Но вдруг кто-то сказал ему, что внутри Инь Ифань на самом деле невероятно хрупок — настолько, что не выносит даже малейшего поражения или несовершенства. От этого он растерялся и не знал, как помочь сыну.
Инь Вэй с беспомощностью посмотрел на Юнь Чжаньао:
— Юнь, что же делать? Мы не можем допустить, чтобы Ифань погубил себя! Сивэнь явно сделала выбор в пользу Цзинь Чуаня. Как вывести его из этого тумана?
Юнь Чжаньао покачал головой:
— Ты упускаешь самое главное. Дело не в том, выбрала бы Сивэнь Ифаня или нет. Его психика нездорова. Даже если бы этой истории не случилось, в будущем, при любых жизненных трудностях или при любом событии, которое он не сможет контролировать, он всё равно даст сбой. А Сивэнь — лишь спусковой крючок для его взрыва!
— Судя по твоим словам, ему срочно нужен психотерапевт! — нахмурился Инь Вэй. Он не ожидал, что всё окажется так сложно. Разговаривая с Юнь Чжаньао, он преследовал и личные цели: надеялся, что тот поможет Ифаню, ведь они — родственники, а Цзинь Чуань для них всего лишь посторонний.
Однако слова Юнь Чжаньао разрушили его надежды. Инь Вэй начал сомневаться: не стал ли он сам виновником того, во что превратился Инь Ифань, из-за собственной чрезмерной потакания?
Видя тревогу Инь Вэя, Юнь Чжаньао успокаивающе сказал:
— Не волнуйся так. Если сейчас пойдёшь к нему и скажешь, что ему нужно к психотерапевту, он точно откажется — и отреагирует крайне резко. Сейчас не время его провоцировать!
Но для Инь Вэя в этот момент любые утешения звучали бледно. Он думал только о том, как спасти сына от пропасти!
— Так что же, сидеть и смотреть, как он катится по наклонной? У нас в роду только один сын! Если он сойдёт с пути, не только компания пострадает — Жоцинь первой этого не вынесет! У неё болезнь сердца, такой удар она не переживёт!
Юнь Чжаньао задумался и сказал:
— Пока не говори Жоцинь. Она всё равно ничем не поможет. На самом деле, помочь ему может только один человек.
— Кто? — Инь Вэй словно ухватился за соломинку.
— Цзинь Чуань! — чётко произнёс Юнь Чжаньао, отчего Инь Вэй изумился.
— Он? Да Цзинь Чуань даже не захочет помогать, не говоря уже о том, сможет ли! Ифань его ненавидит! Да и ведь они соревнуются за Сивэнь — ты же видел, как они сейчас смотрели друг на друга, будто готовы были разорвать друг друга на части!
Инь Вэй не понимал, почему Юнь Чжаньао считает, что именно Цзинь Чуань способен вывести Ифаня из кризиса. В его глазах эти двое были словно Марс и Земля — столкновение обречено на катастрофу, без малейшего шанса на примирение!
— Ты знаешь Цзинь Чуаня только как бизнесмена. Я же знаком с ним гораздо лучше! Я вижу, что всё это время Ифань сам нападал на Цзинь Чуаня, а тот лишь терпел. Я немного знаю его характер, иначе разве я доверил бы ему Сивэнь? Ты ведь понимаешь, что Сивэнь и Баобао для меня — всё на свете. Я никогда не женился, и они — моя жизнь. Если бы я не был уверен в нём, разве отдал бы им в руки самое дорогое?
Инь Вэй знал: перед ним сидит, казалось бы, обычный старик, но его способности бездонны. Даже после десятилетий дружбы он до сих пор не мог сказать, что полностью понимает Юнь Чжаньао.
— Хорошо! Допустим, Цзинь Чуань согласится. Но как он поможет Ифаню?
Раз Юнь Чжаньао так уверен, Инь Вэй решил довериться ему. Он знал: Юнь Чжаньао никогда не причинит вреда Ифаню.
— Это уже зависит от самого Цзинь Чуаня! Пусть они дерутся, если хотят! — загадочно улыбнулся Юнь Чжаньао.
— Пусть дерутся? И мы ничего не будем делать? После драки Ифань станет лучше?
— Конечно, нет! Возможно, станет ещё хуже! — смеясь, ответил Юнь Чжаньао.
— Юнь, ты проверяешь мою выносливость? Мне уже не молодость, столько стресса я не выдержу! — с досадой воскликнул Инь Вэй. Иногда причуды друга его сильно утомляли.
— Старина Инь, наберись терпения. Рим не за один день строился! — оставил он загадочную фразу, смысл которой, вероятно, понимал только он сам.
— Папа! Где папа? — как только Юнь Баобао открыла глаза, сразу закричала, требуя найти Цзинь Чуаня.
Юнь Жоцинь с лёгкой обидой сказала:
— У моей малышки теперь есть папа, и она забыла про тётю! Я ведь так долго с тобой возилась, а ты проснулась — и сразу за папой! Как же мне обидно!
Смышлёная Юнь Баобао тут же обняла шею Юнь Жоцинь и ласково заговорила:
— Баобао больше всех на свете любит тётю! Не злись, пожалуйста! Просто я так редко вижу папу, поэтому так по нему скучаю! Тётя, не злись, а то станешь некрасивой!
Услышав эти слова, Юнь Жоцинь с болью прижала девочку к себе. Все знали: Юнь Баобао невероятно умна — настолько, что это даже пугало.
Умные дети всегда чувствительны. Баобао всегда знала, что у неё нет отца рядом. Хотя она никогда об этом не говорила, но с тех пор, как признала Цзинь Чуаня своим папой, стало ясно: всё это время она скрывала тоску по отцу. Теперь же, когда мечта сбылась, как же ей не радоваться?
Для Юнь Баобао настоящий отец, очевидно, значил гораздо больше, чем дядя, пусть и родной, который растил её с детства. Юнь Жоцинь это поняла и осознала: её сын, Инь Ифань, уже проиграл — по крайней мере, в глазах ребёнка.
Осознав это, Юнь Жоцинь перестала винить Сивэнь. Хотя брак между двумя семьями был бы идеален, Баобао ведь не дочь Ифаня. Жена в их семье должна искренне любить мужа и дом. Если её сердце занято другим, это принесёт боль всем.
Юнь Жоцинь поправила красивое платьице Баобао и нежно улыбнулась:
— Ладно, хватит сладких речей! У тебя самый сладкий ротик на свете! Тётя отведёт тебя к папе и маме!
— Ура! — Баобао сияла от счастья.
— Папа! Мама! Где вы? Баобао проснулась! — выбежав из комнаты, девочка громко закричала. Дом был слишком большим, и кричать было проще, чем искать.
Её «практичный» метод вывел наружу всех обитателей дома. Юнь Жоцинь лишь морщилась от головной боли.
Цзинь Чуань и Юнь Сивэнь только что обсудили дела Бай Яня и теперь лежали, делая вид, что спят — всё-таки оба ещё были пациентами!
Услышав голос Баобао, они одновременно открыли глаза. Цзинь Чуань, прижимая к себе Юнь Сивэнь, тихо сказал:
— Баобао зовёт нас. Пойдём.
— Мм, — голос Сивэнь прозвучал хрипловато от сна, но этот лёгкий стон заставил сердце Цзинь Чуаня забиться быстрее. Он сдержал порыв — сейчас не время.
Он поцеловал Сивэнь в лоб, и его голос тоже стал хриплым:
— Я быстро умоюсь, чтобы прийти в себя. Иди пока вперёд.
С этими словами он быстро вскочил и бросился в ванную комнату при спальне Сивэнь.
Сивэнь с удивлением смотрела на его поспешную спину, но не придала этому значения. Поправив одежду, она вышла.
— Юнь Баобао, хватит кричать! Соседи ещё подумают, что у нас пожар! — сразу остановила её Сивэнь.
Баобао добилась цели и не стала тратить силы зря. Она подбежала к маме, протянув ручки, но Сивэнь её проигнорировала. Девочка решила, что мама всё ещё дуется из-за их недавней ссоры, и обиженно пробурчала:
— Мама такая злюка! Обижается на маленькую девочку!
— Что ты сказала? — Сивэнь услышала, но сделала вид, что нет.
Баобао тут же сообразила и лукаво улыбнулась:
— Ничего! Ты наверное ослышалась! Мама, а папа ушёл? Он же обещал ждать, пока я проснусь! Может, я слишком долго спала?
Глядя на расстроенное личико дочери, Сивэнь не выдержала и погладила её по голове:
— Папа сейчас выйдет.
— Правда? Он ещё здесь? — настроение Баобао мгновенно улучшилось.
Как будто в ответ на её радость, сверху раздался голос Цзинь Чуаня:
— Конечно! Папа разве когда-нибудь нарушал обещание перед Баобао?
— Папа! — закричала девочка, задрав голову.
Цзинь Чуань спустился по лестнице и подхватил её на руки, потеревшись щекой о её мягкую щёчку. Баобао залилась счастливым смехом.
— Папа, ты уходишь? — после смеха она крепко обняла его за шею и тихо спросила.
— Да, у папы ещё много дел. Баобао должна понимать: у каждого есть свои обязанности, и нельзя поступать только по настроению. Поняла?
Эти слова были слишком сложны для четырёхлетнего ребёнка. Баобао покачала головой:
— Не поняла! Но я знаю: у папы и мамы есть работа, а мне надо учиться у наставницы Сия. Мы не можем быть вместе каждый день, но я люблю папу и маму, и они тоже думают обо мне!
Инь Вэй улыбнулся:
— Ха-ха! Говорит, что не поняла, а рассуждает логичнее взрослых!
С этими словами он с лёгким недоумением посмотрел на Цзинь Чуаня. Тот почувствовал взгляд и вежливо кивнул, но больше не стал заводить разговор.
Цзинь Чуань не знал, о чём говорили Юнь Чжаньао и Инь Вэй в кабинете, поэтому не понимал смысла этого взгляда. Решил, что Инь Вэй неловко себя чувствует из-за ситуации с Ифанем.
Юнь Чжаньао слегка дёрнул Инь Вэя за рукав, давая понять: не торопи события. Инь Вэй ответил взглядом: «Как не торопить? Это ведь не твой сын больной!»
Наблюдая, как два пожилых человека «переговариваются глазами», Юнь Сивэнь нашла это забавным и без задней мысли спросила:
— Пап, дядя! Вы там тренируетесь в телепатии? Когда успели так сдружиться?
Её слова заставили всех — Юнь Жоцинь, Цзинь Чуаня и Баобао — посмотреть на стариков. Те смутились и кашлянули.
— Эх ты, сорванец! — прищурился Юнь Чжаньао на дочь. — Не можешь день прожить, чтобы не поддеть отца! Теперь Цзинь Чуань будет смеяться над нами! Ха-ха-ха!
Его неловкий смех только усугубил ситуацию. Цзинь Чуань с интересом наблюдал за их взаимоотношениями и в душе завидовал: такое счастье, видимо, ему не суждено.
Покинув дом Юнь, Цзинь Чуань сразу поехал в офис. Время, потраченное в гостях, придётся отрабатывать сверхурочно, но он был готов на это с радостью!
Настроение у него было прекрасное — даже в офисе он не переставал улыбаться. Сотрудники Группы Цзиньши с изумлением смотрели на генерального директора, который, несмотря на повязку на руке, светился от счастья!
Странные взгляды его не трогали. Для него эти люди и их мнения не стоили и минуты внимания.
— Генеральный директор! Вы наконец вернулись! — как только Цзинь Чуань вошёл в кабинет, Сюй, его помощник, наконец перевёл дух. Целый день он нервничал: его перфекционистская душа не выносила, что босс, будучи «одноруким разбойником», упрямо отказался от помощи!
http://bllate.org/book/2857/313535
Готово:
