Первая половина ранней весны выдалась дождливой, кладбище окутало моросящей дымкой.
Ши Шу зябко поёжилась и с тоской бросила прощальный взгляд на фотографию на надгробном камне.
Там покоилась её покойная мать.
Ши Шу стояла у могилы одна, а неподалёку в машине сидела женщина и терпеливо ждала, пока она закончит поминки.
Дождь не прекращался. На плечах у Ши Шу было накинуто чёрное пальто Шэнь Цинлань; края ткани слегка отсырели, а рукава намокли, но ей было не до того — её душа тонула в скорби.
Пробыв у могилы достаточно долго, Ши Шу наконец справилась с чувствами и направилась к машине.
Шэнь Цинлань вышла из салона, раскрыла зонт и пошла ей навстречу.
Ускорив шаг, Ши Шу побежала и нырнула под укрытие зонта.
— Замёрзла? — мягко спросила женщина, перехватив её за руку. — Руки совсем ледяные.
Ши Шу покачала головой и сильнее прижалась к Шэнь Цинлань.
Обхватив женщину за талию, она пошла с ней бок о бок. От шагов их туфель на низком каблуке и элегантных шпилек по тонкой луже на асфальте разлетались брызги.
Расторопный водитель тут же приоткрыл заднюю дверцу и забрал зонт, а Шэнь Цинлань помогла Ши Шу снять пальто и усадила её на заднее сидене.
Захлопнувшаяся дверь отсекла зимний холод, и на сердце у Ши Шу наконец стало спокойнее.
Каждый год в это время Шэнь Цинлань лично привозила её сюда, чтобы почтить память матери.
Когда Ши Шу только появилась на свет, все только и говорили, что о её счастливо выпавшей судьбе. В те дни семья Ши купалась в лучах славы и всеобщего признания, а Ши Шу, будучи единственным ребёнком в младшем поколении, утопала в бесконечной нежности и баловстве.
Но пути судьбы неисповедимы. Крупные компании боролись за сотрудничество и стягивали силы, а семью Ши тем временем затянули интриги боковых ветвей клана. Сделав неверную ставку, они не смогли избежать заката, хотя на пике своего могущества казались непобедимыми.
Родовой особняк семьи Ши опечатали: одних судили, другие пустились в бега, а те, у кого не осталось выхода, наложили на себя руки. Лишь одинокая, несчастная маленькая девочка сидела на каменных ступенях у входа, а незнакомцы преграждали ей путь, не позволяя прорваться внутрь особняка.
Шэнь Цинлань впервые увидела Ши Шу именно в тот день.
На её белом платье чернели грязные разводы, хвостик растрепался, заплаканные глаза покраснели и опухли, а мир вокруг расплывался в тумане. Одна туфелька слетела, валяясь в стороне — от прежнего образа избалованного и ухоженного ребёнка не осталось и следа.
Вокруг стоял невообразимый шум и гам, а толкотня сопровождалась непрекращающимися криками.
Ши Шу сидела на ступенях, донельзя окаменевшая, словно оцепенев от увиденного ужаса.
Шэнь Цинлань вышла из машины, подошла к ней и присела на корточки.
Ши Шу инстинктивно огляделась, пытаясь скрыться от её взгляда, но Шэнь Цинлань потянула её за руку, и девочка испуганно взвизгнула.
— Не бойся, — Шэнь Цинлань разжала пальцы, отпустив её запястье, и больше ничего не добавила, успокаивая лишь одним своим присутствием.
Ши Шу по-прежнему смотрела на неё с настороженностью. Опираясь обеими руками о землю позади себя, она откинулась назад, чуть увеличивая дистанцию, и даже не замечала, что её ладони перепачканы пылью.
Шэнь Цинлань подобрала оброненную неподалёку туфельку и сначала взглянула на лицо Ши Шу, словно спрашивая разрешения.
Убедившись, что та не сопротивляется, она взяла её за ножку и аккуратно обула.
— Сколько тебе лет?
— Двенадцать, — послушно ответила Ши Шу.
— Двенадцать? — повторила Шэнь Цинлань и бросила взгляд на суету в особняке, где то и дело сновали люди. — Ты меня знаешь?
Она снова перевела взгляд на нежное личико девочки.
Ши Шу покачала головой.
— Моя фамилия Шэнь.
Услышав это, девочка со страшилками во взгляде чуть изменилась в лице, а когда прозвучало имя Шэнь Цинлань, наконец смогла поддержать связный разговор:
— Мама упоминала вас.
— Хорошо, — Шэнь Цинлань одарила её мягкой улыбкой. — Тогда пойдёшь со мной?
Ши Шу заколебалась.
Реакция девочки не удивила Шэнь Цинлань. Больше не повторяя вопроса, она поднялась на ноги, собираясь уйти в другую сторону.
Ши Шу тут же подползла ближе, вцепилась в штанину женщины и жалобно посмотрела на неё снизу вверх.
Второй порции милости от Шэнь Цинлань она не дождалась — женщина даже не опустила глаз, чтобы взглянуть на неё во второй раз.
Казалось, она упустила лучший шанс.
Мимо проходил ответственный сотрудник в деловом костюме; заметив происходящее, он прикрикнул на девочку.
Ши Шу немедленно разжала пальцы, вцепившиеся в штанину, и вернулась на прежнее место.
— К чему столько строгости? В конце концов, она ещё ребёнок, — только тогда Шэнь Цинлань опустила взгляд и внимательно оглядела девочку с ног до головы.
Ши Шу обхватила колени руками, и её хрупкая фигурка казалась ещё более тощей и несчастной.
Шэнь Цинлань сняла пальто и набросила ей на плечи. Ши Шу с изумлением и восторгом подняла на неё глаза, боясь пошевелиться.
Заметив, как женщина протягивает к ней руку, она больше не стала отпрядывать и бросилась ей в объятия.
Сообразив лишь мгновение спустя, что вся пыль с её одежды перекочевала на наряд Шэнь Цинлань, Ши Шу виновато потупилась.
Шэнь Цинлань вовсе не придала этому значения; она ласково погладила девочку по макушке и повела за собой вглубь особняка.
Сотрудники опечатывали имущество, скрупулёзно всё описывая и маркируя. Заметив Шэнь Цинлань, они почтительно поклонились.
— Какая из спален твоя? — поднимаясь по лестнице, спросила Шэнь Цинлань и, получив ответ, толкнула одну из дверей.
Комната была оформлена в свежих, ярких тонах — именно так, как нравилось девочкам её возраста.
— Здесь ещё не убирали, хочешь забрать что-нибудь с собой? — Шэнь Цинлань вытерла с её щек вновь проступившие слёзы. — Большего я для тебя сделать не могу.
Порывшись в глубине шкафа, Ши Шу извлекла на свет коробочку, в которой лежала фоторамка со снимком её с матерью.
Она молча протянула её Шэнь Цинлань.
— Есть что-нибудь ещё? — спросила женщина. Получив отрицательный качающий жест, она взяла рамку и большим пальцем смахнула с неё пылинку. — Мы с твоей мамой были очень близкими друзьями.
Присев на корточки, Шэнь Цинлань сжалилась над сиротой, прижала Ши Шу к груди и нежно погладила по спине.
Услышав сдавленные рыдания девочки, она ласково прошептала:
— Не бойся, я о тебе позабочусь, хорошо?
Именно в тот момент Ши Шу начала постепенно выстраивать кокон доверия, в который добровольно и спряталась.
Сколько себя помнила, Ши Шу купалась в бесконечной заботе и росла ужасно избалованной. Дети из других семей в её годы уже осваивали навыки самостоятельной жизни, а Ши Шу занималась с частными преподавателями на дому.
Первые, даже выживая в одиночку, могли расцвести прекрасными цветами, вторые же, будучи сами по себе хрупкими бутонами, без постоянного полива увядали и едва ли были способны выжить.
Оказавшись в машине и отгородившись от внешнего шума, Ши Шу разом расслабилась, и всё её напряжение испарилось.
Она приняла из рук Шэнь Цинлань стакан с горячим молоком — откуда только женщина его взяла — и жадно осушила его до дна. Инстинктивно потянувшись за салфеткой, она на секунду замерла, а затем просто смахнула капли с губ рукавом.
— Еще хочешь? — Шэнь Цинлань забрала пустой стакан и, заметив, что девочка не качает и не кивает головой — явно стесняясь попросить, — велела подать ей вторую порцию.
Видя, с каким жадным усердием та пьёт, Шэнь Цинлань улыбнулась:
— Проголодалась?
Впервые встретив эту женщину, Ши Шу жутко её боялась и даже при самом ласковом тоне вопросов не решалась отвечать прямо.
Она была похожа на оранжерейный цветок, не ведавший ни бурь, ни ветров. Тепличку, что защищала её, в один миг разломали надвое, и теперь она балансировала над пропастью, трепеща перед каждым незнакомым явлением.
Ши Шу замедлила темп, каждое её движение стало предельно осторожным и выверенным.
Пусть она ничего не умела и ничего не понимала, но прекрасно осознавала своё нынешнее положение никому не нужной сироты. Единственной её опорой оставалась женщина, сидящая рядом.
Стоило ей оступиться, ослушаться или разгневать Шэнь Цинлань, как её тут же выставят за дверь.
Она не желала вновь переживать то унижение, когда сидела на ступенях под любопытными и равнодушными взглядами прохожих.
Дверь машины со стороны Шэнь Цинлань оставалась приоткрытой, и время от времени кто-нибудь подходил, чтобы с почтением доложить ей о делах.
http://bllate.org/book/28589/3456068
Готово:
