Они познакомились в прошлом году на математической олимпиаде. Тогда они попали в одну группу, и хотя у остальных занятия еще не начались, их команда уже вернулась в школу и дни напролет обсуждала задачи.
В той группе Чэн Юй лучше всего ладил именно с ним.
Позже, по мере приближения выпуска, времени оставалось все меньше, и они постепенно перестали общаться.
— Янь Кай?
Услышав, как Чэн Юй произносит его имя с ноткой сомнения, мужчина забавно приподнял бровь:
— Что такое? Пару дней не виделись, и уже не узнаешь?
— Нет, — конечно, Чэн Юй не мог в этом признаться и тут же нашелся что ответить: — Просто за эти дни ты стал еще красивее, я даже не сразу осмелился признать в тебе знакомого.
Янь Кай с легким подозрением посмотрел на него, чувствуя, что в Чэн Юе что-то неуловимо изменилось, хотя понять что именно было трудно. В конце концов он отвел взгляд:
— Так и быть, поверю тебе на слово.
Мужчина засунул руки в карманы, и в его походке проскользнула небрежная, бунтарская развязность.
Чэн Юй задержал на нем взгляд и заметил, что тот выглядит неважно:
— В чем дело? Опять всю ночь не спал?
— А, пустяки, — улыбнулся он. — Подрабатывал.
— Подрабатывал? Тебе ведь нужно и учиться, и работать, наверное, очень тяжело?
Услышав в голосе Чэн Юя заботливые нотки, какими взрослые обычно отчитывают детей, Янь Кай посмотрел на него и замер, заметив в его глазах нежность.
Янь Кай и сам не понял, почему вдруг занервничал, поэтому качнулся ближе и выпалил какую-то ерунду, пытаясь обратить все в шутку:
— Чего это ты, переживаешь за меня?
Чэн Юй бросил на него взгляд, решив, что парень просто смущается — в конце концов, молодежь так дорожит своей гордостью. Он с легкой досадой оттолкнул от себя внезапно сократившего дистанцию собеседника:
— Конечно. Мелюзга должна наслаждаться жизнью, но кроме жалости ты вызываешь у меня немало восхищения.
Стоило ему договорить, как у Янь Кайя в животе громко заурчало.
Его недавняя напускная бравада вмиг испарилась, сменившись неловкостью. Он замялся, пытаясь что-то объяснить:
— Вчера вернулся поздно и сразу уснул, а утром поесть не успел.
Чэн Юй не стал расспрашивать дальше и лишь спросил:
— У тебя скоро пара?
Янь Кай не стал отпираться, сейчас ему больше всего хотелось провалиться сквозь землю:
— Не твое дело.
— Держи, — Чэн Юй достал из рюкзака утренний обед, который захватил для себя, и заговорил с мягкостью, с какой обычно успокаивают детей: — Утром приготовил чуть больше, поешь перед тем, как идти на занятия.
Не успел Чэн Юй заметить, протянул ли Янь Кай руку и собирался ли вообще что-то сказать, как увидел идущего к нему Линь Юаня.
Несколько дней разлуки словно только усилили недовольство мужчины: на его надменном лице отчетливо читались четыре больших слова: я очень зол.
Чэн Юй уже привык к такому Линь Юаню — тот никогда не скрывал своих эмоций, и гадать о его настроении не приходилось.
Если посмотреть на это с высоты его нынешнего возраста, поведение тогдашнего Линь Юаня и впрямь смахивало на детские задирки.
Правда, Чэн Юй помнил, что раньше Линь Юань всегда старался избегать его, так что последние два раза выглядели довольно странно: стоило тому заметить его, как он тут же норовил подойти поближе.
Чэн Юй уже приготовился к тому, что его вновь сочтут надоедливым, но на этот раз мужчина, к его удивлению, уставился вовсе не на него, а на стоявшего рядом Янь Кайя.
Окинув Янь Кайя оценивающим и раздраженным взглядом, Линь Юань наконец перевел глаза на Чэн Юя:
— Вы чего это тут стоите так близко?
Чэн Юй не сразу нашелся с ответом, но, заметив, что они с Янь Кайем действительно стоят бок о бок, и правда самую малость тесновато, тут же отступил на шаг в сторону.
Увидев это, Линь Юань фыркнул, и вид у него стал вполне довольным:
— Сам напросился носить мне завтраки, а теперь исчез на несколько дней.
— Дома кое-какие дела появились, — ответил Чэн Юй. — Пришлось взять пару дней отгула.
— Не нужно передо мной оправдываться, мне неинтересно. — Линь Юань покосился на украшенный сердечком контейнер для еды в руках Чэн Юя, и мысль о том, что эта еда предназначалась ему, вновь вскружила ему голову. — То, что ты приготовил в прошлый раз, было невкусным, мне не понравилось.
Хоть молодой человек и отличался бунтарским нравом, слова, брошенные в адрес нелюбимого человека, звучали довольно резко.
Нельзя сказать, что сердце Чэн Юя осталось совершенно глухим к этому выпаду, но он все же кивнул в знак согласия:
— Тогда мы пойдем, одногруппник Линь.
Он взял Янь Кайя за руку, и они обошли Линь Юаня стороной.
— Держи, — Чэн Юй сунул контейнер в руки Янь Кайю и глянул на часы: — Поесть ты еще успеешь, если бежать в столовую сейчас, точно опоздаешь, так что перекусишь этим — как раз вовремя доберешься до аудитории.
Услышав, что именно Чэн Юй сказал Янь Кайю, Линь Юань на секунду потерял дар речи и даже замер от изумления.
Как Чэн Юй его назвал? Одногруппник Линь?
И к тому же отдал завтрак с сердечком, который изначально предназначался ему, какому-то постороннему парню.
В смысле?
Одногруппник Линь? Что это вообще значит?!
Пройдя несколько шагов, Чэн Юй вдруг что-то вспомнил, повернулся и вернулся к Линь Юаню. Заметив, что тот так и стоит на прежнем месте, он слегка удивился:
— Слушай...
Не успел Чэн Юй коснуться его плеча, как мужчина резко обернулся. Остатки растерянности на его лице еще не рассеялись, смешавшись с каплей неожиданной радости и привычной напускной горделивости.
Чэн Юй не стал вдаваться в подробности и просто произнес мягким тоном:
— Одногруппник Линь, не мог бы ты вернуть мне контейнер от прошлого раза? Конечно, будет лучше, если ты его сначала помоешь.
Услышав это, мужчина моментально сдулся, словно воздушный шар, проткнутый иголкой. Стиснув коренные зубы, он процедил каждое слово:
— Ты что, только ради этого вернулся?
Чэн Юй не понял:
— А... зачем же еще?
— Чэн Юй, — с горькой усмешкой бросил Линь Юань. — Ну ты и даешь, как быстро же ты нашел замену.
— Чего...?
Чэн Юй был совершенно сбит с толку, и не успел он и слова сказать, как раздраженная спина Линь Юаня уже растворилась в толпе студентов, спешивших на перерыв.
И из-за чего он вечно злится? Разве просить вернуть свой собственный контейнер — это преступление?
Глава 4. Слишком много заботы
— Что за тип?
Янь Кай, наблюдавший за этой сценой со стороны, усмехнулся:
— Тебе нравятся именно такие?
О том, что Чэн Юй безуспешно бегает за Линь Юанем, знало почти все его окружение, и Янь Кай был в курсе.
Взгляд мужчины был слишком пронзительным, и Чэн Юй, не зная, как это объяснить, просто улыбнулся:
— Да нет...
— Нет?
— Угу, — кивнул Чэн Юй. — Нет.
http://bllate.org/book/28488/3444304
Готово:
