Улыбка женщины на сцене казалась естественной и приветливой, но Цзинь Чуаню в ней не ощущалось ни капли тепла. Та самая знакомая аура — словно отражение его собственной. Разница лишь в том, что его холод был одинаков и снаружи, и внутри, тогда как её ледяная суть скрывалась под мягкой, доброжелательной оболочкой.
Пока Цзинь Чуань наблюдал за Юнь Сивэнь, её, казалось бы, рассеянный взгляд уже успел уловить каждую деталь в выражениях лиц зрителей.
В тот момент, когда оба были погружены в свои мысли, журналисты начали задавать вопросы.
— Госпожа Юнь, почему вы выбрали именно Киото для своего дебюта в Китае?
— Это… — Юнь Сивэнь замялась, и её нерешительность лишь усилила любопытство собравшихся.
Цзинь Чуань, как и все остальные, ждал ответа. Но вдруг её взгляд застыл на нём. Их глаза встретились в воздухе. Улыбка на её губах стала ещё ярче, и почему-то Цзинь Чуаню она показалась режущей. Он невольно нахмурился.
Лишь на миг их взгляды пересеклись, после чего Юнь Сивэнь естественно отвела глаза, будто этот миг был лишь плодом воображения Цзинь Чуаня.
Затем раздался её ответ:
— Потому что мне нравится.
Она беззаботно пожала плечами и улыбнулась.
Такой произвольный ответ вызвал у многих в зале мысленное вздыхание. Никто не ожидал, что всемирно известная молодая художница-живописец ответит, как ребёнок. Неужели все художники такие эксцентричные?
На все последующие вопросы Юнь Сивэнь отвечала уклончиво и игриво, сводя журналистов с ума.
Сяо Сяо всё это время молчала, не задавая ни одного вопроса. Её коллега рядом уже начал нервничать и собрался напомнить ей об этом, но вдруг увидел, как она уверенно подняла руку, и успокоился.
Получив возможность задать вопрос, Сяо Сяо встала, взяла микрофон и с уверенной улыбкой произнесла:
— Здравствуйте, госпожа Юнь. Я Сяо Сяо из Пекинского телевидения. Ходят слухи, что в Америке вы родили ребёнка вне брака. Это правда?
Едва она произнесла эти слова, шумный зал мгновенно замер. Все взгляды устремились на Сяо Сяо, а затем — на Юнь Сивэнь.
Юнь Сивэнь медленно перевела свой ленивый взгляд на Сяо Сяо. Улыбка на её губах не дрогнула ни на миг. Она просто смотрела. Уверенность Сяо Сяо начала трещать по швам. Она не понимала, почему от одного лишь спокойного взгляда её охватило беспокойство.
Услышав вопрос, сердце Цзинь Чуаня невольно сжалось. Он не упускал ни одного выражения лица Юнь Сивэнь. Её реакция почему-то вызвала в нём дискомфорт. Он боялся услышать её ответ.
Стоявший у края сцены директор едва не лишился чувств. Цинь Юань еле успел его подхватить. Их взгляды встретились, и оба горько усмехнулись: сегодняшняя пресс-конференция окончена.
Когда все уже решили, что Юнь Сивэнь проигнорирует этот взрывной вопрос, она вдруг поднялась со своего места. На лице играла лёгкая улыбка, а взгляд, устремлённый сверху вниз на Сяо Сяо, был полон холодной насмешки.
— Скажите, сударыня, вы меня провоцируете?
Услышав, как Юнь Сивэнь назвала Сяо Сяо «сударыней», напряжённая атмосфера в зале мгновенно разрядилась. Многие не удержались и фыркнули от смеха, с интересом наблюдая за Сяо Сяо, чья репутация вовсе не была безупречной.
Сяо Сяо приложила огромные усилия, чтобы не выйти из себя. Подавив гнев, она холодно ответила:
— Госпожа Юнь, вы, вероятно, неправильно меня поняли. Я лишь хочу, чтобы все узнали правду.
— Правду? — Юнь Сивэнь выглядела так, будто услышала самый нелепый анекдот. Она неторопливо обошла стол и подошла к краю сцены, ближе к Сяо Сяо. Затем, как ребёнок, присела на корточки, обхватив колени руками, и, склонив голову набок, улыбнулась:
— А вы-то на каком основании обсуждаете со мной эту тему?
Её тон был удивительно мягок, но под этой безобидной улыбкой Сяо Сяо невольно отступила на шаг. Палец её дрожал — от злости или страха, она сама не знала:
— Вы… вы…
Юнь Сивэнь грациозно поднялась, будто та капризная девочка только что исчезла. Лёгким движением пальцев она поправила складки платья, бросила взгляд на собравшихся и спокойно произнесла:
— Мои дела не подлежат чужим комментариям.
С этими словами она развернулась и без колебаний покинула сцену.
Все в зале ещё ощущали мощь того взгляда. Под его давлением каждый начал взвешивать риски: ведь такая молодая художница китайского происхождения наверняка имеет влиятельную поддержку. Раз она осмелилась так открыто бросить вызов целой прессе, значит, у неё есть на это веские основания.
Так взрывная новость была уничтожена одним лишь взглядом, не успев даже выйти в свет. Никто не хотел рисковать ради неподтверждённых слухов, особенно если речь шла о международной знаменитости с таинственными связями.
Цинь Юань понимал: сегодня они серьёзно обидели Юнь Сивэнь. Увидев, как она сошла со сцены, он поспешил к ней.
— Госпожа Юнь…
— Вы справитесь с последствиями, верно, господин Цинь? — перебила она, подняв руку.
— Конечно! Обещаю, ни одно недостойное слово не просочится в прессу, — заверил он, проявив профессионализм, который явно понравился Юнь Сивэнь.
Но тут её внимание привлек жгучий взгляд сзади. Повернувшись, она столкнулась лицом к лицу с его обладателем.
Цзинь Чуань не сводил с неё глаз с самого начала выступления. Её поведение только что ещё больше убедило его: первое впечатление было верным.
Он подошёл к ней. От неё пахло лёгким, изысканным ароматом. В этот миг его охватило странное чувство — знакомое, но мимолётное, исчезнувшее прежде, чем он успел его ухватить.
Это ощущение вызвало в нём раздражение, и он машинально спросил:
— Мы раньше не встречались?
Юнь Сивэнь посмотрела на мужчину перед собой. У него было всё, чтобы свести с ума любую женщину. Заметив за его спиной звёздную красавицу, которая смотрела на неё, как разъярённый петух, Юнь Сивэнь решила, что не воспользоваться моментом — просто грех.
Она резко сократила расстояние между ними и, приблизившись к самому уху Цзинь Чуаня, прошептала:
— Скажите, вы со мной заигрываете?
При этом её взгляд вызывающе скользнул по Ся Тяньцин — элегантно и соблазнительно.
В тот миг, когда Юнь Сивэнь приблизилась, тело Цзинь Чуаня мгновенно напряглось. А когда он услышал её шёпот, в голове вспыхнул образ.
Это был единственный случай в его жизни, когда всё вышло из-под контроля, и он впервые почувствовал бессилие. Воспоминания о том дне были смутными — лишь обволакивающий аромат и мягкий, дерзкий голос у самого уха.
За четыре года об этом знал только его помощник Сюй. Но сейчас, благодаря близости Юнь Сивэнь, воспоминания хлынули на него с новой силой.
Увидев, как Ся Тяньцин злится, но не смеет вмешаться, Юнь Сивэнь внезапно почувствовала скуку. Она выпрямилась, собираясь уйти, но Цзинь Чуань не дал ей этого сделать.
Он резко схватил её за запястье. В его глазах вспыхнул ледяной гнев, и голос прозвучал как приговор:
— Кто ты такая?
После краткого замешательства Юнь Сивэнь снова обрела самообладание. Взглянув на своё запястье в его руке, она произнесла, будто беседуя с давним другом:
— Похоже, это вы первым подошли ко мне, господин.
Подтекст был ясен: если вы не знаете, кто я, зачем же приближаетесь? Разве это не заигрывание?
Её глаза снова блеснули насмешкой. Она бросила взгляд за спину Цзинь Чуаня:
— Я, конечно, не против, чтобы вы держали меня за руку, но ваша подруга, кажется, вот-вот взорвётся.
С этими словами она ловко повернула запястье и легко выскользнула из его хватки.
— Простите, мне пора. Наслаждайтесь выставкой.
Она развернулась и ушла, оставив за собой мрачного Цзинь Чуаня и ошеломлённого Цинь Юаня, провожавших её взглядом.
Ся Тяньцин смотрела на уходящую спину Юнь Сивэнь с такой яростью, будто хотела прожечь её взглядом. Она горько жалела, что вообще пригласила Цзинь Чуаня на эту выставку — только нервы потрепала!
Подойдя к Цзинь Чуаню, она презрительно бросила:
— Да кто она такая, эта художница? Чего в ней особенного?
Затем она повернулась к Цинь Юаню, который всё ещё стоял в нерешительности:
— Вы отвечаете за выставку? Мы покупаем картину по центру зала. Называйте цену.
Цинь Юань нахмурился. Он знал, что знаменитости часто бывают грубы, но не ожидал такого.
Цзинь Чуань молчал. Ся Тяньцин решила, что наконец угадала его вкус, и торопливо добавила:
— Деньги не проблема! Вы же проводите выставку, чтобы продавать картины? Так сколько?
— Простите, госпожа Ся, эта картина не продаётся, — ответил Цинь Юань официально.
— Как это — не продаётся?
— Эта работа — особое исключение. Госпожа Юнь разрешила выставить её, но строго запретила продавать.
— Да что за чушь! Художник рисует — значит, должен продавать! Какая надменность!
Для Ся Тяньцин художники ничем не отличались от уличных портретистов.
Её неоднократные оскорбления окончательно вывели Цинь Юаня из себя. Он повернулся к Цзинь Чуаню:
— Господин Цзинь, надеюсь на ваше понимание.
Цзинь Чуань, до этого молчавший, спросил:
— Обоснуйте.
Цинь Юань понял: Цзинь Чуань действительно хочет эту картину. И если не дать чёткого объяснения, он не отступит.
— Все известные работы госпожи Юнь за рубежом — ни одного портрета. Говорят, она не любит изображать людей. Та картина, что вы видите, была замечена нашим директором во время личной встречи с госпожой Юнь в США. Только после долгих уговоров она согласилась выставить её у нас, но с чётким условием — ни при каких обстоятельствах не продавать.
— Можете идти.
Цинь Юань с облегчением кивнул:
— Не мешаю вам осматривать выставку. Если понадобится помощь — обращайтесь к персоналу.
— Какая наглость! Пойдём, Цзинь, не стоит тратить время на эту выставку!
Ся Тяньцин схватила его за руку, но он даже не взглянул на неё:
— Водитель ждёт снаружи. Возвращайся.
И, не дожидаясь ответа, направился в зал.
Ся Тяньцин с досадой топнула ногой и вышла. Сегодня явно не её день. Она понимала: если останется, только усугубит ситуацию.
Юнь Сивэнь вернулась в комнату отдыха. Её дочь, Юнь Баобао, уже проснулась и увлечённо сидела за компьютером.
Заметив мать, девочка обернулась и радостно воскликнула:
— Мамочка! Я снова заработала кучу денег! Теперь я могу тебя содержать!
Юнь Сивэнь улыбнулась и подошла ближе. Увидев на экране цифры, она покачала головой, усмехнувшись над собственным беспокойством. Как она могла забыть, насколько её дочь не по годам талантлива?
— Неплохо, — сказала она, глядя на огромную сумму на экране.
— Мама! Ты меня похвалила! — Юнь Баобао театрально распахнула глаза от изумления.
http://bllate.org/book/2857/313354
Готово:
