом:
— Не плачь. Кто-то обязательно радуется твоему позору.
Сунь Ци почти не знала Цэнь Цинхэ и не ожидала, что та подойдёт и скажет такие слова. Она подняла покрасневшие глаза и с удивлением посмотрела на Цэнь Цинхэ. В её взгляде Сунь Ци увидела искреннюю заботу и тёплую поддержку.
— Фыр, неизвестно ещё, кто над кем смеётся. Сама еле держится на плаву, а ещё лезет другим поучения раздавать. Вот уж не ожидала от тебя такого, — бросила У Синьи, проходя мимо, и с презрением ушла.
Цзинь Цзятун сердито посмотрела ей вслед и пробормотала:
— У неё, наверное, душевное расстройство?
Цэнь Цинхэ оставалась совершенно спокойной. Она лишь сказала Сунь Ци:
— Либо выбирай места потише и проще, либо учись быть осторожнее. В этом мире всегда найдутся те, кто жаждет зрелищ. Сегодня ты смотришь на мою беду, завтра я — на твою. Ничего страшного — сегодня я с тобой, и ты точно не самая неловкая здесь.
С этими словами Цэнь Цинхэ улыбнулась.
Сунь Ци подумала, что Цэнь Цинхэ очень красива, даже несмотря на красный отпечаток ладони на левой щеке — это ничуть не портило её внешности.
Настроение немного улучшилось. Сунь Ци взяла салфетку, которую подала Цзинь Цзятун, и вытерла слёзы:
— Спасибо вам.
Цзинь Цзятун тихо спросила:
— Помочь собрать вещи?
Сунь Ци инстинктивно покачала головой:
— Нет, спасибо. Это не самое приятное событие, и мне не хочется, чтобы меня рассматривали, как обезьянку в зоопарке.
Цэнь Цинхэ лёгким движением похлопала её по руке и с улыбкой сказала:
— Ничего страшного. Дерево, если его пересадить, может погибнуть, а человек — наоборот, оживает. На новом месте всё обязательно будет лучше.
Слезы уже высохли. Сунь Ци с красными глазами посмотрела на Цэнь Цинхэ и Цзинь Цзятун:
— Можно мне записать ваши номера?
Обе кивнули. Они обменялись контактами, и Сунь Ци попрощалась. Глядя ей вслед, Цзинь Цзятун с грустью сказала:
— Она вроде бы хороший человек. Похоже, все знали, что последнего уволят, кроме неё.
Цэнь Цинхэ тоже было грустно, но не из-за ухода Сунь Ци — они ведь почти не общались. Просто она не выносила слёз, особенно таких искренних и обиженных.
— Ладно, по её характеру здесь ей не место. Чем скорее уйдёт — тем лучше.
Цзинь Цзятун вздохнула и посмотрела на Цэнь Цинхэ, заметив, что след от пощёчины всё ещё виден:
— Что за день сегодня? Почему всем так не везёт?
Цэнь Цинхэ многозначительно ответила:
— Последний день испытаний.
Действительно, некоторые события неизбежны. Например, увольнение последнего — это было решено с самого начала, просто Сунь Ци об этом не знала. Но вот скандал с «вмешательством в чужую семью» — Цэнь Цинхэ была слишком наивна, чтобы поверить, будто всё произошло случайно.
Вместе с Цзинь Цзятун она спустилась вниз. Рабочий день уже закончился, в холле почти никого не было. Цай Синьюань отменила встречу с клиентом и ждала Цэнь Цинхэ на диване.
Увидев её, Цай Синьюань встала:
— Ну как?
Цэнь Цинхэ кратко рассказала, что решили отложить решение до понедельника.
Цай Синьюань нахмурилась и тихо выругалась:
— Чёрт, откуда столько «совпадений»? Кто-то явно пытается тебя подставить!
Цзинь Цзятун оглянулась по сторонам и сказала:
— Давайте выйдем на улицу, здесь не место для разговоров.
Они вышли из здания и направились к парковке. Цай Синьюань кипела от злости:
— Только дай мне узнать, кто за всем этим стоит!
Цзинь Цзятун тоже была обеспокоена:
— Может, это Ли Хуэйцзы?
Такое предположение было вполне логичным: главная соперница Цэнь Цинхэ — именно Ли Хуэйцзы. Если устранить Цэнь, Ли получит прямую выгоду.
Цай Синьюань посмотрела на Цэнь Цинхэ, ожидая её мнения.
Цэнь Цинхэ уже остыла, её мысли работали быстро:
— Мотив есть и у Ли Хуэйцзы, и у У Синьи, и даже у Чжан Пэна. Я не могу точно сказать, кто из них замешан.
— В кабинете больше всех злорадствовали именно Ли Хуэйцзы и У Синьи, — добавила Цзинь Цзятун. — Если бы ты меня не остановила, я бы прямо там с ними поспорила. Как они вообще могут так себя вести!
Цэнь Цинхэ шла и говорила:
— Раз уж всё случилось, теперь не до споров. Да и неизвестно ещё, что думает Чжан Пэн на самом деле.
http://bllate.org/book/2892/320342
Готово:
