Услышав это, Лю Юйнян тоже приняла серьезный вид. Она в подробностях пересказала сестре всё, что видела и слышала в Переулке Беззаботном, а затем достала грубо нарисованный план. Указав на место, где был изображен ларек с лепешками, она проговорила:
— Если слова Юэ Ляньцин правдивы, то Юцао вне всяких сомнений подверглась нападению уже за пределами Переулка Беззаботного. Даже если супруги-лавочники не были сообщниками разбойников, они определенно действовали по их указке.
— Они стары и немощны, к тому же с полудня крутились у своего прилавка, у них не было возможности тайно переправить Юцао.
— Верно. Значит, в тот момент на углу переулка кто-то четвертый затаился в ожидании, — добавила Лю Юйнян. — Юэ Ляньцин сказала, что с того самого дня супруги больше не выходили торговать. Я собираюсь разузнать, что с ними сталось.
— Боюсь, уже поздно.
Ларек с лепешками находился совсем рядом с Переулком Беззаботным, неужели Стража Ночных Сов не проверила бы его? Раз от супругов уже несколько дней нет ни слуху ни духу, в лучшем случае они попали в лапы к властям на допрос, но вероятнее, что они уже навсегда потеряли дар речи.
Юй Хунъин потерла переносицу и спросила:
— А что слышно о действиях Пэй Цзи в эти дни?
Лю Юйнян покачала головой:
— Известно лишь, что в тот же день, едва покинув наши двери, он немедленно собрал людей и помчался к горам Вэйшань. А вот нашел ли он что-нибудь и где находится сейчас — никто не осмеливается выведывать.
В нынешней ситуации Бастион Разлетающихся Цветов оказался в крайне тяжелом положении: нельзя сидеть сложа руки и ждать гибели, но и необдуманные действия могут только навредить.
— В городе свирепствует караул, а что творится за его пределами — даже не знаю.
— Я хотела было сама отправиться в Деревню Сяохэ, но увидела, что на городских воротах выставлена усиленная стража, и пришлось отступить.
Юй Хунъин задумчиво пробормотала:
— Похоже, Пэй Цзи еще не вернулся в город.
— Пройдет от силы два-три дня. Если он продолжит блокаду, губернатор не удержит свою должность, — сказала Лю Юйнян. — Хорошо хоть, что у нас появилась зацепка. Живы супруги-лавочники или мертвы — в любом случае нужно попытаться пойти по этому следу.
Однако Юй Хунъин возразила:
— Пусть этим займется кто-то другой. Под этой тахтой есть потайной кирпич, открой его.
Лю Юйнян опешила, но повиновалась. Наклонившись, она нашла плитку, отодвинула её и обнаружила в пустоте железный ларец, набитый серебряными билетами.
— Это мои личные сбережения, я откладывала их на будущее… — горько усмехнулась Юй Хунъин. — Юйнян, вернется младшая или нет — неважно, пока Пэй Цзи нет в городе, забери эти деньги и уезжай из Лэчжоу.
— Старшая сестра…
— Бастион Разлетающихся Цветов — дело всей моей жизни, но ты ведь выросла у меня на глазах. Мы называемся сестрами, но для меня ты как родная дочь, ты дороже, чем это здание. — Юй Хунъин сжала её ладонь. — Если Кость Линлун не удастся вернуть, Бастион Разлетающихся Цветов обречен, и я не могу допустить, чтобы в конце жизни у меня не осталось вообще ничего.
Лю Юйнян задрожала:
— Даже если и уезжать, то только вместе с тобой.
— Я не могу уйти, — ответила Юй Хунъин. — Хотя Пэй Цзи здесь нет, за мной следят тысячи невидимых глаз. Я не смею делать резких движений, приходится притворяться больной, лежа в постели… Юйнян, послушайся меня, уезжай как можно дальше.
В этих словах уже чувствовалось прощание. Глаза Лю Юйнян мгновенно налились слезами. Она уже хотела что-то ответить, как вдруг за дверью послышались шаги. Она тотчас вытерла лицо и сурово крикнула:
— Кто там?
После короткого молчания раздался голос Лу Гуййти:
— Старшая сестра, вторая сестра, я вернулась.
Глава 9
Если бы не видели своими глазами, Юй Хунъин и Лю Юйнян никогда бы не поверили, что эта изможденная, бледная женщина — их младшая сестра, третья хозяйка Бастиона Разлетающихся Цветов.
Лу Гуййти отсутствовала всего восемь дней, но исхудала настолько, что её было не узнать, а её нежные руки были покрыты ссадинами и ранами. Она выглядела даже хуже, чем сама Юй Хунъин, измученная болезнью. Даже у Лю Юйнян, затаившей на неё обиду, при виде такого зрелища язык не повернулся произнести ни слова упрека.
Юй Хунъин испуганно воскликнула:
— Младшая сестра, куда ты пропадала? Как ты довела себя до такого состояния?
— Сестры, не волнуйтесь, это всего лишь пустяковые раны, со мной всё в порядке.
Хотя вид у Лу Гуййти был болезненный, духом она была бодра. Она положила пипу на стол, и Лю Юйнян тут же заметила порванную струну, а на краях инструмента — засохшие пятна крови. Очевидно, ей довелось пережить жестокий бой.
Она открыла рот, словно хотела расспросить, но не знала, с чего начать. Лу Гуййти тем временем налила себе холодной воды, выпила залпом и первой спросила:
— Что с тобой, старшая сестра?
Не спросила бы — было бы лучше, но после этого вопроса гнев Лю Юйнян вспыхнул с новой силой. Она холодно усмехнулась:
— Жар от гнева, обострение старой хвори. Как по-твоему?
В комнате воцарилась тишина. Спустя долгое время Лу Гуййти опустила голову и проговорила:
— Беда случилась из-за меня, я ушла, не попрощавшись, и перед вами, сестрами, я глубоко виновата.
Лю Юйнян замерла, в душе у неё зашевелилось сожаление, но Юй Хунъин поспешно спросила:
— Должно быть, тому была причина? Говори скорее, что ты делала эти дни?
Лу Гуййти подавила горечь и ответила:
— Не смею лгать сестрам: я выслеживала Пэй Цзи.
— Ты что, жить расхотела? Зачем тебе было следить за ним?
Юй Хунъин была одновременно напугана и разгневана. Пэй Цзи — человек свирепый и беспощадный, другие стараются держаться от него подальше, а тут они, и без того по уши увязшие в трясине!
— Именно потому, что хочу выжить, я и была вынуждена пойти на этот рискованный шаг, — сказала Лу Гуййти. — Сестры знают, что те три ящика с сокровищами изначально вызывали подозрения, а кража Кости Линлун стала для нас полной неожиданностью. Кто бы ни провернул это дело, Бастион Разлетающихся Цветов с самого начала был выбран козлом отпущения.
Единственное, что удалось установить тогда — кража произошла в течение двух часов, а власти начали оцепление городских ворот еще в полночь. Разбойники применили метод подмены, чтобы украсть Кость Линлун, но не успели вывезти добычу из города. И преступник, и краденое почти наверняка оставались внутри. Беда в том, что город Юэчжоу огромен и густонаселен, даже если бы власти согласились помогать Страже Ночных Сов в закрытии города и обысках, запрещая въезд и выезд, десяти дней не хватило бы, чтобы перерыть всё до основания и найти пропажу.
— Власти проводят обыски открыто, Бастион Разлетающихся Цветов ищет тайно, а тут еще Стража Ночных Сов, которые суют нос повсюду. Будучи главной подозреваемой по делу, я в городе была скована по рукам и ногам. Любое мое действие неизбежно привлекало бы лишнее внимание и дало бы ворам шанс.
Эти слова были разумны, и Лю Юйнян, нахмурившись, спросила:
— Так ты погналась за Пэй Цзи к горам Вэйшань?
— Нет, Пэй Цзи там вообще не было, — Лу Гуййти ошарашила их своим признанием. — Днем к горам Вэйшань отправился его двойник, а сам Пэй Цзи никуда не уходил. Я только успела шагнуть за городские ворота, как тут же попалась ему в руки!
Говоря это, она указала на заднюю часть своей пипы. Этот музыкальный инструмент был одновременно и оружием, корпус был сделан из первоклассного железного дерева, и обычные клинки оставляли на нем лишь слабые белые царапины, но сейчас там красовалась трещина, похожая на сороконожку.
— Если бы я не заблокировала удар пипой, этот клинок вошел бы мне в спину, — Лу Гуййти до сих пор чувствовала страх. — Он думал, что поймает меня с поличным, но при мне действительно не было Кости Линлун, да и убегать я не собиралась.
Лю Юйнян сказала:
— Даже так, он не отпустил бы тебя просто так.
— Верно, но, видимо, судьбе было угодно, чтобы я выжила. Как раз когда Пэй Цзи собирался схватить меня, прискакал гонец и доложил ему кое-что. — Сменив тон, Лу Гуййти спросила: — Сестры, много ли вы знаете о личной жизни Вэнь Ляна?
В последние годы Вэнь Лян, чтобы отмыть свои грязные деньги, часто сотрудничал с Бастионом Разлетающихся Цветов, но Зал Цуньцао славился жестокостью и дурной славой в мире боевых искусств, поэтому Лу Гуййти не стремилась к близкому общению с ним. Все текущие дела и светские формальности вели Юй Хунъин и Лю Юйнян.
Как и ожидалось, Юй Хунъин заговорила:
— Вэнь Лян не только убийца и алчный человек, он еще и распутник. У него было бесчисленное множество женщин, но, насколько мне известно, у него была давняя любовница, от которой у него даже есть сын.
Лу Гуййти удивилась:
— Это дело было скрыто, в мире о том не ходило слухов. Откуда старшей сестре об этом известно?
Юй Хунъин перевела взгляд на Лю Юйнян, а та лишь убрала прядь волос за ухо и загадочно улыбнулась.
Какой бы осторожный мужчина ни был, стоит ему окунуться в негу нежности — и либо его уши, либо язык обязательно станут податливее.
— А что, если я скажу, что давняя любовница Вэнь Ляна — это Фэн Инь, хозяйка Павильона Тунвэнь, чей род он недавно вырезал целиком?
Голос Лу Гуййти звучал тихо, но эти слова прозвучали словно удар грома. Юй Хунъин едва не вскочила с тахты, Лю Юйнян тоже застыла в изумлении.
В тот день, когда Пэй Цзи пришел к ним с допросами, он говорил, что Вэнь Лян совершил преступление, вступив в сговор с разбойниками и убив людей, чтобы замести следы. Бастион Разлетающихся Цветов никогда не имел дел с Павильоном Тунвэнь, но они жили мирно. Услышав о той резне, сестры решили, что Фэн Инь сама навлекла на себя беду, но они и подумать не могли, что здесь кроется такая тайна.
— Хотя Павильон Тунвэнь был уничтожен, отец Фэн Инь и её маленький сын остались живы. Вэнь Лян отправил несколько убийц, чтобы они добили их, Пэй Цзи тоже приказал своим людям искать их в двух направлениях, но прошло много дней — и всё без толку. Как думаете, почему?
Схватка на пристани Цяньфань была не такой уж громкой, и вести о ней до города Юэчжоу еще не дошли. Юй Хунъин и Лю Юйнян переглянулись и ответили:
— Должно быть, кто-то могущественный помог им.
— Вэнь Лян жестоко расправился с Фэн Инь и не пощадил даже собственного сына не только из-за алчности. Думаю, главной причиной была Кость Линлун, — голос Лу Гуййти стал суровым. — Мы, сестры, оказались слепы и не признали истинного сокровища, но Вэнь Лян, сотрудничавший с грабителями, стоявшими за делом о затонувшем корабле, вполне мог знать правду. Три ящика с данью были перевезены в Тунчжоу для переправки, там точно были сообщники. Вэнь Лян — лишь палач, откуда ему знать все тонкости дела? А если он не понимал, кто мог восполнить этот пробел?
В этих словах был намек, и Юй Хунъин быстро догадалась, в чем суть, понизив голос:
— Неужели Фэн Инь?
— Скорее всего.
Если это так, то резня, устроенная Залом Цуньцао в Павильоне Тунвэнь, была не просто устранением свидетелей, но и предательством среди своих.
— Вэнь Лян был сообщником грабителей, и Фэн Инь вполне могла быть им тоже. После такого переворота могли ли те грабители сидеть спокойно? — Лю Юйнян нахмурилась. — Те, кто спас деда и внука Фэн, скорее всего, и есть они… Стоит деду с внуком указать на убийцу, и даже если Вэнь Лян не погибнет от меча Пэй Цзи, он не уйдет от правосудия.
— Согласно донесению гонца, они обнаружили следы деда и внука Фэн на пристани Цяньфань. Пэй Цзи и так не возлагал надежд на поход к горам Вэйшань, поэтому, услышав весть, тут же рванул туда.
На этом месте Лу Гуййти указала на себя:
— Я последовала за ним, мы добрались за три дня. Поскольку пристань была вовремя заблокирована, цель не успела уйти. После долгих усилий нам удалось их перехватить, и эти раны — следствие тех событий.
— …Вы поймали их?
— Всего их было пятеро: один убит, одного поймали, еще двое, обладая выдающимся мастерством и не боясь смерти, пробились сквозь окружение вместе со стариком из семьи Фэн. — Лу Гуййти с досадой посмотрела на сестер. — Тот, кого схватили — маленький сын Фэн Инь, Фэн Баоэр. Он еще мал и с рождения слабоумен, ничего толком от него не добиться.
http://bllate.org/book/28801/3481502
Готово:
