— Сивэнь! Нет! — вырвалось у Инь Ифаня, едва он ворвался на крышу. Его глаза налились кровью от ужаса, и он бросился вперёд, но полицейские тут же схватили его. Трое уже висели над пропастью — они не допустят, чтобы на их глазах появилась четвёртая жертва!
— Отпустите меня! Отпустите! Быстрее спасайте её! Спасайте же! — кричал Инь Ифань, отчаянно вырываясь.
Полицейские и пожарные на крыше уже подбежали к парапету. Увидев троих, свисающих вниз, они с облегчением перевели дух.
Юнь Сивэнь одной рукой цеплялась за край каменного парапета, а другой крепко держала Цзинь Чуаня. Холодный пот стекал по её лицу. Хотя на ней была страховочная верёвка, вес троих взрослых людей делал ситуацию крайне опасной.
Цзинь Чуань вообще не был пристёгнут к страховке. Под ним болтался Шэнь Сян, уже потерявший сознание от страха. Весь вес двух мужчин приходился на хрупкую руку Юнь Сивэнь. Она чувствовала, будто рука уже не принадлежит ей, и лишь невероятная сила воли не позволяла ей разжать пальцы.
— Сивэнь! Как ты? — спросил Цзинь Чуань, сжимая её ладонь. Он прекрасно понимал, какую боль она сейчас испытывает. Взглянув на её руку, покрытую вздувшимися от напряжения жилами, он сжался от боли.
— Со мной всё в порядке! Держись крепче и не отпускай! — с трудом выдавила Юнь Сивэнь. Пот лил с неё ручьями, лицо становилось всё бледнее.
Глядя на упрямое выражение её лица, Цзинь Чуань вспомнил момент, когда Шэнь Сян сорвал его с крыши. В ту секунду в голове мелькнули только образы Юнь Сивэнь и Юнь Баобао. Он вспомнил, как не сможет сдержать обещание дать им спокойную и счастливую жизнь, и проклял себя.
Когда он уже закрыл глаза, готовясь к неминуемому концу, пронзительный крик Сивэнь заставил его открыть их. То, что он увидел, разорвало ему сердце: Юнь Сивэнь, словно ангел, расправив крылья, летела к нему сквозь солнечные лучи. Её фигура озарялась святым светом, и на мгновение он подумал, что это галлюцинация.
Но тепло её ладони, сжавшей его руку, вернуло его в реальность — и перед ним предстало это ужасающее зрелище.
Цзинь Чуань понимал: сейчас главное — облегчить её ношу. Но если бы висел только он, это было бы возможно. Под ним же болтался без сознания Шэнь Сян. А тело в обмороке тяжелее, чем у бодрствующего человека. Цзинь Чуань знал: если так пойдёт дальше, рука Сивэнь просто оторвётся, прежде чем их успеют поднять.
Они висели на уровне пятьдесят восьмого этажа — это шесть этажей над землёй. Поднять троих взрослых в таких условиях было непросто, особенно учитывая выступы на фасаде здания, которые мешали свободному движению страховочной верёвки.
Цзинь Чуань взглянул вверх — на тех, кто пытался их вытянуть, — потом на выступы стены и мягко улыбнулся Сивэнь:
— Сивэнь, боюсь, нам не выбраться. Если вдруг станет опасно… спасайся сама. Не думай обо мне. Я…
— Заткнись! — неожиданно резко перебила его Юнь Сивэнь. Цзинь Чуань никогда не слышал от неё такого тона и на мгновение опешил.
Сивэнь опустила взгляд на него. Её обычно ясные глаза теперь были налиты кровью, а лицо — мертвенно бледным. В этот момент она выглядела пугающе прекрасной. Цзинь Чуань понял: её состояние гораздо хуже, чем он думал. Слёзы навернулись у него на глазах.
— Сивэнь!.. — прошептал он хрипло.
Она попыталась улыбнуться, но получилось нечто более похожее на гримасу боли.
— Не трать мои силы! — с трудом выдохнула она. — Если ещё раз скажешь такое — я отстегну карабин!
— Нет! — закричал Цзинь Чуань в ужасе. Он знал: Сивэнь всегда держит слово. Её угроза была не блефом.
Сивэнь слабо усмехнулась, тяжело дыша:
— Тогда молчи! Береги силы… Юнь Баобао ждёт нас дома.
Услышав имя дочери, Цзинь Чуань тоже улыбнулся. Этот маленький ангел, которого он так долго искал и наконец вернул в свою жизнь… Как он мог теперь отпустить её?
Увидев его улыбку, Сивэнь немного успокоилась. Она боялась, что Цзинь Чуань ради её спасения сам отпустит руку. И если бы это случилось, она не знала, на что была бы способна.
«Лучше умереть вместе», — думала она. Это был единственный возможный исход.
Ветер свистел вокруг них. Висевший внизу Шэнь Сян постепенно пришёл в себя. Открыв глаза и осознав, где находится, он завопил от ужаса. Смертельный страх охватил его целиком, и он начал судорожно брыкаться.
Резкие движения Шэнь Сяна заставили всю цепочку из троих людей с силой врезаться в стену. Зрелище было настолько ужасающим, что и на крыше, и внизу снова раздались крики.
Инь Ифань, стоя у парапета, беспомощно смотрел на всё это. В горле у него поднялась горькая кровь, но он сглотнул её и закричал:
— Сивэнь! Отпусти их! Ты не справишься! Твоя рука оторвётся! Прошу тебя, поднимайся! Мне нужно, чтобы ты осталась жива!
После удара Шэнь Сян перестал дергаться, но Цзинь Чуань и Сивэнь получили серьёзные травмы. Грудь Цзинь Чуаня пронзила острая боль, и в этот момент он услышал слова Инь Ифаня. Впервые за всё время он искренне пожелал, чтобы Сивэнь послушалась своего соперника и отпустила его.
Он почувствовал, как его пальцы медленно выскальзывают из её ладони. Удар был слишком сильным, но Сивэнь даже не вскрикнула от боли. Цзинь Чуань не знал: она действительно не чувствует боли, просто терпит или уже не в силах издавать звуки?
Он встряхнул головой, заставляя себя прийти в себя, и поднял взгляд на Сивэнь. Та склонила голову, и он не мог разглядеть её лица. Но рука, державшая его, уже почернела от застоявшейся крови — явный признак тяжёлого повреждения.
Сердце Цзинь Чуаня будто резали тупым ножом. Боль была невыносимой. Он больше не мог смотреть, как Сивэнь мучается.
— Сивэнь! — тихо позвал он.
Через несколько секунд она шевельнулась. Лицо её побелело до синевы, а кожа приобрела сероватый оттенок — признаки надвигающегося коллапса. Это окончательно убедило Цзинь Чуаня в правильности его решения.
— Мм? — выдавила она из горла. При ударе она врезалась в выступающий кирпич, и лишь сила воли не дала ей разжать пальцы. Иначе Цзинь Чуань и Шэнь Сян уже были бы мертвы.
Голос Цзинь Чуаня вернул её из болевого шока, но сил говорить у неё не было. Чтобы успокоить его, она еле слышно хмыкнула — и это едва различимое «мм» ещё больше разорвало ему сердце.
Цзинь Чуань поднял глаза и жадно смотрел на её измождённое лицо, будто хотел запомнить каждую черту навсегда. На губах играла странно спокойная улыбка.
— Сивэнь, самое счастливое событие в моей жизни — это встреча с тобой.
Её охватило дурное предчувствие. Она с трудом опустила взгляд и увидела его нежную улыбку — ту самую, что дарила ей столько тепла и счастья. Но сейчас эта улыбка вызывала только страх и тревогу.
Сивэнь мгновенно всё поняла. Собрав последние силы, она прохрипела:
— Цзинь Чуань! Если ты посмеешь отпустить руку, я сделаю так, как сказала!
После этих слов её скрутил приступ кашля. Удар дал о себе знать, и эмоциональное напряжение только усугубило состояние.
Одним предложением она угадала его замысел. Глядя на её упрямство, Цзинь Чуань почувствовал себя бессильным, как никогда.
— Сивэнь, а если мы оба погибнем… что будет с Баобао?
Услышав имя дочери, Сивэнь нахмурилась ещё сильнее. В те годы, когда Цзинь Чуаня не было рядом, Юнь Баобао была для неё единственной опорой и смыслом жизни. Мысль о том, что она больше не увидит её улыбку, разрывала сердце.
Сивэнь посмотрела на свою онемевшую руку — кожа уже начала трескаться. Она знала: долго ей не продержаться. Но отпустить Цзинь Чуаня? Позволить ему исчезнуть у неё на глазах? Никогда.
— Баобао… — прошептала она.
Цзинь Чуань услышал это имя — и по щеке покатилась слеза.
— Сивэнь, отпусти меня, — спокойно сказал он.
Она не ответила. Не отпустила. Не сказала ни слова. Будто от этого зависело, остановится ли время и вернётся ли всё назад. Но все понимали: это невозможно.
Висевший внизу Шэнь Сян услышал слова Цзинь Чуаня и завопил:
— Не отпускай! Я не хочу умирать! Умоляю, не отпускай!
Цзинь Чуань холодно усмехнулся и посмотрел вниз ледяным взглядом:
— А разве ты не этого хотел? Ты заслужил смерть! — Он ненавидел Шэнь Сяна всеми фибрами души. Сожалел лишь об одном: что вовремя не оставил его умирать. Из-за своей глупой жалости он подверг Сивэнь невыносимым страданиям.
— Нет! Простите! Я ошибся! Простите меня! — вопил Шэнь Сян, как зарезанная свинья.
Под их общим весом руки Сивэнь и Цзинь Чуаня медленно разъединялись. Но их лица становились всё спокойнее.
Никто не говорил, но в глазах друг друга они читали всё: любовь, боль, прощание. В этот момент их души слились воедино.
Когда пальцы уже почти разошлись, вторая рука Сивэнь, до этого державшаяся за верёвку, переместилась к карабину на поясе. На лице её появилась лёгкая улыбка — она собиралась отстегнуть страховку.
Цзинь Чуань видел всё это, но не стал её останавливать. Он понял: Сивэнь приняла решение. И в эту последнюю минуту он тоже стал эгоистом. Если в этом мире они не смогли исполнить свои обещания, может, в ином мире их любовь найдёт своё завершение.
Но в самый критический момент раздался оглушительный звук. Оба резко повернули головы и увидели, как в соседнем окне двое знакомых лиц яростно бьют по стеклу.
Это были Осри и Сия. Они только что нашли комнату напротив и, увидев состояние Сивэнь, поняли: ей осталось недолго.
Не раздумывая, они начали крушить стекло всем, что попадалось под руку. Когда первое стекло разлетелось вдребезги, звук удара по второму привлёк внимание Сивэнь и Цзинь Чуаня.
Увидев, что Сивэнь смотрит на них, Сия закричала:
— Сивэнь! Держись!
http://bllate.org/book/2857/313526
Готово:
