Ся Цинлу инстинктивно повернул голову, но уже в следующую секунду устыдился самого себя: «Странно, я же не сделал ничего плохого, с чего вдруг мне от него прятаться?»
Успокоив совесть, он решительно повернулся обратно.
Чу Ваннань как раз разговаривал с теми двумя клиентами, что только что вошли внутрь. На лицах обоих застыло совершенно одинаковое выражение — смущение и трепет вперемешку с восторгом.
«Выходит, он меня и не заметил», — подумал Ся Цинлу, сунув руки в карманы и простояв снаружи довольно долго. Ровно до того момента, пока сидевшие у окна посетители не обратили на него внимание и не стали с любопытством разглядывать. Тогда он виновато улыбнулся и медленно удалился.
За те несколько минут, что он простоял у входа, Ся Цинлу успел воочию убедиться, насколько бешеной популярностью пользуется Чу Ваннань. Пожалуй, было бы совсем не преувеличением сказать, что процентов семьдесят или восемьдесят от общего потока клиентов кофейне обеспечивал именно он. Сидевший за кассой владелец заведения сиял так широко, что вот-вот готов был разорваться от улыбки.
Солнце палило немилосердно, и Ся Цинлу принялся вытирать со лба пот: «Знал бы, что так выйдет, зашел бы внутрь, заказал чашечку кофе, посидел под кондиционером да заодно полюбовался, как Чу Ваннань работает».
От палящих лучей его лицо разгорелось, и теперь Ся Цинлу хотел лишь одного: как можно быстрее закончить дела и вернуться домой к спасительной прохладе.
Покопавшись в памяти, он восстановил дорогу к тому месту, где в день своей пьянки покупал книгу, но нужный пятачок оказался пуст.
В тени неподалеку сидела старушка, обмахиваясь веером-пуханкой, и продавала из установленного перед ней лотка травяной чай.
Ся Цинлу подсел к ней на корточки и с улыбкой заговорил:
— Бабушка, вы не знаете, куда делся дядечка, который вон там книгами торговал?
Старушка перестала махать веером:
— Чего?
Ся Цинлу повторил громче:
— Я спрашиваю, бабушка, не знаете ли вы, куда пропал тот, кто рядом книгами торчал?
— А, ты про книжника-то. — Старушка снова принялась обмахиваться. — Ума у него палата не прибавилась, вот городская стража лоток-то у него и конфисковала. Больше он сюда, видать, и не заявится.
— Конфисковала? — Ся Цинлу никак не ожидал такого поворота. — А как с ним связаться, не подскажете?
Старушка отмахнулась:
— И знать его не знаю. На днях он у меня чашечку травяного чаю выпил, а тут облава эта налетела, он за чай-то так и не заплатил.
При воспоминании об этом бабушка так разозлилась, что принялась на каком-то неведомом диалекте на чем свет стоит костерить неплательщика.
Травяной чай на ее лотке был расставлен аккуратными рядами в маленьких бутылочках. Ся Цинлу взял одну и достал телефон, чтобы расплатиться:
— Бабушка, сколько с меня за эту бутылочку? И за тот чай, что книготорговец не оплатил, я тоже сразу отдам.
— Ой, не надо, сынок, не надо! Ты-то тут при чем? Заплати только за то, что сам взял, с тебя пять юаней. — Старушка с трудом поднялась на ноги. — Молодой человек, а горечи не боишься? Давай-ка я тебе еще сушеной цедры цитрусовых насыплю.
— Правда? Спасибо, бабушка! — улыбнулся Ся Цинлу, но перевел на счет ровно десять юаней.
Приняв пакетик с цедрой, он поднялся:
— Ну всё, бабушка, я пошел. Жарко сегодня, вы тоже долго не сидите, сворачивайтесь.
— Ладно, ладно. — На лице старушки застыла добрая улыбка, пока она провожала его взглядом.
Тащиться сюда по такой жаре ради того, чтобы узнать, что разыскиваемый человек исчез — удовольствие ниже среднего. Ся Цинлу тяжело вздохнул: раз связаться с продавцом книг не получилось, у него не оставалось ни малейшего шанса выяснить, какой же падла сочинил этот опус под названием «Главный актив: Счастливая жизнь властного красавчика из кампуса», и уж тем более понять, с какой стати сюжет книги так странно переплетается с реальностью.
Одолеваемый мрачными мыслями, Ся Цинлу по дороге домой купил огромный арбуз, решив хоть как-то ублажить свою исстрадавшуюся душу.
Вечером он с полным комфортом устроился под кондиционером, прижимая к себе увесистую половинку арбуза и пялясь в телевизор. Чу Ваннань вернулся домой только к концу смены, бережно неся в руках пирожное — менеджер силой всучил его со словами, что это небольшой бонус для персонала.
Даже заурядная чашка кофе в том кафе стоила не меньше двадцати-тридцати юаней, а уж десерты и вовсе обходились дороже.
То, что он нес сейчас, было фирменным десертом кофейни за сорок семь юаней — действительно неплохой такой бонус.
Даже ночью летний воздух оставался душным и липким, и Чу Ваннань ускорил шаг, опасаясь, как бы пирожное не растаяло. Возле своего подъезда он нос к носу столкнулся с Чэнь Шу и его дочкой, которые весело прогуля-лись, держась за руки.
Завидев его, Чэнь Шу приветливо улыбнулся:
— Добрый вечер.
Янь Янь тут же радостно пискнула:
— Привет, братик Сяонань!
Чу Ваннань кивнул:
— Добрый вечер.
Им предстояло подниматься по одним и тем же ступенькам, и идти всю дорогу в молчании казалось как-то неловко, поэтому Чэнь Шу решил завязать разговор первым:
— Тоже с прогулки возвращаешься?
— Нет, подрабатывал.
Чэнь Шу бросил взгляд на коробку в его руках:
— Из кондитерской?
Парнишка с резкими, волевыми чертами лица и пирожное, совершенно не вяжущееся с его суровым образом — от этого сочетания веяло легкой неожиданностью, словно все углы его жесткого характера вдруг чуть-чуть сгладились.
— Из кофейни, — ответил Чу Ваннань.
— Решил попробовать взрослую жизнь на вкус? — с любопытством поинтересовался Чэнь Шу.
Еще до переезда он успел навести справки: семьи, обитающие в жилом комплексе Синфу, жили более чем безбедно, и тамошней молодежи после окончания учебы вовсе не обязательно было горбатиться на подработках, в отличие от него самого.
Чу Ваннань, разумеется, подрабатывал вовсе не ради бесценного жизненного опыта — ему банально нужны были деньги. Но посвящать в такие подробности малознакомого соседа он не собирался, поэтому просто промолчал, тем самым молчаливо согласившись с догадкой.
Они поднялись уже на четвертый этаж. Чэнь Шу, ведя Янь Янь за руку, шел впереди, а Чу Ваннань замыкал шествие.
Датчик движения на лестничной площадке среагировал на звуки шагов, заливая пролет ярким светом. Чэнь Шу вздохнул:
— Когда я сам только окончил школу, тоже устроился на подработку под стать тебе. За три месяца заработал больше двадцати тысяч — для меня тогда это были астрономические деньги, самые большие средства, что я держал в руках. И даже если бы всё повторилось сначала, я бы ни о чем не пожалел. Но теперь, глядя из своего нынешнего возраста, я бы посоветовал тебе после выпуска из старшей школы урвать как можно больше отдыха — вся оставшаяся жизнь еще успеет загнать тебя в рамки работы.
Наверное, вид цветущего, полного сил юноши и неповторимая пора молодости всколыхнули в нем собственные воспоминания. Эта смесь легкой ностальгии и незабываемой красоты юношеских лет заставила Чэнь Шу говорить чуть дольше, чем следовало, а умолкнув, он виновато улыбнулся:
— Прости, что-то я разболтался.
— Ничего страшного, — ответил Чу Ваннань, которому было всё равно.
Опустив взгляд, он заметил, как маленькая Янь Янь покусывает пальчик и во все глаза, полные чистейшей зависти, пялится на коробочку с пирожным в его руках.
Чу Ваннань на мгновение замер и машинально переложил десерт в другую руку.
Глазки Янь Янь тут же послушно сместились вправо. Забыв смотреть под ноги на лестнице, она оступилась, и только то, что Чэнь Шу крепко держал ее за руку, уберегло девочку от падения.
Чэнь Шу опустил голову и мягко пожурил дочку:
— Янь Янь, смотри под ноги, нельзя же так зевать, это очень опасно.
Чу Ваннань промолчал, чувствуя себя немного виноватым.
Он сам не слишком жаловал сладкое, да и Лю Фанъи разделял его вкусы, так что это пирожное он изначально нес для Ся Цинлу. Янь Янь явно до смерти хотела попробовать лакомство; будь у него лишнее, он бы без раздумий отдал его девочке, но пирожное было всего одно.
Взвесив всё, Чу Ваннань решил сделать вид, что вовсе не заметил детского взгляда. На шестом этаже он попрощался с отцом и дочкой и позвонил в дверь квартиры Ся Цинлу.
— Чего тебе? — Ся Цинлу приоткрыл дверь и высунул наружу нос.
Чу Ваннань слегка приподнял коробочку:
— Управляющий презентовал, говорит, бонус для персонала. Будешь?
— У вас там что, санаторий, а не кафе?
Вообще-то Ся Цинлу подозревал, что все дело в толпах клиентов, которых привлекал сам Чу Ваннань. Наверняка начальник был на седьмом небе от счастья и решил таким образом премировать главного генератора прибыли.
Десерт выглядел аппетитно, но Ся Цинлу покачал головой:
— Не хочу, я только что арбузом объелся, живот полный. Кстати, у меня в холодильнике еще половина арбуза осталась, занесу тебе, уплетешь за обе щеки.
Не дожидаясь ответа, Ся Цинлу скрылся в глубине квартиры и через пару секунд вернулся с увесистой алой половинкой.
Ярко-красная мякоть почти без косточек, источавшая приятный холодок прямо из холодильника — в летнюю знойную пору трудно было сыскать лакомство желаннее.
Ся Цинлу с размаху сунул его прямо в руки Чу Ваннаню:
— Держи!
Ледяной арбуз тут же остудил грудь, мгновенно разогнав остатки духоты.
Чу Ваннань не стал отказываться:
— Пирожное точно не нужно?
— Не нужно, объелся, лезть уже некуда, — помотал головой Ся Цинлу.
— Ладно, тогда я к себе, — Чу Ваннань двинулся вверх по лестнице. — И да, не забудь подать заявление о выборе вуза.
При упоминании этой темы Ся Цинлу слегка покривил душой:
— Знаю я, знаю.
Дверь на шестом этаже захлопнулась. Чу Ваннань окинул взглядом коробку в руках, после чего шагнул к квартире 702 и постучал. Когда Чэнь Шу открыл дверь и удивленно уставился на него, он вкратце объяснил причину своего визита и произнес:
— Если вы не возражаете, можете взять его.
— Раз уж это угощение предназначалось Янь Янь, пусть она сама и решает, — Чэнь Шу переложил право выбора на дочь и, наклонившись к ней, ласково спросил: — Янь Янь, хочешь пирожное?
Девочка вцепилась ручонками в его штанину и звонко выпалила:
— Хочу!
— И что нужно сказать?
— Спасибо, братик Сяонань! — сияя глазенками, сладким голоском пропела малышка.
Чу Ваннань отдал ей коробку и легко потрепал по макушке:
— Не заведение… то есть, не за что.
— Ну, я тогда пойду, до свидания.
— До свидания, спасибо за угощение, — поблагодарил вдогонку Чэнь Шу.
Проводив взглядом фигуру Чу Ваннаня, скрывшуюся в коридоре, он закрыл дверь. Янь Янь, бережно прижимая заветную коробочку обеими ручками, с ликующим криком побежала в комнату.
Аккуратно водрузив сладость на стол, она с ожиданием обернулась на отца, который неторопливо шел следом:
— Папа! Можно я прямо сейчас съем?
— Можно, только чур много не уплетать, поняла? — Чэнь Шу принялся развязывать ленту на коробке. — Если объешься, животик раздуется, как воздушный шарик, и потом всю ночь не уснешь.
— Угу~ — поддавшись магии пирожного, Янь Янь задорно закивала.
Разрезав десерт на четыре аккуратные части, Чэнь Шу с улыбкой наблюдал, как девочка болтает ножками от восторга. Не удержавшись, он спросил:
— Неужто и впрямь такое вкусное? Дай-ка папе попробовать кусочек.
Янь Янь тут же щедро пододвинула тарелку ближе. Подцепив вилкой кусочек с краешка, Чэнь Шу отправил его в рот.
Нежнейший крем, тающая во рту текстура — такой десерт был способен покорить сердца и детей, и взрослых. Неудивительно, что Янь Янь пришла от него в такой восторг.
Чэнь Шу одобрительно кивнул.
На следующий день, вновь столкнувшись с Чу Ваннанем, он первым делом поинтересовался:
— Вчерашнее пирожное оказалось потрясающим. Не подскажешь адрес кофейни, если не секрет?
Стоявший рядом Ся Цинлу при этих словах аж замер.
Глава 10
Чу Ваннань не заметил его странного выражения лица и послушно назвал адрес заведения, где подрабатывал.
Когда мужчина отошел, Чу Ваннань слегка толкнул Ся Цинлу в плечо:
— Чего завис?
— Вы с ним с каких пор такие закадычные друзья?
— Какие друзья? Просто соседи.
Глядя на его беспечный вид, Ся Цинлу едва не поддался искушению схватить парня за плечи и хорошенько встряхнуть со словами: «Это сейчас вы просто соседи, а дальше всё будет совсем по-другому!»
http://bllate.org/book/28409/3433229
Готово:
