Позже Сюй Цзяань пригласил Цзи Яна пообедать, но тот, как ни отнекивался, не смог отказаться.
Ребёнок в конце концов оставался ребёнком: за едой он выболтал всё начисто. Цзи Ян слушал молча, лишь изредка похмыкивая.
Он знал, что в будущем Сюй Цзяань станет очень известным художником, а его лучшую работу некто выкупит за сорок миллионов.
Но он не сказал ни слова.
Цзи Ян немного подумал и ответил: «У меня есть время, составлю тебе компанию».
Ан Цзя: «Здорово!!! {ура} {люблю}»
Цзи Ян посмотрел на два смайлика в конце сообщения. Рост Сюй Цзяаня был сто семьдесят сантиметров, он был бетой. Цзи Ян застегнул верхнюю пуговицу на рубашке: неужели у него и правда выработался стереотип насчёт полов в мире омег, бет и альф? Доктор Вэнь — омега?
Его рост, ноги — неужели он омега?
Сомнения продолжались недолго. Цзи Ян пролистал переписку до ответа Пэй Юя, пришедшего прошлой ночью: «Хорошо, ложись пораньше».
Аватар собеседника сменился. Кликнув по нему, чтобы зайти в личный профиль, Цзи Ян увидел, что теперь там стояло море во время дождя.
У него плохое настроение?
— Точно, этот альфа за моей спиной шашни крутил с другими омегами, да ещё и в нашу больницу пошёл ребёнка сбрасывать? — унылый голос Вэня Суна, казалось, обдал лицо горячим дыханием, будто это происходило прямо сейчас.
Цзи Ян яростно потёр лицо: почему он снова вспомнил Вэнь Суна?
Приведя себя в порядок, Цзи Ян сел за руль и поехал в Монастырь Сюаньцзи на окраине. Дорога заняла два часа. Монастырь тянулся вверх по узкой каменной тропе. Цзи Ян остановился у дерева бодхи подножия горы: небо было чистым, облака — тонкими, царила необычайная тишина.
Телефон был выключен. Цзи Ян неспешно поднимался по ступенькам. В своей прежней жизни он умер в семнадцать лет в морозном Берлине. В шесть лет он отправился туда с матерью, в двенадцать — попал в автокатастрофу и остался инвалидом, потеряв способность ходить. До самой смерти он так и не видел отца, а рядом была лишь заливающаяся слезами мать.
Когда ему исполнилось шестнадцать, эта женщина тоже умерла.
Все шестнадцать лет он прожил в мучениях: первые шесть — из-за Клана Цзи, последующие десять — из-за материнских слёз.
Слёзы казались проклятием. Мать падала на колени и сквозь плач спрашивала его: «Почему ты должен соревноваться со своими братом и сестрой? Зачем ты вообще родился? Ты появился на свет только для того, чтобы мучить меня!»
Мать тоже была жалкой, подумал Цзи Ян, переступая порог.
Цзи Ян пробыл в Монастыре Сюаньцзи чуть больше двух часов и пошёл на спуск. Как и по прибытии, он остановился под деревом бодхи; солнечный свет струился сквозь листву, щедро осыпая его лицо.
Настоятель снова уговаривал его завести кота.
Уж не страдает ли настоятель какой-то особой страстью к кошкам?
Цзи Ян подошёл к ближайшей ветке бодхи, сорвал два-три листа, покрутил их между пальцами и оглянулся на Монастырь Сюаньцзи. Каменная тропинка была узкой, отсюда виднелся лишь уголок обители, да изредка попадались спускающиеся вниз монахи.
Раньше он провёл в храме полмесяца в послушничестве — вообще-то планировалось полтора, но, не выдержав, он сбежал. Настоятель тогда сказал, что у него нет кармической связи с Буддой.
Раз нет так нет, Цзи Ян в Будду не верил.
По пути в Цзиншуй Люшэнь он заехал в кондитерскую. Он бывал здесь часто, так что хозяйка уже узнавала его в лицо. Будучи миловидной омегой, она тут же поприветствовала его вопросом:
— Давно тебя не было видно. Всё как обычно?
Цзи Ян улыбнулся:
— Да, как обычно.
Вечером он заметил, что IP-адрес Пэй Юя изменился — теперь он совпадал с адресом Шэнь Сяо.
Шан Юаня он занёс в чёрный список: тот ему не нравился.
Картины привезли заранее. Помощник Вэнь Яня и руководство Галереи «Полет птицы» обо всем договорились заблаговременно, самому мистеру Бладу присутствовать было необязательно. Это была почти благотворительная выставка: семьдесят процентов выручки галерея планировала направить на благотворительность.
Подобные акции мистера Блада всегда пользовались широким признанием и любовью публики.
Цзи Ян не особо разбирался в живописи и пришёл сюда чисто за компанию. Сюй Цзяань увлеченно рассуждал о каждой увиденной работе, а Цзи Ян, как идеальный компаньон, разумеется, не собирался портить другу настроение.
Но в искусстве он и правда ничего не смыслил.
Обойдя выставку по кругу, Цзи Ян заметил, что народу здесь совсем немного. Сюй Цзяань говорил, что у мистера Блада колоссальное количество фанатов — богатых и капризных, — однако в реальности на персональную выставку приходит совсем мало людей, и Цзи Ян невольно удивился:
— Разве народу не должно быть больше?
Сюй Цзяань в чёрной пластиковой оправе очков как раз снимал что-то на камеру. Услышав это, он обернулся:
— Время ограничено, наши билеты самые дорогие, а выделено всего четыре часа.
Они пришли в семь утра, а в одиннадцать всё уже заканчивалось.
Галерея «Полет птицы» проводила персональную выставку мистера Блада, объявив о ней за три дня. Сама экспозиция длилась тоже три дня, каждый день делился на утреннюю и вечернюю сессии: чем раньше время сеанса, тем дороже билет и тем больше картин выставлено.
Цзи Ян остановился перед полотном. Привлекла его не сама картина, а стоявший рядом человек: в синем пиджаке, свободных джинсах, с фиолетовым шелковым платком на шее и в солнцезащитных очках.
Весьма стильно.
Человек, судя по всему, заметил взгляд Цзи Яна, слегка повернулся и посмотрел в его сторону. Нижняя половина лица выглядела безупречно: чёткая линия челюсти, белая и тонкиия шея. Цзи Ян отвёл глаза — по одному лишь силуэту он уже понял, кто перед ним.
Цзи Ян не хотел смотреть. В прошлый раз он повёл себя несколько самонадеянно и резко, пусть даже всё и происходило под влиянием алкоголя.
Но Сюй Цзяань, как назло, кажется, влюбился именно в эту картину и, ухватив Цзи Яна за руку, потянул за собой:
— Ёлки-палки, Ян-гэ, это же полотно Цзыина тоже здесь...
Вэнь Сун ничуть не смутился из-за приближения Сюй Цзяаня. Напротив, он чуть спустил очки на нос и, кажется, с лёгким удивлением произнёс:
— Господин Цзи?
Цзи Ян поднял голову, Сюй Цзяань тоже перевёл взгляд на них двоих. Цзи Ян посмотрел на протянутую руку Вэнь Суна:
— Давно не виделись, господин Вэнь.
Про себя он скривился: каждый раз, когда слетало это словосочетание — «господин», — оно казалось ему ужасно льстивым, фальшивым и почему-то щекочущим самолюбие.
Они пожали друг другу руки, и, отпуская ладонь Цзи Яна, Вэнь Сун легко, едва заметно провёл пальцем по его внутренней стороне. Цзи Ян приподнял бровь и украдкой потёр пальцы.
Для омеги погладить альфу по ладони — это уже форменное кокетство.
Мимо непрерывным потоком шли посетители выставки, и каждый из троих был погружен в свои мысли.
Сюй Цзяань странно посмотрел на них обоих. Когда те разжали руки, он потянул Цзи Яна назад и шёпотом произнёс:
— Ян-гэ, он смотрит на тебя как-то подозрительно.
Голос его звучал не громко и не тихо, так что Вэнь Сун расслычал каждое слово.
Ничуть не смутившись, Вэнь Сун снял очки и зацепил их за карман рубашки. Уголки его губ тронула насмешливая улыбка, которая в глазах Сюй Цзяаня делала его похожим на настоящего демона:
— И что же тебе кажется подозрительным?
Вспомнив детские страхи перед чужими манипуляциями, Сюй Цзяань от испуга заговорил слишком быстро:
— Ничего, мне показалось, — пробормотал он и спрятался за спину Цзи Яна.
http://bllate.org/book/28799/3481220
Готово:
