Её взгляд, будто случайно, скользнул по булочкам в руке Янь Тяньсина.
— Нормально.
Ответив неторопливо, он сделал шаг назад и благоразумно швырнул обе булочки в мусорное ведро.
Мо Шанцзюнь скрипнула зубами:
— Командир, это разве не привилегия?
— Это называется пониманием, — бесстыдно парировал Янь Тяньсин.
Мо Шанцзюнь промолчала.
Спорить с человеком, у которого кожа толще брони, — занятие заведомо бесперспективное.
— Пошли, — поднял бровь Янь Тяньсин.
— Куда?
— Поесть. — Он уже направлялся к выходу. — Заодно кое-что скажу.
— …Ладно.
Мо Шанцзюнь поднялась.
Будь он так прямолинеен с самого начала, ей не пришлось бы устраивать целую драму из-за двух жалких булочек.
Впрочем, Янь Тяньсин и впрямь оказался довольно тактичным.
Выбросив её завтрак, он не стал докучать поварской команде, даже не заглянул в столовую, а сразу повёл Мо Шанцзюнь к джипу.
Судя по всему, он собирался вывезти её куда-то перекусить.
Мо Шанцзюнь в душе считала это излишеством. Завтрак — он и есть завтрак. Что бы ни ели, главное — насытиться. В условиях выживания в дикой природе всё съедобное шло в рот без разбора. В армии тем более не до привередливости.
Однако ради обещанной «новости» она промолчала.
— Что можно рассказать? — спросила она, усевшись на пассажирское место и только что застегнув ремень безопасности.
Янь Тяньсин с досадой косо взглянул на неё, завёл двигатель и не ответил.
Мо Шанцзюнь уставилась на него. Убедившись спустя несколько минут, что он явно решил молчать, она просто натянула полевой берет, закрывая большую часть лица, и закрыла глаза, чтобы отдохнуть.
Машина ехала полчаса.
Она выехала за пределы воинской части, проехала по извилистой горной дороге и, наконец, остановилась у небольшой завтракочной.
Время завтрака уже прошло, перед заведением почти не было посетителей. Янь Тяньсин припарковался, вышел, а вернувшись, принёс ей завтрак: стакан тёплого соевого молока, два яйца, миску вонтонов и мясной бургер.
По сравнению с двумя булочками — действительно роскошный завтрак.
Мо Шанцзюнь приподняла берет и формально поблагодарила:
— Спасибо.
Затем спокойно приняла еду.
Янь Тяньсин застегнул ремень, бросил на неё взгляд и, подумав, взял стакан соевого молока, вставил соломинку и протянул ей.
— Тёплое.
— Ага.
Мо Шанцзюнь взяла стакан и сделала глоток через соломинку.
— До скольких утренние занятия? — спросил Янь Тяньсин, продолжая вести машину.
— До девяти.
Мо Шанцзюнь откусила яйцо. Оно тоже было тёплым — ни холодным, ни горячим, как раз в меру.
Желудок Янь Тяньсина болезненно сжался.
— Ты каждый день ешь холодное? — нахмурился он.
— Привыкла, — равнодушно ответила Мо Шанцзюнь.
Иногда повара могли подогреть еду, но чаще всего она торопилась и не имела ни времени, ни желания ждать. Раньше такого не было, но теперь днём она занята делами роты, а утренние тренировки почти вдвое превышают обычную интенсивность, поэтому времени уходит гораздо больше.
— Мо Шанцзюнь.
Он редко называл её по имени так серьёзно.
— Что?
— С кем ты росла?
Рука Мо Шанцзюнь замерла на полпути к стакану. В её глазах мелькнула странная тень, но спустя мгновение выражение лица снова стало спокойным.
— А в чём проблема? — спросила она, неспешно откусывая соломинку.
Янь Тяньсин резко остановил машину.
Повернувшись к ней, он внимательно посмотрел:
— Разве тебе никто не говорил, что в нашей профессии особенно важно заботиться о своём здоровье?
Мо Шанцзюнь отвела взгляд и уставилась в окно.
— Нет.
Только действия других показывали ей: главное — выжить.
А такие мелочи… без толку.
Янь Тяньсин некоторое время пристально смотрел на неё, слегка хмурясь.
Мо Шанцзюнь всегда вызывала у него странное ощущение диссонанса. Люди её возраста обычно более импульсивны, полны мечтаний, энергии и энтузиазма — как те солдаты, которыми она командует. Но Мо Шанцзюнь — полная противоположность: обладает способностями, не соответствующими её возрасту, чётко планирует будущее, спокойна и собрана в любой ситуации. Хотя она и действует нетрадиционно, всё равно держит результат под контролем.
Даже гений не бывает таким.
В столь юном возрасте… неизвестно, через что ей пришлось пройти.
Он немного помолчал, но не стал углубляться — в конце концов, тело принадлежит ей самой. Он может пару раз напомнить, но слушать или нет — её личное дело. Больше говорить бессмысленно.
Янь Тяньсин сменил тему:
— Командир батальона Чжун Жу размышляет, допускать ли тебя завтра к операции.
Услышав это, Мо Шанцзюнь наконец повернулась к нему.
Значит, в этом и заключалась его «новость»?
Нахмурившись, она удивительно спокойно спросила:
— Причина?
— Боится, что ты в одиночку уничтожишь третью роту, — прямо ответил Янь Тяньсин.
Чжун Жу полчаса говорил с ним, двадцать минут из которых были посвящены Мо Шанцзюнь. Она редко общалась с Чжун Жу, но тот постоянно следил за ней: с того момента, как она жёстко усмирила вторую роту, отправилась в первую роту «сводить счёты», а потом заставила обе роты тренироваться вместе, чтобы «просветить» вторую… В разведбате никто никогда не применял подобных нетрадиционных методов обучения.
Хотя результаты были очевидны, Чжун Жу всё же испытывал определённые сомнения по поводу её методов. Особенно он уловил суть — заметил её склонность защищать своих.
Он рассказал Янь Тяньсину и об инциденте между второй и третьей ротами, и теперь тайно опасался, что «Мо Шанцзюнь в одиночку уничтожит третью роту». Вторая рота получила такой позор, а Мо Шанцзюнь до сих пор не предприняла ничего. Возможно, она просто ждёт завтрашней операции.
— Поняла. Пойду поговорю с ним, — спокойно сказала Мо Шанцзюнь.
Что третья рота и её командир Фань Ханьи так думают — не удивительно. Но что до такого дошло даже у занятого всеми делами командира Чжун Жу… наверняка Фань Ханьи с ним поговорил и намекнул на это.
Они привыкли ставить интересы общего дела выше всего. Если женщина-офицер уничтожит всю третью роту, это будет позорно и даст повод для насмешек другим подразделениям.
Лучший способ избежать этого — просто не допускать её к операции. А для третьей роты это будет двойной выигрыш.
Хитрый расчёт, предусмотрительные меры… она мысленно похвалила их за находчивость.
Янь Тяньсин многозначительно посмотрел на неё:
— Надо уметь быть гибкой.
— Тогда расскажи, — подняла бровь Мо Шанцзюнь.
— Я скажу так, — Янь Тяньсин приподнял веки, — если ты в одиночку уничтожишь третью роту — это твой талант. А если не допустят тебя к операции — это дискриминация по половому признаку.
Мо Шанцзюнь ожидала услышать нравоучение, но вместо этого получила такой ответ. Она на мгновение опешила.
Затем усмехнулась:
— И что дальше?
— Он сделал самый разумный выбор, — Янь Тяньсин одобрительно кивнул.
— Ты меня разыгрываешь? — Мо Шанцзюнь закатила глаза.
Всё уже решено, но вместо того чтобы сразу сказать результат, он намеренно заводит разговор кругами…
Если бы он не был таким красивым, давно бы уже оставила на его лице пару синяков.
— Это называется изюминка, — лениво ответил Янь Тяньсин.
Такая нелепая логика на мгновение лишила Мо Шанцзюнь дара речи.
После короткой паузы она раскрыла палочки и собралась есть вонтоны. Съев один, небрежно спросила:
— У вас там есть женщины-солдаты?
— Да.
Янь Тяньсин отвёл взгляд от неё и продолжил вести машину. Скорость была ровной, позволяя Мо Шанцзюнь спокойно есть.
— Есть особые привилегии?
— Какие именно?
— Ненормальные.
— Нет, — ответил Янь Тяньсин решительно.
Вонтон выскользнул из палочек и упал обратно в миску. Мо Шанцзюнь положила палочки и достала ложку.
Мельком взглянув на Янь Тяньсина, она снова отвела глаза и тихо, с неопределённой интонацией произнесла:
— Тогда отлично.
Янь Тяньсин немного подумал, но промолчал.
Мо Шанцзюнь тоже больше не заговаривала.
Она доела завтрак в машине. Потом он немного покатал её, чтобы подышала свежим воздухом, и вернул в воинскую часть.
Вернувшись, они сразу разошлись.
Янь Тяньсину нужно было готовиться к завтрашней операции, и Мо Шанцзюнь не стала его расспрашивать. Кроме того, ей нужно было присматривать за «малолетними хулиганами» из второй роты, так что каждый занялся своим делом.
Мо Шанцзюнь провела весь день на тренировочном поле.
Она не просто следила, чтобы вторая рота усердно тренировалась, а контролировала, чтобы они выполняли программу в точности: ни больше, ни меньше. Как только стемнело, она заставила их немедленно покинуть поле.
На самом деле, она не боялась, что они переутомятся — ведь тренировки только делают сильнее, а не слабее. Но она боялась, что к ней заявится политрук. Достаточно десяти минут его речей, чтобы голова гудела ещё десять часов. Лучше дать солдатам немного отдохнуть — и себе спокойствие обеспечить.
Спустились сумерки.
Мо Шанцзюнь вовремя поужинала и, как обычно, зашла в офис.
Неожиданно для себя она вовремя получила звонок от Янь Гуя.
— Мо-мо! Я успешно прошёл отбор и могу участвовать в военном экзамене в марте! — едва она взяла трубку, как из динамика раздался шумный голос Янь Гуя.
Мо Шанцзюнь поморщилась, отодвинула телефон и с трудом сдержалась, чтобы не сбросить звонок. Вежливо ответила:
— Ага.
— Хе-хе, — зловеще захихикал Янь Гуй, — первая свежая новость. Хочешь послушать?
— Не хочу.
— Секретно тебе скажу, — полностью игнорируя её ответ, Янь Гуй понизил голос. — После экзамена военный округ проведёт элитные сборы. Эти элитные бойцы будут отобраны двумя путями: часть — через этот экзамен, часть — напрямую. Моя цель — попасть на эти сборы!
— Ага, — спокойно отозвалась Мо Шанцзюнь.
— Ты не удивлена? — удивился Янь Гуй. — С твоими способностями тебя, скорее всего, отберут напрямую. Может, мы вместе будем на сборах!
Мо Шанцзюнь почесала нос и невозмутимо ответила:
— Ага.
— Не могла бы ты… немного поактивнее реагировать?
— Тогда я очень рада, — вежливо поправилась Мо Шанцзюнь.
Янь Гуй передёрнул губами:
— Спасибо, конечно…
Мо Шанцзюнь положила трубку. Заодно перевела телефон в беззвучный режим и швырнула обратно в ящик стола.
Взгляд её упал на папку, которую утром просматривал Янь Тяньсин. Она на мгновение задумалась, затем взяла её.
Она не стала возражать, что он трогал её документы, потому что там находились личные дела второй роты — всё это она сама составляла. От базовой информации до подробных записей по физической подготовке и результатам по каждому предмету, включая изменения за последний месяц.
Когда было нечего делать, Мо Шанцзюнь занималась такими сводками, поэтому проводила в офисе даже больше времени, чем Лан Янь. Но эти материалы она даже Лан Яню не показывала — собиралась подождать до окончания месячного экзамена в батальоне, сделать полную сводку и уже тогда обсудить с ним план дальнейших тренировок.
Она быстро пролистала папку. У сильных солдат прогресс тоже быстрый — например, у Ли Ляна, Линь Ци, Сян Юнмина и других. У кого-то рост стабильный, а у кого-то, несмотря на все усилия, результаты почти не улучшаются.
Она просмотрела личные дела каждого, затем закрыла папку и отложила в сторону.
Взглянув на часы, увидела, что уже девять тридцать.
Достала телефон из ящика.
Как и ожидалось, Янь Гуй оставил два пропущенных звонка и, не дождавшись ответа, прислал кучу сообщений.
— [Мо-мо, ты где?]
— [Неужели телефон разрядился?]
— [Ещё одно дело! В прошлый раз, когда я был дома, специально зашёл к тебе на Новый год. Поговорил с твоими родителями… Это было жутко!]
— [Твой отец хочет устроить тебе свидание вслепую! Представляешь? Объект — сын командующего нашего военного округа, по имени Фэн Фань!]
— [Я всё разузнал: ему 28, два просвета и одна звезда на погонах, твой однокурсник, учился на электронную борьбу.]
— [Мо-мо, отзовись хоть как-нибудь.]
— [Мо-мо, хоть я и фанат твоей мамы, но в этом вопросе я на твоей стороне! Моя Мо! Не сдавайся! Ни в коем случае не сдавайся! Браки, устроенные родителями, никогда не приносят счастья, тем более тебе всего 21! Не позволяй семье связать твою молодость! Ни в коем случае не соглашайся на это свидание, иначе твоя жизнь будет испорчена! Кто знает, как выглядит этот Фэн Фань? Его имя даже хуже моего! А вдруг он толстый, с кривыми чертами лица? Тогда будущее поколение пострадает!]
http://bllate.org/book/2887/318849
Готово:
