Увидев, что стоявший напротив мужчина опустил оружие, Цзян Яньшэн слегка улыбнулся. Военных прибыло немало; многие держали в руках винтовки, а экипировка у всех была весьма основательной.
Тех, кого Цзян Яньшэн погрузил в сон цветочной пыльцой, солдаты вскоре задержали. Заодно под арест попали и несколько деревенских жителей.
Это были местные предатели, примкнувшие к шайке. Вероятно, и в обычные времена их в деревне недолюбливали, вот они и поспешили переметнуться к захватчикам.
Цзян Яньшэн сделал несколько шагов вперёд, открывая военным вид на внутреннее помещение родового храма. Несколько армейских обладателей способностей не посмели терять бдительность.
Они осторожно разошлись с ним в разные стороны. Цзян Яньшэн тоже неторопливо переступал с места на место, пытаясь выбраться из кольца окружения.
Однако стоило ему пройти несколько шагов, как командир нагнал его и окликнул:
— Молодой человек, не спеши уходить. Все эти жители деревни и террористы впали в глубокий сон. Мы никак не можем их разбудить. Может, на них до сих пор действует какая-нибудь твоя мера предосторожности?
Услышав вопрос, Цзян Яньшэн машинально приподнял брови и медленно протянул руку, показывая на парившую перед ним орхидею.
— Раньше они вдохнули довольно много пыльцы, так что спать, вероятно, будут долго.
— Если я ничего не сделаю, думаю, проснутся сами примерно через сутки. Но если нужно разбудить их раньше, мне придётся выпустить другой вид пыльцы.
— Только вы можете принять это за нападение. Если опять завяжется бой, никому от этого лучше не станет.
Объяснив всё это, Цзян Яньшэн снова приготовился уйти. Присутствующие прекрасно уловили его намёк: они друг другу не доверяли.
А значит, пусть пленники и жители деревни просыпаются сами через сутки!
Цзян Яньшэн хотел поскорее удалиться, чтобы не навлекать на себя лишних неприятностей.
Но некоторые сомнения всё же оставались: ведь на этот раз спасти людей его попросил Да Хэй.
Изначально Цзян Яньшэн планировал после спасения рассказать о великом Да Хэе, заодно сделав их обоих известнее. Тогда Да Хэй смог бы как следует собирать силу почитания жителей окрестных селений.
Конечно, слова «сила почитания» он выбрал сам. Он не знал, совпадает ли эта сила с тем, что описывается в преданиях. Но понимал: чем больше людей узнают о Да Хэе, тем плотнее станет диск у змеи за спиной. В любом случае поднять известность не помешает.
Командир внимательно посмотрел на Цзян Яньшэна и ровным, неторопливым голосом высказал своё решение:
— Ничего страшного, разбуди всех. Раньше мы беспокоились, что эти мерзавцы причинят вред простым жителям. Но теперь они уже пленены и, даже если освободятся от ограничений, навредить никому не успеют.
Когда командир закончил, Цзян Яньшэн заметил, что позиции солдат вокруг родового храма начали меняться.
Дорогу вперёд ему незаметно преградили. Конечно, Цзян Яньшэн понимал: офицер до сих пор опасался, что он сам состоит в преступной группировке. Впрочем, ситуация и вправду могла вызвать такие подозрения.
В душе Цзян Яньшэн вздохнул, но виду не подал. С бесстрастным лицом он кивнул, снял парившую перед собой орхидею и легонько встряхнул её.
По окрестностям поплыли густые облака синей пыльцы. Увидев их, солдаты инстинктивно надели противогазы.
Цзян Яньшэн не стал обращать особого внимания на их действия. Его пыльца напоминала туман, но вместе с тем обладала и вещественной природой. Она проникала повсюду, и обычные противогазы не могли её задержать.
Так и вышло. Почувствовав, что противогазы бесполезны, солдаты сняли их. Дело было не в беспечности: после вдыхания пыльцы их головы прояснились, а дух воспрянул. Это само по себе говорило о том, что пыльца не ядовита.
Один из армейских обладателей способностей тоже опустил поднятую руку. Именно по его знаку солдаты сняли противогазы.
Похоже, у этого человека был способ распознавать действие тумана, выпущенного Цзян Яньшэном, потому он и разрешил остальным снять защиту.
После повышения уровня способность Цзян Яньшэна управлять растениями стала ещё сильнее. Теперь пыльца, которую он выпускал, могла слегка усиливать ментальную силу человека.
Только с её помощью можно было снять действие прежней пыльцы, погружавшей сознание в глубокий сон.
И действительно, окутанные синей пыльцой спящие вскоре начали приходить в себя. Увидев обстановку вокруг, они резко изменились в лице.
Но, заметив, что вооружённые люди вокруг — военнослужащие, все облегчённо вздохнули.
Ведь в жителях их страны с детства словно жила вера в военных. А как деревенские так быстро поняли, кто перед ними? Конечно, среди них тоже были люди, когда-то служившие в армии.
Поэтому им хватило одного взгляда на форму и снаряжение. Когда все жители и члены банды очнулись, дальнейшие дела пошли куда проще.
Чуть больше десятка бандитов вместе с предавшими соседей жителями связали, согнали в одно место и отвели во двор родового храма.
Деревенские с отвращением глядели на предателей. Они наперебой быстро что-то говорили и тыкали в них пальцами.
Военные и жители деревни вскоре обменялись сведениями, а затем дружно перевели взгляды на Цзян Яньшэна.
Тот в этот момент с огромным интересом стоял, сложив руки на груди, и сосредоточенно слушал, как жители ругают своих неверных соседей.
Ему было невероятно любопытно. Он чувствовал, что узнал много нового. Возможно, ощутив направленные на него взгляды, он чуть повернул голову и посмотрел на нескольких армейских эволюционировавших, командира, деревенского старосту и секретаря. Все они дружно смотрели на него.
Он кивнул им и тут же с прежним интересом вернулся к тому, как жители осуждают деревенских предателей.
Слушать было так весело, что прежняя тяжесть на душе от недоверия военных окончательно развеялась. В какой-то момент он даже едва удержался от смеха.
Заметив, что Цзян Яньшэн не понял их намерений, два пожилых мужчины — командир и деревенский староста — одновременно закашлялись. Затем один из них неторопливо обратился к нему:
— Молодой человек, может, присядешь к нам? Поговорим немного. А ещё ты говорил, что друг попросил тебя спасти людей. Кто этот друг? Кажется, в нашей деревне никто не знаком с человеком, обладающим такими невероятными способностями.
Услышав слова старосты, Цзян Яньшэн наконец повернулся к нему. Он с улыбкой махнул рукой, затем указал пальцем за спину. И там проявился призрачный светящийся диск.
Но остальные не поняли, что он хотел показать. Они растерянно смотрели на него, решив, что Цзян Яньшэн указывает на собственную голову.
— Э-э, староста, кажется, вы неправильно поняли. Мой друг — не человек. И нет, я его не выдумал!
— Разве вы и жители соседних деревень раньше не поклонялись горному богу? Так вот, этот мой друг — тот, кому вы поклонялись.
— Сейчас у него другие дела. Но, почувствовав, что вам грозит беда, он решил помочь. Он не настоящее божество из легенд, однако всё равно не мог остаться равнодушным.
— Вот и прислал меня. Хотя, если бы сегодня я не вмешался, наши государственные силы и без меня сумели бы вас спасти.
От этих слов староста широко распахнул глаза. Он несколько раз открыл и закрыл рот, а потом заговорил, запинаясь:
— Т-ты друг горного бога, Чёрного Змея? Какое неуважение с нашей стороны! Прошу, проходи, отдохни немного! Горный бог хранит нас, горный бог хранит!
Цзян Яньшэн посмотрел на старосту, который вдруг начал заикаться и совершенно переменил отношение, а затем на жителей, уже принявшихся молиться. Уголок его рта дёрнулся. Он неловко замахал руками и, бросив несколько слов, приготовился уйти.
— Да какой же мой друг горный бог! Староста, вы только не путайте. Ладно, теперь вы уже спасены, а мне пора возвращаться и хорошенько отдохнуть. Ну, я пойду!
Цзян Яньшэн говорил очень быстро. Он не ожидал, что одно лишь упоминание имени Да Хэя вызовет у жителей столь исступлённый восторг. Теперь он думал, как потом объяснить всё самой змее.
Он знал, что на самом деле Да Хэй довольно вспыльчив. К тому же сияющий диск за его спиной улавливал слова людей, которые поклонялись ему, когда они молились.
И отключить это было невозможно. А значит, теперь Да Хэй будет слышать верующих постоянно: ест ли он, занимается ли чем-нибудь другим — всё равно.
Раньше Да Хэй не являл людям свою силу, почитателей было мало, а на редкие молитвы он мог просто не обращать внимания. Но теперь столь многие одновременно звали Да Хэя, что даже сам Цзян Яньшэн начинал не выдерживать. Что уж говорить о змее!
Если Да Хэя в конце концов выведут из себя, он вполне может напасть на людей. Поэтому лучше поскорее уйти и дать ажиотажу немного утихнуть за следующие несколько дней. Иначе, когда Цзян Яньшэн вернёт диск, змея может взбеситься.
К тому же, хотя он и хотел повысить известность Да Хэя, вовсе не собирался делать это через звание горного бога. Что-то подсказывало ему, что слишком часто так говорить — не к добру.
Цзян Яньшэн хотел быстро уйти, но не успел пройти и нескольких шагов, как его облепила целая стайка деревенских ребятишек.
С выражением человека, утратившего всякую надежду, он позволил детям затащить себя в родовой храм и беспомощно оглядел их.
Глаза у ребятишек сияли, словно в каждом вспыхнуло по две звёздочки. Они с нескрываемым ожиданием уставились на Цзян Яньшэна, явно желая услышать что-нибудь о Да Хэе.
Под этими взглядами у него по коже побежали мурашки. Ещё немного — и ему самому захочется провалиться сквозь землю!
В его глазах мелькнул синий свет, и тела всех детей одновременно засияли голубым. Цзян Яньшэн воспользовался ментальной силой, чтобы управлять их движениями и по одному перенести обратно к родителям.
Дети ошеломлённо повисли в воздухе, а затем разразились радостными криками. Едва они опустились на землю, Цзян Яньшэн резко захлопнул двери родового храма ментальной силой, окончательно отгородившись от взглядов жителей и ребятишек.
Он вообще-то немного боялся общества. Когда на него смотрело столько людей, он не мог не нервничать.
После его действий в родовом храме повисла странная тишина.
Внутри оставались лишь военный командир, шестеро армейских обладателей способностей, несколько захваченных Цзян Яньшэном обладателей способностей из преступной группировки, а также староста и секретарь деревни.
Людей было не так много, а храм — просторный, поэтому тесноты не ощущалось.
Армейские обладатели способностей разглядывали Цзян Яньшэна с любопытством. Резким контрастом им служили несколько бандитов, которых Цзян Яньшэн успел основательно помучить.
Да и деревенский староста тоже: он теперь смотрел с восторгом и явно хотел подойти, взять Цзян Яньшэна за руку и поговорить по душам.
Цзян Яньшэн медленно поднял голову, кивнул нескольким военным, приветствуя их, затем выдохнул и снял шарф.
Он понял, что пока никуда не уйдёт. К тому же у него самого возникло несколько вопросов, которые хотелось обсудить с присутствующими.
Было совершенно очевидно, что командир тоже желает с ним поговорить. Сначала Цзян Яньшэн не собирался задерживаться, но кто же знал, что дорогу ему преградит целая толпа детей? Впрочем, бояться ему было нечего, так что можно и побеседовать с этими людьми, возможно, даже узнать что-нибудь полезное.
Когда Цзян Яньшэн аккуратно сложил шарф и положил его на соседний стол, стоявшие напротив вдруг заметили: он куда моложе, чем им казалось.
В знак уважения молодые солдаты, с ног до головы закованные в экипировку, тоже сняли с лиц защитные очки, маски и прочие приспособления, показав свои лица. После этого каждый нашёл стул и сел.
Командир, наблюдавший за украшениями на ушах Цзян Яньшэна, отвёл взгляд. Он заговорил с молодым человеком, а потом спросил, не причинят ли проблем семена растений, которыми тот заразил задержанных эволюционировавших.
Цзян Яньшэн решил, что его просят убрать семена из их тел. Он объяснил, в каком состоянии сейчас пленники, и спросил, нужно ли извлечь семена.
От его слов выражения лиц присутствующих стали довольно странными. С такой внешностью, как у Цзян Яньшэна, рассуждать о столь жестоких вещах было не только непривычно видеть, но и слышать.
Его лицо выглядело простодушным и безобидным, да и весь облик словно излучал чистоту.
Раньше присутствующие толком не видели его лица, а теперь, после того как он снял шарф, сочетание этой внешности и таких речей казалось им совсем уж несообразным.
Командир не стал ничего говорить по этому поводу, лишь покачал головой: не нужно. После этого он ещё немного побеседовал с Цзян Яньшэном. У них даже нашлись общие темы.
Поговорив какое-то время, командир, видимо, заметил интерес Цзян Яньшэна к модифицированной экипировке и оружию и попросил одного армейского эволюционировавшего показать и объяснить ему устройство снаряжения.
По совпадению, рассказывать об оружии он поручил тому самому человеку, который прежде направлял оружие на Цзян Яньшэна.
Посмотрев на молодого парня, буквально излучавшего прямоту и порядочность, с напряжённо-серьёзным лицом, Цзян Яньшэн решил, что тот смущается из-за недавнего происшествия.
Поэтому он улыбнулся, замахал руками и попытался несколькими словами разрядить обстановку. Но неожиданно после его слов лицо парня сделалось ещё более напряжённым.
— Да ладно, молодой человек, не надо так нервничать. То, что было раньше, — всего лишь недоразумение. Вы ведь исполняли свой долг. Я и не думал вас винить.
Выслушав Цзян Яньшэна, парень несколько деревянно кивнул и крайне серьёзным голосом назвал себя:
— Цинь Иян. Можешь звать меня Цинь Иян. Сейчас я расскажу об оружии, которое держал прежде.
Цзян Яньшэн машинально кивнул, а затем и сам несколько растерялся.
— Хорошо, господин Порядочность.
Столкнувшись с такой неловкостью, Цзян Яньшэн мог только тихонько кашлянуть. Это обращение вырвалось совершенно само собой: парень напротив излучал такую несокрушимую порядочность, что иначе его и назвать не хотелось. Впрочем, по возрасту Цзян Яньшэн, похоже, был старше него, хоть и выглядел моложе своих лет.
Цинь Иян, услышав эти слова, никак не изменился в лице, сохранив прежнюю серьёзность. Он взглянул на Цзян Яньшэна и сразу подошёл к нему с оружием в руках.
А почему командир велел именно Цинь Ияну рассказать об оружии? Вероятно, хотел продемонстрировать Цзян Яньшэну силу государства, заодно попытаться привлечь талантливого человека — вдруг его удастся уговорить вступить в армию?
Ведь с момента появления Цзян Яньшэна его действия свидетельствовали об одном: он чрезвычайно силён. Чем больше обладателей способностей присоединится к военным, тем надёжнее удастся поддерживать порядок в обществе.
Поэтому командир не собирался так просто упускать этого независимого эволюционировавшего.
Но главным было всё же то, какие способности имел Цзян Яньшэн. Судя по увиденному, командир предполагал, что тот обладает либо способностью управлять растениями, либо ментальными силами.
Любой из этих двух талантов был бесценным. Вот почему он и поручил Цинь Ияну рассказать об армейском оружии, надеясь пробудить любопытство Цзян Яньшэна. Ведь сведения о мощи оружия и идеях, лежащих в основе его создания, вовсе не относились к военным секретам.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/28786/3614641
Готово:
