На самом деле эту сцену действительно запечатлела Шэнь Шуюй, которая не расставалась со своей любимой камерой.
По сравнению с Шэнь Шуюй, Юй Яогуан и Шэнь Сюаньпин выглядели так, будто просто вышли прогуляться после плотного обеда. У них двоих не было не только профессионального оборудования, как у Шэнь Шуюй, но они даже ленились доставать телефоны.
Они не считали, что окружающие виды лишены красоты, просто им больше нравилось наслаждаться моментом, полностью погружаясь в него.
Когда ты находишься в самом эпицентре событий, лучше прочувствовать всё сердцем. А мир, увиденный через объектив камеры, всегда оставляет ощущение какой-то отрешенности стороннего наблюдателя.
Они двое и Шэнь Шуюй напоминали два типичных типажа путешественников. Трудно было сказать, какой из подходов с большим уважением относился к открывающемуся пейзажу.
Шэнь Шуюй с помощью камеры запечатлевала свои ощущения от этого мгновения, и, возможно, много лет спустя, случайно наткнувшись на эту фотографию, она вновь мысленно перенесется в очарование этого сумеречного часа.
Пройдясь кругом вдоль реки, троица вернулась по главной деревенской улице к своему жилью.
Когда Шэнь Шуюй стала перекидывать с камеры фотографии, она обнаружила, что чаще всего в кадр попадали ее брат и Юй Яогуан.
Шэнь Шуюй вздохнула и пластом упала на кровать.
По идее, главным туристом здесь была она, почему же она скатилась до роли простого фотографа?
Разве не ее брат должен был ее фотографировать?
Шэнь Шуюй прищурилась, глядя на Юй Яогуана и Шэнь Сюаньпина на снимках, и тихо пробормотала: — Кто из нас вообще здесь родной ребенок?
— Брат, может, ты сначала сходишь в душ? — почесав в затылке, предложил Шэнь Сюаньпину Юй Яогуан.
— Как скажешь. — Шэнь Сюаньпин заметил смущение на лице Юй Яогуана. — Тогда я пойду первый.
Шэнь Сюаньпин не видел ничего зазорного в том, чтобы делить комнату с Юй Яогуаном, но вид Юй Яогуана, который выглядел так, будто доставляет окружающим жуткие неудобства, казался ему довольно забавным. Раз уж это поможет тому чувствовать себя спокойнее, почему бы не пойти ему навстречу.
Шэнь Сюаньпин ушел мыться.
Услышав доносившийся из ванной шум льющейся воды, Юй Яогуан внезапно потерял покой. Ему захотелось налить себе воды, но, подняв чайник, он обнаружил, что тот абсолютно пуст. Он как раз собирался толкнуть дверь и выйти во двор к водопроводной колонке, чтобы набрать чайник и вскипятить воду, как вдруг дверь ванной снова скрипнула.
— Сяогуан? — Шэнь Сюаньпин открыл дверь и увидел, что Юй Яогуан собирается куда-то уходить.
Юй Яогуан обернулся и увидел Шэнь Сюаньпина: тот стоял в дверях ванной, обернувшись банным полотенцем, с обнаженным торсом. Его волосы были полувлажными, а по плечам и груди скатывались капли воды.
Кожа была ослепительно белой, а сам он — до боли худым.
Юй Яогуан бросил лишь один взгляд и тут же отвел глаза, уставившись в пол на зажатый в руке чайник.
— Ты куда-то собрался? — спросил Шэнь Сюаньпин.
— Да, хотел набрать воды и вскипятить. — Юй Яогуан украдкой поднял взгляд на Шэнь Сюаньпина и снова опустил голову. — Брат, ты так быстро?
— Нет, водонагреватель не дает горячую воду, хотел узнать, в чем дело, — ответил Шэнь Сюаньпин, оглянувшись на водонагреватель.
— Я пойду спрошу! Я спрошу! — выпалил Юй Яогуан и бросился к выходу, словно за ним гнался какой-то страшный монстр.
Юй Яогуан нашел дневного паренька и рассказал ему о проблеме с водонагревателем. Тот согласился подойти и посмотреть.
Подведя паренька к двери комнаты и собираясь распахнуть ее, Юй Яогуан вдруг замер: в памяти яркой вспышкой промелькнуло то ослепительно белое видение.
— Брат, главный управляющий говорит, что зайдет посмотреть, — постучав костяшками пальцев по двери, произнес он.
— Надень одежду, — помедлив секунду и сжав зубы, добавил Юй Яогуан.
Сам он не понимал почему, но ему не хотелось, чтобы кто-то еще видел ту сцену.
— Заходите, — раздался чистый и мягкий голос Шэнь Сюаньпина, который никак не вязался с только что увиденной пикантной картиной.
Толкнув дверь и войдя, Юй Яогуан увидел, что Шэнь Сюаньпин уже полностью одет: хотя на нем была всего лишь домашняя одежда, все, что следовало скрыть, было надежно укрыто.
На самом деле, выходя из ванной, Шэнь Сюаньпин совершенно ни о чем таком не думал и никак не ожидал, что реакция Юй Яогуана окажется столь бурной.
Стоило Юй Яогуану вылететь из комнаты, как Шэнь Сюаньпин тут же нашел вещи и переоделся.
— Главный управляющий? — Шэнь Сюаньпин окинул взглядом вошедшего в ванную непальского парня и перевел взгляд на Юй Яогуана.
— Ой! Ну он же весь день только тем и занимался, что крутился везде, — с виноватой улыбкой протянул Юй Яогуан.
Без того ослепительного видения он почувствовал себя гораздо свободнее, и даже язык перестал заплетаться.
Уж какими методами главный управляющий колдовал внутри, оставалось загадкой, но ровно через десять минут он объявил им обоим, что всё починено.
И тогда Шэнь Сюаньпин продолжил принимать водные процедуры, а Юй Яогуан — кипятить свою воду.
Включив чайник в розетку, Юй Яогуан не рискнул оставаться в комнате и устроился под беседкой во дворе считать звезды.
Так продолжалось до тех пор, пока закончивний мыться Шэнь Сюаньпин не позвал его.
Что верно, то верно: небо здесь было чистейшим, и звезд виднелось куда больше, чем дома. Пожалуй, их было ровно столько же, сколько укусов от комаров у него на теле. Юй Яогуан почесал зудящие руки и вздохнул.
Комары тут просто адски злые…
В сезон, когда еще требуется теплая вода для душа, Юй Яогуан, несмотря на длинные рукава и брюки, умудрился получить от комаров через одежду бессчетное количество укусов, после чего с позором сбежал в комнату.
Наскоро ополоснувшись под душем и забравшись под одеяло, он обнаружил, что зуд не прекращается ни на минуту. То ли здешние комары прошли какую-то высшую эволюцию, то ли были невероятно ядовитыми.
Юй Яогуан ворочался на кровати от зуда, не смея при этом делать резких движений.
— Непривычно? — в темноте раздался тихий голос Шэнь Сюаньпина.
— А? — Юй Яогуан на секунду растерянно замер, полагая, что двигается совершенно бесшумно, и никак не ожидав, что потревожит Шэнь Сюаньпина. — Нет, просто… чешется… — Ему было немного неловко, ситуация выдалась в каком-то смысле постыдная. — Комары искусали.
Не успел Юй Яогуан договорить, как Шэнь Сюаньпин приподнялся и снова включил в комнате свет:
— Кажется, я брал с собой средство, встань, я намажу.
С этими словами Шэнь Сюаньпин начал рыться в своем походном рюкзачке и извлек оттуда бутылочку отечественного чудо-средства — масла Фэнъоуцзин.
Юй Яогуан взял маленький зеленый пузырек и принялся точечно обрабатывать укус за укусом.
http://bllate.org/book/28808/3482281
Готово:
