Затем Сунь Юйянь понизил голос:
— Хочешь поделиться? Если нет, я сделаю вид, что твои губы вообще не шевелились.
Говоря о губах, Сунь Юйянь устремил взгляд на губы И Сянсуя. Они были влажными, красивой формы, казались чуть пухлыми — теми самыми легендарными губами, что идеально созданы для поцелуев.
И Сянсуй только что собирался что-то сказать, но замолчал. Неужели он хотел признаться ему в чувствах?
И Сянсуй уже и не думал продолжать, но Сунь Юйянь снова завёл старую песню, и вовсе не из-за тех десяти миллиардов... точнее, не только из-за них. Просто он до безумия хотел разделить с И Сянсуем горечь и сладость любви.
Мысли Сунь Юйяня унеслись вдаль: если бы И Сянсуй сейчас признался, можно ли считать их роман ранней влюбленностью?
Не глядя на то, куда стоило бы смотреть, Сунь Юйянь застыл, пялясь на губы И Сянсуя.
Лицо И Сянсуя залил румянец. Заставив себя подавить жар и проигнорировав взгляд Сунь Юйяня, он посмотрел на бегущих вдаль людей.
Звёзды обнимали небо, Млечный Путь проливался серебром.
И Сянсуй снова повернулся к Сунь Юйяню, и то, что он собирался сказать, вдруг перестало казаться ему таким уж стыдным.
— Я собираюсь всерьёз заняться учёбой, — произнёс И Сянсуй и тут же заметил, что реакция Сунь Юйяня выглядит как-то странно.
Сунь Юйянь никак не ожидал, что, когда он уже ко всему подготовился, главным героем окажется вовсе не признание в любви.
— Система: Главный герой из индустрии развлечений вдруг решил учиться по собственной воле? В оригинальном сюжете такого не было!
Сунь Юйянь пришёл в восторг.
Он обязательно вызовет эффект бабочки, его появление непременно привнесёт какие-то изменения. Он жаждал перемен, жаждал изменений, вызванных именно им, — всё это доказывало смысл его существования.
Сунь Юйянь пытливо оглядел И Сянсуя.
Ему впервые показалось, что он по-настоящему осознал: это не виртуальный мир, для него это самая что ни на есть реальная действительность, и И Сянсуй — не просто персонаж, существующий лишь по воле сценария, а живой человек из его юности.
— Я просто не хочу больше так деградировать, — сказал И Сянсуй. — Разве сейчас начинать стараться уже не поздно?
Сунь Юйянь покачал головой. Посмотрев на И Сянсуя, он серьёзно произнёс:
— Поверь мне, ты в будущем скажешь спасибо себе за то, что стараешься прямо сейчас.
По крайней мере, тёмное прошлое И Сянсуя, когда в старшей школе он забивал на учёбу и был полным двоечником, не будут постоянно вытаскивать на свет божий, чтобы перемыть ему косточки.
Выражение лица И Сянсуя смягчилось, на губах промелькнула улыбка:
— Я верю тебе.
Пробел в знаниях И Сянсуя был слишком велик, а если начинать учиться со второго года старшей школы, объём работы предстоял колоссальный.
К тому же И Сянсуй отличался от него самого: Сунь Юйянь действительно умел погружаться в учёбу, тогда как внутренний мир И Сянсуя отличался невероятным богатством. Он обожал писать песни и рисовать, глядя на горы, воду или луну, он мог вообразить целую тысячу живописных образов. Заставить его целыми днями сидеть над скучными учебниками — уже чудо, если он не начнёт отвлекаться.
Именно поэтому Сунь Юйянь думал, что И Сянсуй станет дорожить каждой секундой и ухватится за любое время, и даже приготовился провести воскресный отдых за решением учебных тестов. Кто же знал, что И Сянсуй вместо этого позовёт его на спортплощадку.
— А я думал, ты предложишь встретиться в библиотеке, — удивился Сунь Юйянь.
— Я же говорил, что мы будем заниматься спортом вместе, — И Сянсуй чуть приподнял подбородок. — У человека есть лимит времени на концентрацию, я бы не советовал тебе постоянно сидеть за рабочим столом.
Сунь Юйянь нахмурился:
— Братец, неужели и ты повёлся на те слухи о том, что я якобы зубрим до глубокой ночи?
Неизвестно, до чего там додумался И Сянсуй, но он лишь моргнул ресницами. Не думай, что раз у него такие красивые ресницы, то он не заметит, как И Сянсуй смутился.
Внезапно ресницы И Сянсуя перестали трепетать. Он посмотрел ему в глаза и произнёс вполне серьёзным тоном:
— Ты всегда, когда разглядываешь людей, вот так уставившись на них смотришь?
Встретившись взглядом с глазами И Сянсуя, Сунь Юйянь резко сообразил, в чём дело: И Сянсуй ведь покраснел от его взгляда!
— Ты серьёзно... — Сунь Юйянь помялся с минуту, прежде чем выдать: — Сам вечно нервничаешь, а теперь пытаешься свалить всё на других. Почаще ищи причину в себе, понимаешь?
— Пошли давай, мы же вроде в баскетбол собраться хотели? — Сунь Юйянь приобнял И Сянсуя за плечи и потащил на выход.
Глаза И Сянсуя блеснули.
Как же сильно ему это нравилось.
Жаль только, что Сунь Юйянь редко позволял себе такие близкие прикосновения. Подумав об этом, И Сянсуй слегка закусил губу.
*
И Сянсуй, который терпеть не мог учёбу и не любил разговаривать со знакомыми, — Сунь Юйянь никак не ожидал, что тот действительно сможет собрать команду для игры в баскетбол.
— Я позвал только пару ребят, с которыми обычно играю, до полного состава не хватает ещё нескольких человек, так что тебе придётся подсобить и найти кого-то самому, — сказал И Сянсуй.
Со временем у Сунь Юйяня появилось много знакомых в классе.
Увидев, как Сунь Юйянь достал телефон, чтобы обзвонить народ, И Сянсуй мягко моргнул.
Наверное, играть в баскетбол с незнакомцами для Сунь Юйяня было бы некомфортно? Если среди игроков окажутся знакомые лица, возможно, ему станет веселее и проще.
Когда они добрались до спорткомплекса,
почти никто из команды И Сянсуя был не знаком Сунь Юйяню. Лишь после того, как И Сянсуй всех представил, он понял, что это парни из другой школы — той самой, с которой они постоянно писали совместные пробные экзамены.
Впрочем, прошло совсем немного времени, и Сунь Юйянь со всеми перезнакомился.
Только когда началась настоящая игра в баскетбол, Сунь Юйянь понял, что такое настоящий драйв.
Ощущения совершенно отличались от обычного бега.
Во время перерыва Сунь Юйянь тяжело дышал, но глаза его ярко сияли. Сбоку ему протянули белое полотенце.
Неподалёку Хо Эньлинь, вытиравший пот майкой, не удержался и толкнул плечом стоявшего рядом Чжан Юаня.
Кивнув в сторону И Сянсуя, Хо Эньлинь поджал губы и шепнул:
— Тебе не кажется, что эти двое ведут себя странно?
— В смысле странно? — Чжан Юань увидел, как И Сянсуй протягивает Сунь Юйяню полотенце. Хоть это и выглядело слегка необычно, уверенности у него не было.
— И Сянсуй ведь не чирлидерша Сунь Юйяня, с чего бы ему таскать ему полотенца и воду? — Как ни посмотри, а между этими двумя явно крылась какая-то интрижка.
Заметив, что Чжан Юань и остальные одноклассники даже не думают ни о чём таком, Хо Эньлинь невольно усомнился в себе: неужели он и впрямь накрутил лишнего?
Просто сам хочет завести роман, вот и мерещится всякое, стоит кому-то проявить чуточку близости?
Глава 10
Вдоволь наигравшись в баскетбол, Сунь Юйяню пришлось вернуться к суровым будням учебной рутины.
В его жизни ничего особо не изменилось — разве что в глазах окружающих они с И Сянсуем стали еще более неразлучными.
Они то и дело ходили друг к другу в гости.
Когда И Сянсуй заглядывал к нему, он всегда приносил что-нибудь поесть: то фрукты, то изысканные блюда собственного приготовления.
А когда Сунь Юйянь наведывался в дом И Сянсуя, домашние того неизменно встречали его с огромным радушием. Иногда Сунь Юйяню казалось, что он ходит к И Сянсую вовсе не для того, чтобы подтягивать его по учебе, а исключительно ради дегустации вкусностей.
Время за учёбой пролетало незаметно.
Не успели они толком оглянуться и подготовиться, как учебный год перетек в финальный этап — выпускной класс.
Успехи И Сянсуя росли на глазах, однако проявилась и серьезная проблема: сильный перекос в сторону определенных предметов.
Он преуспевал в гуманитарных дисциплинах вроде английского и китайского, но стоило зайти о точных науках, как даже ночные бдения не помогали И Сянсую поднять оценки.
Казалось, кроме его успеваемости — и того факта, что он, как и обещал, превратился в образец целеустремленности, — в остальном ничегошеньки не изменилось.
Ну разве что некоторые ученики в классе окончательно махнули рукой на учёбу, да и сам Хо Эньлинь стал каким-то нервным.
Ткнув Сунь Юйяня локтем в бок, Хо Эньлинь зашептал:
— Ну ка, поделись секретом учёбы.
Сунь Юйянь бросил на него взгляд:
— Разве я не говорил? Зубрить допоздна — вот и весь базовый навык для тех, кто хочет совершить прорыв.
— Брат, ты мне как брат, я же от всего сердца спрашиваю, честнее алмаза! — На квадратном лице Хо Эньлиня застыло предельно честное выражение.
Алмазы уже давно потеряли былую ценность — разве он не слышал, что сейчас на дворе золотая лихорадка?
Сомневаясь в искренности Хо Эньлиня, Сунь Юйянь всё же пояснил:
— Я ведь серьезно. Уже выпускной класс, и раз ты спохватился только сейчас, никаких других путей, кроме как брать часы зубрежкой и повышать эффективность, просто нет.
— Сколько бы ты ни выучил — всё останется твоим, — Сунь Юйянь похлопал Хо Эньлиня по плечу.
Тот помолчал пару секунд, а затем, задумавшись о количестве потраченного на учёбу времени, невольно покосился на сидевшего позади И Сянсуя.
Ходили слухи, что именно И Сянсуй просиживал над учебниками едва ли не допоздна, но из-за того, что его оценки росли не так быстро, легендой школы он так и не стал.
Прикинув свои силы, Хо Эньлинь понял, что повторить подвиг И Сянсуя он точно не сможет. Но как тогда быть дальше?
Сам Сунь Юйянь особо не переживал: он действительно пахал как проклятый, в первые два года выбившись на пятнадцатое место, а в выпускном ворвался уже в первую десятку.
После каждого экзамена, когда оглашали результаты, Сунь Юйянь по традиции ловил на себе полные понимания и восхищения взгляды одноклассников и слушал похвалы окружающих.
Особенно от И Сянсуя.
Иногда Сунь Юйяню казалось, что И Сянсуй словно взял на себя роль члена его семьи.
И Сянсуй смотрел на него — как и всегда, сосредоточенно и пристально:
— Ты действительно невероятен. Ты просто молодец.
Сунь Юйяню нравился голос И Сянсуя. Ему нравилось, что тот никогда не говорил на повышенных тонах, а звучал ровно и плавно, словно журчащий ручеек, с абсолютной уверенностью констатируя факт. Возможно, изначально это было и не фактом вовсе, но стоило И Сянсую произнести это вслух, как собеседник тут же начинал верить: так оно и есть.
На губах Сунь Юйяня расцвела улыбка, голос тоже стал тихим, и эта мягкая интонация, словно играя на кончике языка, неожиданно манила за собой.
— Ditto, — бросил Сунь Юйянь и отвернулся обратно.
И Сянсуй не смел смотреть слишком долго — он боялся, что еще мгновение, и все эмоции безоговорочно выплеснутся наружу из его глаз.
И Сянсуй перевел взгляд на окно.
Снаружи весенний ветерок ласкал ветви, заставляя нежные листья на них слегка подрагивать, молодая трава клонилась к земле, словно какое-то доброе божество босиком прошло по зеленеющему лугу и, заметив взгляд смертного, одарило его жалостливой улыбкой.
Лишь спустя долгое время И Сянсуй отвернулся обратно и застыл, глядя на набросок в своей тетради.
Вдруг сидевший впереди Сунь Юйянь повернулся к нему, и И Сянсуй тут же судорожно захлопнул блокнот.
Безупречное лицо уставилось на Сунь Юйяня, и тот невольно прыснул:
— И Сянсуй... ха... И Сянсуй...
Хихикнув пару раз, он отвернулся, выпрямил спину и замер.
— Сунь Юйянь: На воре и шапка горит.
Система тоже не вполне уловила ход его мыслей:
— Хозяин, разве ты не видел всё сам? Зачем тогда притворяешься, будто не в курсе?
— Сунь Юйянь: Ты ничего не понимаешь. Некоторые вещи теряют весь смысл, если произнести их вслух.
Например, он чертовски наслаждался тем, как проводит время с И Сянсуем прямо сейчас.
http://bllate.org/book/28550/3451466
Готово:
