Кимберли долго размышлял, прежде чем окончательно спрятать каплю божественной крови.
Ныне Цивилизация Тайэрта страдала от природных бедствий, о которых предупреждал бог, и сейчас главной задачей было пережить это тяжелое испытание. Использование же божественной крови следовало отложить на будущее.
Однако второе за последние сто с лишним лет явление бога, несомненно, послужило для Кимберли мощным стимулом.
Тяжелые дворцовые ворота отворились, и стража, подняв оружие, взглянула на величайшего правителя первой эпохи, медленно выходящего наружу.
По пути Кимберли видел обрушившиеся стены, видел костры, которые невозможно было разжечь, видел толпы подданных, сбившихся в кучу ради тепла.
Он поднялся на возвышение и взмахнул длинным мечом, выкованным из железной проволоки:
— Подданные, видите ли вы? Бог не оставил нас!
— Бог сказал мне, что таков этот мир: в нем чередуются палящий зной и лютый холод — это природные бедствия. Если мы хотим, чтобы наша цивилизация продолжалась, мы должны научиться противостоять стихии, соревноваться с гневом небес.
— Я ответил богу, что Цивилизация Тайэрта никогда не страшилась трудностей и не боялась соперничества. Мы непременно преодолеем это бедствие!
Ученый, стоя под крепостной стеной, впал в экстаз и принялся пританцовывать.
Он собирался записать все происходящее сегодня на Божественной стене в «Книге Бытия».
«Еще юная Цивилизация Тайэрта столкнулась с первой суровой зимой; ее бури и ледяные дожди сокрушили большую часть нашей цивилизации.
Наши новорожденные сородичи умирали от холода, наши стены рушились. Подданные процветающего государства стекались со всех концов материка к столице, взывая к великому правителю, чтобы он помог им выжить.
Но стены падали, и сам правитель в своих покоях гремел от гнева и стенал от горя.
Цивилизация Тайэрта была на грани гибели, но в конечном итоге благочестие тайэртанцев, а также связь правителя с богом заставили того вновь обратить взор на этот хрупкий и слабый народ.
Он принес две Горы богов. Он воздвиг их на краю света, там, где пики скрывались за Белым днем, и они преградили путь всем природным катастрофам, терзавшим Цивилизацию Тайэрта. Божественная помощь позволила Цивилизации Тайэрта, находившейся на грани краха, продолжить свое существование».
— «Книга Бытия. Горы богов»
— Ваши рисунки становятся всё более живыми, — Лансло погладил следы на Божественной стене и, глядя, как рука Ученого устало дрожит, не удержался от улыбки.
Записи «Книги Бытия» располагались на той части Божественной стены, что примыкала к дворцу, и для этого выделили огромную площадь. Кроме Ученого, правителя и Лансло, остальным тайэртанцам требовалось разрешение правителя, чтобы взглянуть на них.
Это было строгое и необходимое правило, чтобы никто не повредил Божественную стену.
Ученый тоже посмотрел на свои труды:
— Это история нашего народа, тайэртанцев.
Лансло сочувственно кивнул.
В этот раз действительно стоило благодарить бога за своевременное явление: если бы он не перенес Горы богов, Цивилизация Тайэрта, вероятно, была бы стерта с лица земли.
Благодаря тому, что Горы богов преградили путь штормам и ливням, на континенте, где жили тайэртанцы, наступило временное затишье. Однако этот Белый день выдался намного холоднее прежних, к тому же из-за огромных потерь в ближайшие годы предстояла тяжелая работа по восстановлению.
О развитии цивилизации пока пришлось забыть.
Это были заботы Кимберли как правителя. У Лансло же особых дел не было, поэтому он оставался здесь, помогая Ученому протирать Божественную стену или восстанавливать поврежденные участки резьбы.
Так продолжалось до одного определенного дня.
Глядя на череду рисунков, Лансло машинально начертил на земле простую картинку. Он принялся исправлять ее, пока результат не оказался перед ним. Изображение вышло слишком схематичным, не совсем рисунок, но нечто отдаленно похожее.
— Ученый, — позвал его Лансло.
Тот перевел взгляд.
Лансло, опустив голову, снова принялся рисовать и писать, пока не создал три простых знака. Он указал на них:
— Если ты сделаешь свои изображения еще проще, так, чтобы одна маленькая картинка стала символом, и каждый символ будет означать одно понятие... если цивилизация утвердит значение каждого знака, не сможем ли мы записывать всё прямо на Божественной стене словами? К тому же, использование четких символов сделает смысл каждой фразы на стене ясным, и это точно предотвратит неверное толкование рисунков потомками.
— Смотри, если добавить к этому символу несколько точек... они падают сверху — значит, дождь идет с небес. Если вверху провести черту, обозначающую небосвод, то как тебе такой символ для слова дождь?
Ученый слушал Лансло с предельным вниманием. Поначалу он не понимал, но к концу был готов хлопать в ладоши.
Он радостно хлопнул Лансло по плечу:
— Гениально! Да, именно так и нужно. Я бесчисленное множество раз беспокоился, что потомки не поймут смысла моих рисунков. После моей смерти каждый будет толковать их по-своему, и у каждого будет свое понимание.
— Но теперь, Лансло, я услышал замечательную идею! — Ученый был вне себя от возбуждения. — Ты совершенно прав, нам нужно создать символы, обозначающие значение каждого рисунка, а затем высекать их рядом — это точно помешает потомкам искажать смысл!
В этом деле Ученый не мог ждать ни секунды.
Лансло, чья натура всегда была неторопливой, глядя на пританцовывающего и шумного Ученого, медленно произнес:
— Если вы тоже считаете, что утвердить символы — дело хорошее, давайте найдем время и вместе договоримся об их значениях.
Все это еще предстояло записать.
Лансло задумывался о многом.
Как только они с Ученым разработают больше символов, он хотел обсудить это с Кимберли и попытаться убедить его приложить силы к тому, чтобы подданные начали изучать эти знаки.
Ведь если почти никто из тайэртанцев не будет их понимать, все их с Ученым усилия окажутся бесполезными.
Лансло и Ученый взялись за работу.
Целых несколько месяцев они не отходили от Божественной стены, но времени не хватало, катастрофически не хватало. Только начав, Лансло понял, сколько трудностей стоит на пути, но никакие преграды не могли остановить его решимость довести дело до конца.
Через полгода после божественного дара Лансло, поглощенный изучением символов, встретил старого знакомого.
Хойи вернулся.
Точнее, его принесли. Его панцирные пластины были разбиты, а из трех бьющихся сердец, что раньше даровали ему бесконечную энергию, уцелело лишь одно — остальные два были повреждены.
Он лежал в Панцирной повозке, на которой его привезли тайэртанцы.
— Еще жив... — Лансло впервые за долгое время покинул Божественную стену, чтобы навестить Хойи.
Тело того было тяжело ранено, к тому же приход Черного дня сопровождался ужасными природными катаклизмами, и Хойи пребывал в состоянии между сознанием и забытьем. Выдержать столь долгое время было непросто.
Кимберли, также пришедший навестить его, покачал головой у дверей:
— Счастье в несчастье: он упал с высокогорного хребта, и его случайно нашла заблудившаяся группа исследователей. Они не смогли оставить Огненосца умирать у подножия неведомой горы и с огромным трудом доставили его обратно.
Глава 11
— Я еще жив? — Хойи повезло снова прийти в себя, хотя в этот раз он был ранен еще сильнее.
— Жив, — Лансло с облегчением похлопал Хойи по плечу. Даже если он не разделял некоторых поступков товарища, Хойи оставался единственным сородичем, с которым он чувствовал такую связь.
Хойи, превозмогая боль, медленно сел, но выглядел взволнованным:
— Лансло, мне нужно тебе кое-что сказать. Знаешь, что я видел? Ты даже представить себе такого не можешь.
Лансло вздохнул.
Хойи продолжал:
— Я прошел очень и очень далеко. Я видел гряду высоких гор, у них самые длинные на свете хребты. Это последнее препятствие, которое бог поставил перед нами, чтобы мы не достигли края материка.
Я уверен: если бы я перевалил через них, я бы увидел, что находится на самом краю, а может быть, даже разглядел бы очертания Божественного царства.
— Еще чуть-чуть!
Хойи тяжело хлопнул себя по бедру, но от резкого движения снова зашелся в мучительном кашле.
Как же холодно. Этот Белый день выдался особенно суровым.
Хойи снова пришел в ярость:
— Лансло, это божья кара! Но я никогда не соглашусь с тем, что я или наш народ должны терпеть подобное божественное наказание.
Хойи рассказал Лансло, как он взбирался по горам и как потратил целый Белый день, чтобы достичь середины Верховной горы.
А потом начались буря и ливень.
Рев божественного гнева обернулся ужасающей, ослепительной дугой света, которая, казалось, была готова разнести в щепки весь край света, а затем ураганный ветер и ледяной дождь сбросили его со склона.
Тогда он надолго потерял сознание.
Лишь когда группа смелых искателей приключений сбилась с пути и забрела так далеко, они случайно нашли и спасли его.
К счастью, Верховная гора была достаточно величественной, чтобы защитить их от основной ярости шторма, позволив им кое-как пережить половину Черного дня.
Когда бог перестал грохотать, эта группа исследователей забрала его с собой.
Хорошо, что им требовался проводник, и они не бросили раненого. Конечно, отчасти это было и потому, что он был первым тайэртанцем, зажегшим огонь, великим первопроходцем.
Тайэртанцы почитали его, и до тех пор, пока оставалась хоть какая-то надежда, они не готовы были его оставить. Путь был полон невзгод и длился более десяти лет. Раны Хойи постоянно гноились, и если бы не три уникальных сердца, изо всех сил поддерживавших жизнь в его теле, он бы не продержался до сегодняшнего дня.
То, что он выжил — уже чудо.
Хойи встретился взглядом с Лансло, в его глазах читались амбиции и несгибаемость:
— Это бог мешает мне исследовать край света. Если он так боится, что простой тайэртанец отправится в Божественное царство, чтобы искать и познавать, не значит ли это, что бог — всего лишь еще одна могущественная цивилизация?
Он такой же, как мы, просто другой вид сильных существ, которые на пути прогресса продвинулись немного дальше.
— Довольно! Больше ни слова! — Лансло наконец не выдержал и прервал его.
— Хойи, ты ничего не понимаешь.
Лансло окончательно осознал, что они с Хойи больше не могут быть друзьями.
— Твое невежество заставляет тебя строить безумные догадки о замыслах бога, а твои амбиции привели тебя к таким увечьям и в конечном итоге потребуют своей цены. Сейчас я, как и правитель, глубоко разочарован в тебе.
http://bllate.org/book/28507/3446495
Готово:
