Масло в котле по-прежнему было очень горячим. Лян Ань опустил туда рыбную чешую, и она мгновенно стала золотистой. Ловко выловив её, он подождал, пока масло раскалится ещё сильнее, снова бросил её внутрь и, наконец, окончательно вытащил, переложив в мивку.
— Господин, попробуй, какого это на вкус.
Подхватив палочками самый крупный кусочек, Лян Ань подошёл с миской в руках к печи.
— Я положил не так много соли, пресным быть не должно.
У Шэн бросил на Лян Аня взгляд, всё же попробовал угощение, и его глаза мгновенно засияли. Кивнув, он произнёс:
— Очень ароматно, хрустит и чувствуется едва уловимая солёность. Фулан, до чего же ты искуссен, даже из обычной рыбной чешуи смог приготовить такую вкуснотищу.
Лян Ань невольно рассмеялся:
— Тогда я положу господину ещё один кусочек.
Они то и дело отправляли еду друг другу в рот, и горка чешуек в миске быстро уменьшилась.
Остатки масла, разумеется, никто бы не стал расточать впустую: в котел отправились сушеные овощи, к которым добавили чуточку только что вытопленных свиных шкварок. Не прошло и мгновения, как последние капли масла тоже пошли в дело.
Горячие лепёшки уложили в плетёную корзину, с рыбы на разделочной доске сняли крышку, и вместе со свежеобжаренными овощами и хрустящей рыбной чешуей всё это перенесли в главную комнату.
На край стола опустились две пиалы с горячим чаем, Лян Ань протянул мужу палочки и окинул взглядом расставленные блюда, сглатывая слюнки — всё казалось невероятно аппетитным, и он даже растерялся, к чему первому приложиться.
— Попробуй эту рыбу.
Словно заметив замешательство Лян Аня, У Шэн сам подцепил лучший кусок рыбы и положил ему на лепёшку.
— Аккуратнее, тут кости.
Лян Ань поднял голову, улыбнулся и пододвинул мужу тарелку с чешуей:
— Я заметил, господину она очень по душе, съешь побольше.
— Хорошо.
Рыбная чешуя и впрямь удалась на славу — хрустящая, ароматная и очень вкусная.
Даже с учётом отменного аппетита У Шэна, в конце трабезы немного еды всё же осталось, зато от рыбы нетронутой не осталось и косточки.
Прикрыв остатки еды, Лян Ань протёр стол, а затем отправился на кухню перемыть посуду. Остывший свиной жир он переложил в чистый глиняный горшочек и плотно-плотно закрыл крышкой, чтобы до него не добрались вороватые мыши.
Заметив в углу разделочной доски бутыль с неплотно закрытым вином, Лян Ань с любопытством принюхался и решил пригубить самую малость на пробу.
— Ещё глоточек.
Лян Ань отпил ещё немного, и перед его глазами всё слегка поплыло. Поставив сосуд обратно на доску, он внезапно почувствовал, как ноги стали ватными.
— Почему лицо вдруг так запылало, и в голове зашумело?
Что со мной такое, отчего вдруг накатила такая сонливость?
— Господин! — опираясь на дверной косяк, Лян Ань крикнул во двор. — Господин!
— А?
У Шэн вышел из комнаты и опешил, увидев осевшего на пол Лян Аня:
— Что случилось? Почему у тебя такое красное лицо?
Произнеся это, он вдруг принюхался: в воздухе повеяло алкоголем. Похоже, этот проказник отведал вина, припасенного на кухне, и захмелел.
— Господин, господин, у меня так сильно горит лицо, посмотри.
Лян Ань потянул У Шэна за руку, прижимая его ладонь к своей щеке.
— Разве оно не горячее? Мне кажется, у меня из головы пар идёт.
Ой, господин, почему ты двоишься?
Ты не мой господин, уходи, уходи прочь!
Где же мой господин, куда он делся?
У Шэн с лёгкой беспомощностью глядел на машущего руками Лян Аня. Запах спиртного был слабым, выпил он наверняка чуть-чуть, вот только голова у фулана оказалась совсем слабой, опьянел он невероятно сильно.
Глава 5
Вновь увернувшись от взмаха чужих рук, У Шэн подхватил мужа на руки:
— Если будешь так размахивать руками, точно свалишься.
Лян Ань обиженно сложил руки на животе, но уже в следующее мгновение принялся отчаянно дрыгать ногами, норовя спрыгнуть:
— Ты слишком грозный, и голос у тебя громкий! Я хочу найти своего господина, отпусти меня!
Где же он? Почему этот человек так похож на моего господина? Но тот такой страшный, он вовсе не мой господин.
У Шэн глубоко вздохнул. Шагая изо всех сил быстро, он максимально смягчил голос:
— Разве я могу быть с тобой грозным? Я же твой господин.
Ну что за пьянчужка, а силёнок-то сколько!
Лян Ань глупо хихикнул, уткнувшись лбом в плечо У Шэна, и слегка потёрся о него:
— Господин.
Подойдя к входу в главную комнату и повернув налево, он толкнул незапертую деревянную дверь, и та распахнулась настежь. Внутри обнаружилась застеленная постель с аккуратно сложенным одеялом, а на изголовье покоились стопка носков и ещё ни разу не надетая обувь.
Склонив голову и засыпая на ходу, Лян Ань уставился на кадык У Шэна и легко ткнул его пальцем:
— Ой, а он шевелится.
У Шэн опустил взгляд на переполненного любопытством мужа и невольно усмехнулся:
— Конечно шевелится.
Уложив его на кровать, Лян Ань скинул обувь, помогая себе нога об ногу, так что туфли со стуком упали на пол. Откинув одеяло, он сам юркнул под него и, прикрыв глаза, мгновенно погрузился в глубокий, размеренный сон.
Солнце поднималось всё выше, заливая ярким светом весь двор. Редкие облака лениво плыли по небу, словно кусочки белого лакомства.
У Шэн подмел двор, бросил взгляд через окно на сладко спящего в комнате Лян Аня, притворил створку так, чтобы осталась лишь узкая щель, и распахнул настежь воротные ворота.
— Тетя Лю, вы уже пообедали?
Затворив калитку, У Шэн поприветствовал соседку.
— Поела. Ты что, собрался куда-то? — Тетя Лю кивнула, а на её лице заиграло с трудом скрываемое любопытство. — Что-то твоего фулана совсем не видно на улице. Родители ведь ещё много лет назад мечтали о внуках, так что тебе нужно поднатужиться.
С тех пор как она видела паренька в тот день, у неё сложилось впечатление, что при такой худобе он вряд ли сможет легко зачать и выносить ребенка.
— Мой фулан просто застенчив. Кстати, тетя Лю, у вас в доме не осталось семян? У меня земля во дворе пока пустует, — улыбнувшись, У Шэн легко перевёл тему. — Если есть лишние, я бы купил посадить.
Неважно, что за семена, главное — вырастит урожай, который можно будет съесть.
Услышав о покупке, тетя Лю тут же оживилась:
— Есть, есть, да какие хорошие! У меня дома ещё целый мешок соевых бобов и кукурузных семян остался.
Слишком много семян заготовили на про запас, так что это как раз кстати, заодно удастся выручить немного серебра.
— Ладно, тогда я взгляну. Тетя Лю, мне ведь нужны хорошие семена, — кивнул У Шэн, заранее оговаривая условия.
— Самые лучшие! Разве ты можешь не верить своей тете? Всё выращено на собственном поле. Если бы не ты попросил, я бы и продавать не стала!
У тети Лю побаливали ноги, и она ходила слегка прихрамывая. Грубыми натруженными руками она распахнула плотно закрытую дверь дома и закричала вглубь:
— Достань-ка наши семена бобов и кукурузы! Шэн-цзы купить хочет!
— Чего? А, ладно, сейчас!
Глава семейства, чуть было не захрапевший посреди двора, резко подскочил. В его голове зашуршали невидимые счёты: с этого парня можно содрать побольше серебра, солдатское жалованье у него наверняка неплохое, уж пару монет он точно найдёт.
У Шэн нахмурился:
— Тетя, дядя, не спешите выносить, я сначала сам посмотрю.
Они говорят так, будто продажа уже решена наверняка. Если не осмотреть всё как следует и купить плохие семена, всё труды на огороде пойдут насмарку.
Тетя Лю двинулась вперёд:
— Да вон в той комнате лежат. Два мешка сои и чуть больше половины мешка кукурузы осталось.
— Хорошо, — кивнул У Шэн.
Если удастся раздобыть всё необходимое прямо в деревне, не придётся мотаться в городок.
В комнате было сумрачно, свет пробивался лишь из открытой двери и окошка. Лишь в самом углу удалось разглядеть прислоненные друг к другу три мешка.
Тетя Лю развязала их:
— Гляди-ка, сплошной отбор! Таких хороших семян на стороне не сыщешь. Разве я стану тебя обманывать?
У Шэн запустил руку в мешки, зачерпнув горсть кукурузы и бобов, вышел к порогу и присмотрелся — зерно действительно выглядело отменно.
— Ладно, тетя, я беру всё.
Пусть этого не так уж много, но если посадить что-нибудь ещё вдобавок, на первое время хватит.
— Ладно!
Затем он прикупил у других соседей семян арахиса и рассады редиса.
Час Шэнь (с 15 до 17 часов)
Выспавшись вдоволь, Лян Ань вышел из комнаты и тут же остолбенел при виде горы мешков и свёртков, оставленных в главной комнате.
— Фулан проснулся. Я купил немного семян, завтра же займусь вспашкой, и мы засадим весь огород, — У Шэн с чайником в руке подошёл к столу и наполнил две пиалы. — Выпей воды, нездоровится?
Лян Ань покачал головой:
— Нет. Который час? Мне кажется, я спал безумно долго.
Во рту действительно пересохло. Он смутно припомнил, как из любопытства пригубил вина, а потом... потом мужу, кажется, удалось его успокоить.
От одной этой мысли мочки ушей Лян Аня покраснели. Подойдя к столу, он взял пиалу и сделал большой жадный глоток:
— Кхе-кхе!
— Не пей так быстро, аж лицо покраснело от кашля, — У Шэн протянул руку и мягко похлопал Лян Аня по спине, стараясь не давить сильно.
Надо будет всё-таки заглянуть к мяснику на рынок, спросить, не осталось ли больших мозговых костей. Бульон, мясо и сахарный мозг точно пойдут ему на пользу, глядишь, немного округлится.
— Угу, — виновато взглянув на У Шэна, Лян Ань отвёл глаза и тут же заметил ту самую кучу на полу. — Господин, у нас во дворе есть свободный клочок земли, я бы хотел посадить рассаду редиса.
Тогда можно будет есть и зелень, и сам корнеплод, лишнее блюдо на столе появится.
— Хорошо, тогда покажи где, а я вскопаю тебе землю, — тут же согласился У Шэн.
Свои овощи — это всегда подспорье. Во дворе тети Лю он тоже заметил аккуратную грядку, всё росло на зависть пышно.
Лян Ань вышел из главной комнаты и остановился на пороге, оглядываясь. У Шэн неотступно следовал за ним. Осенний ветерок колыхнул полы их одежд, и волосы за спиной затрепетали на ветру.
Неизвестно когда с деревьев облетели новые листья, на земляной пол легла тень от бамбукового шеста для сушки белья, а пробившаяся сквозь трещину в стене зелёная травинка задорно махала в ответ осеннему ветру, словно приглашая его в гости.
— Господин, как тебе тот участок у стены? — Лян Ань указал правой рукой на забор. — Туда как раз падает солнце.
— Пойдёт, — У Шэн был согласен на любое место, лишь бы земля годилась для посадки.
Взяв лопату, Лян Ань набросил примерные границы: получился ровный квадрат — не слишком большой, но и не маленький.
У Шэн взял мотыгу, уперев одну руку ближе к основанию черенка, а другую к концу, высоко занёс её над землей и с размаху вогнал в почву. Потянув инструмент на себя, он перевернул первый пласт земли.
http://bllate.org/book/28471/3442139
Готово:
