– Поняла, – кивнула Ли Юйюй. – Когда дело касается господина Чжао, правила такие: я могу измываться над моим братом, я могу ругать моего брата, но другим нельзя.
– Тц, пожалуй, и вправду так. Хотя я и ненавижу деспотичный характер брата, если ты посмеешь клеветать на него или причинить ему вред, я первым с тебя шкуру спущу.
Днями у Чжао Сянъюя была привычка спать после обеда. В полвторого весь особняк погружался в тишину, словно замок Спящей Красавицы. Ли Юйюй тщательно всё проверил и убедился: хотя снаружи — у ворот, в гараже и по периметру стен — установлены камеры, внутри самого особняка видеонаблюдения нет.
Позднее, обходными путями выведав у Чжао Сянъюя объяснение, он узнал, что Чжао Юйтин не любит, когда в его личном пространстве появляется ещё одно «чужое око». По его мнению, любые электронные устройства уязвимы для взлома, поэтому камеры смотрят исключительно наружу, а внутри их не ставят.
На цыпочках направляясь к третьему этажу, Ли Юйюй чувствовал, как сердце колотится о рёбра, словно боевой барабан. Впервые в жизни выступая в роли «вора», он поневоле испытывал страх и трепет.
Но стоило ему приблизиться к четвёртому этажу, как с лестницы третьего послышался призрачный голос Чжао Сянъюя:
– Ты что тут делаешь?
Ли Юйюй от неожиданности аж макушку свело, но он взял себя в руки и невозмутимо ответил:
– Кажется, мои наушники остались у тебя в комнате, вот я и поднялся, хотел побеспокоить тебя, попросить поискать. Задумался о своём и не заметил, как зашагал дальше.
– По-твоему, я в это поверю? Говори, зачем на самом деле ты пришёл в мой дом?
Ли Юйюй украдкой окинул Чжао Сянъюя взглядом: неужели тот что-то просёк?
Чжао Сянъюй уставился на него:
– Дай-ка угадаю. Ты хочешь соблазнить моего брата, а потом выманить у него кругленькую сумму на покупку квартиры. Я повидал немало таких выскочек, готовых на всё ради продвижения наверх. Самый простой путь в высшие круги для вас — это затащить кого-то в постель.
Ли Юйюй с облегчением выдохнул: этот мажорчик пошел в брата лишь одним — своим надменным превосходством над остальными.
– Ну да, ну да, твоего брата мне не соблазнить, так что теперь я передумал.
Питая желание как следует досадить Чжао Сянъюю, Ли Юйюй сделал шаг вперёд и прижал того к стене:
– Пожалуй, влезть в постель к второму господину куда проще.
– Т-т-ты что удумал? Говорю тебе, со мной этот номер не пройдёт!
Ли Юйюй наклонился к самому его уху и дразнящим, еле слышным шепотом произнёс:
– Да неужто? Если ты не боишься, может, я всё-таки пойду поищу свои наушники в твоей комнате?
Словно стремясь доказать собственную непорочность, Чжао Сянъюй громко завопил:
– Иди и поищу! Кто тебя боится! Пошли со мной в комнату.
Как только на лестнице снова стихло, Чи Цзинью вышел из-за угла на третьем этаже, полностью записав разыгравшуюся сцену на видео, и переслал файл Чжао Юйтину:
– Борис, как вы и предполагали, он что-то ищет.
Досмотрев видео, Чжао Юйтин отметил про себя: этот подозрительный со всех сторон парень, поняв, что с ним самим ничего не выйдет, переключился на его глупого младшего брата. Слов, сказанных Чжао Сянъюю, было не расслышать, но судя по записи Чи Цзинью, они стояли очень близко, и губы Ли Юйюя касались уха Чжао Сянъюя. Тот явно оказался не соперником для хитреца и, распалённый провокацией, повлёк его в свою комнату.
Душа человека, вышедшего из гнилых трущоб, неизбежно грязна. Чжао Юйтин даже не пытался скрывать презрения к Ли Юйюю, таившегося в самом его нутре, и отдал приказ Чи Цзинью:
– Завтра найди возможность провести его в кабинет. И присмотри за Чжао Сянъюем.
Взяв со стола ручку, Чжао Юйтин тут же опустил её и сам вызовом по видеосвязи набрал Чжао Сянъюя.
Тот как раз нашёл на столе наушники и, увидев звонок от Чжао Юйтина, моментально принял вызов, одновременно торопя Ли Юйюя:
– Убирайся скорее, брат наверняка звонит проверить, как я переписываю трактаты, вали отсюда!
Чжао Сянъюй огладил воротник и сел за стол:
– Брат, я сижу переписываю.
Услышав в трубке звуки закрывающейся двери и шаги, Чжао Юйтин глухо бросил «угу» и сбросил вызов.
В тот вечер Чжао Юйтин, как водится, разобравшись со всеми делами, направился в спортзал. В саду темно, свет не горел, а та фигура там не маячила.
Включив свет в спортзале, он бросил взгляд за стеклянное окно: цветы в вазе обновили. Нежно-розовые бутоны с изящным станом по форме напоминали лотос — какой-то незнакомый ему сорт.
Ли Юйюй вышел почистить зубы и сквозь заросли цветов заметил горящий в спортзале свет. Чжао Юйтин стоял у панорамного окна, а свет падал на градиентный гиппеаструм, обрамляя его желтоватым сиянием. Тот цветок в вазе назывался «Двойные грёзы».
Глава 8
На следующий день Чжао Сянъюю предстояло проверить зубы, и Чи Цзинью поехал вместе с ним. Чжао Сянъюй указал на собственное лицо:
– У меня синяки на щеке ещё не сошли, может, перенесём на пару дней?
– Второй господин, вы же знаете, к доктору Чжоу запись на недели вперед.
Едва автомобиль скрылся за поворотом, а экономка куда-то отлучилась, у горничных выдалась свободна минутка, и они собрались на втором этаже посмотреть кино. Ли Юйюй помог им подобрать семейную мелодраму по возрасту и, пока они увлечённо уставились в экран, украдкой проскользнул на четвёртый этаж.
Всё прошло гладко: дверь в кабинет была просто притворена, но не заперта. Полки ломились от папок с документами. Отыскав нужные по биркам — на них значились данные по каждой компании, — Ли Юйюй под грохот собственного сердца принялся перебирать их одну за другой. Никаких бумаг, связанных с Компанией «Синьхуэй» по гальванопокрытию металлоизделий, обнаружить не удалось, как и записную книжку под номером 7.
Ни на столе, ни в ящиках, ни в книжном шкафу ничего не было. Он даже ковёр приподнял, проверяя, не спрятано ли там чего.
Прикинув, что фильм вот-вот подойдёт к концу, Ли Юйюй тщательно всё осмотрел и, убедившись, что не оставил следов, вернулся на второй этаж.
Было неясно, уничтожили ли документы на самом деле, но искать всё равно приходилось — а вдруг они ещё здесь? Сдаваться нельзя.
Шли дни. Чжао Юйтин, судя по всему, возвращался домой очень поздно — свет в спортзале больше не зажигался, да и никакой полезной информации Ли Юйюй обнаружить так и не смог.
Вечером Чжао Сянъюй пристал к Ли Юйюю, требуя помочь с домашкой:
– Слышал, ты уже на четвёртом курсе, переведи мне эту статью.
Ли Юйюй окинул взглядом сплошную пелену английских технических терминов:
– Господин, такую специализированную терминологию без профильного образования толком не перевести. Если я просто переведу слова по буквам, смысл может оказаться неверным. Термины требуют определённого контекста, так что поищи-ка лучше кого-нибудь другого.
– Если бы я мог найти кого-то другого, стал бы я к тебе приставать? В доме только ты да А-Чи, а А-Чи учился на гостиничный менеджмент. Не кухарку же мне просить? Три тысячи. Переведёшь — дам три тысячи.
– Не возьмусь.
– Это почему же не возьмёшься? Я же знаю, вы, такие как вы, падкие на лёгкие деньги. Мне рассказывали, что мальчики по вызову в Сицзяньюэ за ночь имеют не меньше тридцати тысяч, и это без учёта чаевых. Стоит лечь под кого-нибудь — и деньги сами плывут в карман.
Ли Юйюй аж усмехнулся от злости:
– Ну да, ну да, вы же у нас такие благородные. Настолько благородные, что любите шастать по мальчикам по вызову. Раз уж тебе кажется, что деньги даются так легко, дай мне переспать с тобой, и я сам заплачу тебе десять тысяч.
Чжао Сянъюй тут же взвился:
– Хватит нести эту мерзость, чёрт бы тебя побрал! Это я могу уложить кого угодно в постель, а не кто-то меня! Чёрт, да ты случаем… не запал ли на меня?
Ли Юйюй сдержал порыв влепить Чжао Сянъюю затрещину: с такими непроходимыми глупцами, у которых глаза на макушке, спорить — только время терять. Он решил отделаться льстивой отговоркой:
– Ну конечно, весь мир от тебя без ума, и я тоже.
Как раз в этот момент вернулся Чжао Юйтин. Проходя мимо третьего этажа, он услышал яростные крики из комнаты младшего брата и, подойдя к двери, отчётливо расслышал весь только что разгоревшийся разговор.
Чжао Сянъюй остолбенел, его воинственный пыл резко угас:
– Т-ты и вправду в меня втюрился?
– Ага, да-да. Еще вопросы есть? Если нет, я пойду к себе отдыхать.
От резкой смены погоды у Ли Юйюя вновь обострилась крапивница, и ему хотелось только одного — выпить лекарство и завалиться спать.
Чжао Сянъюй замялся и схватил Ли Юйюя за руку:
– Слушай… а ты в Сицзяньюэ… с кем-нибудь спал?
Ли Юйюй холодно усмехнулся:
– Что, неужто и впрямь хочешь со мной лечь?
Лицо Чжао Сянъюя внезапно залилось краской:
– Я… я ведь ещё никогда не пробовал, а ты…
Чжао Юйтин резко распахнул дверь. Чжао Сянъюй от испуга отдёрнул руку, Ли Юйюй тоже вздрогнул.
– Вон, – процедил Чжао Юйтин единственное слово.
Ли Юйюй боком выскользнул из комнаты мимо Чжао Юйтина, оставив младшего брата один на один с надвигающейся бурей.
Скуля и корча скорбную физиономию, Чжао Сянъюй поплёлся следом на четвёртый этаж в кабинет. Едва они вошли, Чжао Юйтин снял верхнюю одежду, повесил на стену и, невозмутимо взяв в руки гибкую плётку из лозы, принялся хлестать Чжао Сянъюя по икрам и заднице.
– Ты питаешь симпатию к испорченному товару? И что ты в нём нашёл?
Чжао Сянъюй, зажимая руками ноги, запрыгал на месте:
– Брат, братишка, перестань! Кто? О ком ты?
– Я не люблю повторять дважды.
– Да не нравится он мне!
Снова свистнула плётка, на этот раз так хлестнув, что у Чжао Сянъюя из глаз брызнули слёзы:
– Ладно-ладно, говорю! Он просто симпатичный, я же пошутить хотел!
Новый удар:
– Мелко плаваешь. С каких пор тебя стала волновать лишь внешняя оболочка?
– Брат, хорош бить, я виноват! Больше не буду на него смотреть, честно, он мне и правда не нравится!
Чжао Юйтин опустил плётку:
– В чём виноват?
– Я поверхностен, вульгарен и сужу людей по одёжке.
– Держись от него подальше. И ещё: ступай пройди медосмотр. Не мешало бы и мозги проверить.
Добравшись с отбитым задом до третьего этажа, Чжао Сянъюй обнаружил там Чи Цзинью, который уже поджидал у выхода с аптечкой в руках. Морщась от боли, Чжао Сянъюй прошипел:
– Наверное, брат всё-таки переживает за меня. Велел пойти провериться.
Чи Цзинью тяжело вздохнул:
– Второй господин, босс имел в виду совсем другое. Он хочет, чтобы вы проверились, не подцепили ли часом какую-нибудь грязную болячку на стороне.
Чжао Сянъюй чуть не подскочил на месте, но от резкой боли снова свалился на корточки:
– В смысле? В смысле?! Брат говорит, что я грязный?
Помолчав пару секунд, он озадачено протянул:
– А, погодите. Брат имел в виду, что это Ли Юйюй грязный, а не я. Впрочем, у меня и впрямь ничего к Ли Юйюю нет, просто из любопытства спросил.
Чи Цзинью аккуратно мазал ему раны:
– Вы уже взрослый человек, это можно понять. Вам бы тоже пора завести девушку.
– Не хочу я никого искать. Не хватало ещё, чтобы кто-то над душой стоял и указывал, что делать.
Чи Цзинью осторожно прощупал почву:
– Тогда… может, стоит заказать для второго господина товары для взрослых?
Лицо Чжао Сянъюя из багрового сделалось зелёным:
– Пошёл вон! Проваливай!
В кабинете воцарилась тишина. Чжао Юйтин сосредоточенно прошёлся кругом: как и ожидалось, Ли Юйюй потревожил тендерную документацию, которую он намеренно оставил в ящике стола.
Группа Линхай наряду с еще тремя компаниями вела борьбу за правительственный телекоммуникационный проект стоимостью более трехсот миллионов. За этот лакомый кусочек держались все фирмы отрасли. Реальная цена, заявленная Группой Линхай, составляла 300 миллионов, тогда как в оставленной в ящике фальшивке значилось 330 миллионов.
Чжао Юйтин нарочно положил туда измененные документы, скрепленные официальными печатями. Завтра день оглашения результатов тендера — к утру всё прояснится.
Чжао Юйтин лично прибыл на процедуру вскрытия заявок. Там же присутствовал и Чжао Сюнь, который направился к нему с победоносным выражением лица:
– Как думаешь, кому сегодня достанется этот подряд?
– Кому суждено по совести забрать победу, тому она в итоге и достанется. Всё абсолютно честно и непредвзято.
В конце концов, по совокупности баллов за коммерческую, техническую и ценовую части тендерную заявку Группы Линхай признали победителем.
http://bllate.org/book/28603/3457693
Готово:
