– Какие тут трудности, вообще-то босс здесь ты.
Говоря это, Сяо Лин без лишних церемоний принялась собирать вещи, подхватила сумочку, взяла торт и направилась к выходу:
– До завтра! Желаю счастливой семейной жизни.
Цзян Юань лишь беспомощно улыбнулся.
Цветочный магазин был небольшим, но выбор цветов – вполне разнообразным. Хозяин помещения оказался добрым человеком: увидев, что парень совсем молодой да к тому же немой, он сделал исключение и освободил его от арендной платы за период ремонта и за первый месяц работы. Деньги на закупку товара и отделку Цзян Юань скопил, работая изо всех сил на трёх работах в день и экономя на всём. Сумма была небольшой, но на простое оформление магазина хватило. Позже, хоть доходов и прибавилось не так уж много, их вполне хватало на то, чтобы постепенно улучшать обстановку. Так продолжалось до тех пор, пока об этом не узнали родители: они заявились в магазин и устроили скандал, и ушли только тогда, когда получили обещание отправлять им по три тысячи юаней каждый месяц.
На самом деле, из-за недавнего открытия, необходимости платить за аренду помещения, зарплату Сяо Лин и прочих расходов, его собственный чистый доход всегда составлял около пяти тысяч. Каждый месяц на руках у него оставалось всего две тысячи, из которых ещё нужно было платить за съёмную квартиру, воду, электричество и покупать еду.
Даже ту съёмную квартиру он отыскал как самую дешёвую и находящуюся ближе всего к магазину – всего за триста юаней в месяц.
Но теперь, когда он жил за счёт Гу Цзиня и ел то, что тот покупал, Цзян Юань решил просто отдать ему свою зарплатную карту. Пусть там всего две тысячи – этого даже не хватило бы на вчерашние покупки Гу Цзиня, – но в будущем он станет зарабатывать больше и постепенно всё вернёт.
По крайней мере, до того момента, как Гу Цзинь попросит его уйти.
Сегодня в цветочном магазине было не продохнуть от работы, и к моменту закрытия на улице возле ночных закусочных оставались лишь редкие прохожие.
– Эй, вы слышали?
Это, как обычно, были завсегдатаи, которые за поеданием шашлычков перемывали кости сплетникам. Цзян Юань ускорил шаг.
– Ну, этот самый конгломерат... Да, корпорация Сяо обанкротилась! – мужчина с голым торсом постучал бамбуковой шпажкой для шашлыка и загадочно обвёл взглядом сидящих рядом приятелей, нарочно выдержав паузу.
Сердце Цзян Юаня пропустило удар, и он невольно замедлил шаг.
В университете ходили слухи, что семья Гу Цзиня имеет отношение к корпорации Сяо.
– Я же говорил, что их новый президент Гу Цзинь никуда не годится! Молодой ещё, а захотел стать главным – и правда возомнил, будто сможет проглотить такой огромный кусок, – говоривший не скрывал презрения в голосе.
Значит...
Цзян Юань даже не понял, как миновал ряды с шашлыком, но на душе от услышанного стало еще тяжелее.
Случайно заметив у входа в круглосуточный магазин объявление о вакансии подработки с девяти вечера до часа ночи с оплатой в сто юаней и ежедневным расчётом, Цзян Юань решил попытать счастья и зашёл внутрь.
Хозяин не стал выгонять парня сразу и предложил заняться выкладкой товара на полках – работы предстояло немного, можно было управиться к одиннадцати часам, однако и платить столько не будут, всего шестьдесят юаней в день.
Цзян Юань согласился. Денег было немного, но на продукты на день хватит, а значит, Гу Цзинь будет испытывать чуть меньше давления.
При этой мысли Цзян Юань принялся за работу с ещё большим усердием. Когда потребовалось вытащить товар со склада, руки немного заныли, но в целом всё было в порядке.
Хозяин сдержал слово насчёт ежедневного расчёта и выдал зарплату в тот же день.
Когда Цзян Юань вернулся в квартиру, Гу Цзинь ещё не спал.
– Каждый день возвращаешься так поздно, – прислонившись к стене, нахмурившись, спросил Гу Цзинь.
Цзян Юань смущенно кивнул, сунул в руку Гу Цзиня зарплатную карту и показал экран телефона: «Здесь немного, не брезгуй».Гу Цзинь подушечками пальцев поглаживал прямоугольную банковскую карту в руке и не удержался, чтобы не подразнить его: — Что, собираешься меня содержать?
Цзян Юань покачал головой.
— Отдал всё мне, а сам-то как? — Гу Цзинь придвинулся ближе, не позволяя тому отвести взгляд.
Цзян Юань побуквенно набрал на телефоне: «У меня ещё есть».
«Осталось пятьдесят, на продукты хватит».
Тонкие пальцы зажали банковскую карту, пара оборотов на кончиках пальцев — и вот она уже оказалась за пазухой у Цзян Юаня.
— Завтра познакомлю тебя со своими родителями.
Цзян Юань машинально поймал падающую карту, упрямо схватил Гу Цзиня за руку, разжал свернувшиеся пальцы и вложил карту обратно в ладонь.
Боясь, что Гу Цзинь станет отказываться, он крепко сжал его руку, не позволяя высвободиться.
На самом деле у него в копилке оставалось ещё тысяча-две. Сумма небольшая, но на подарок для первой встречи хватит. А когда в будущем магазин откроется и дела пойдут в гору, он купит родителям Гу Цзиня что-нибудь подороже. Но сейчас Гу Цзинь как раз нуждается в деньгах, и он не может снова стать для него обузой.
Взгляд Цзян Юаня постепенно стал твёрдым и решительным.
Гу Цзинь больше не стал отказываться, убрал карту в карман, потрепал Цзян Юаня по волосам и перевёл тему: — Ложись отдыхать пораньше, завтра вставать рано.
Остаточное тепло чужой ладони на коже постепенно рассеивалось. Цзян Юань одновременно радовался тому, что Гу Цзинь принял карту, и огорчался, что не смог подержать его за руку чуть подольше. Он сжал кулак, пытаясь удержать хоть крупицу этого тепла.
Зимние ночи длинные, в гостиной кондиционер не включали, и Цзян Юань, одетый лишь в пижаму, после умывания почувствовал, как сильно замёрз, и быстро побежал в спальню. В комнате работал обогреватель, и здесь было совсем не так, как в холодной гостиной — настоящий другой мир.
Настольная лампа излучала мягкий бледно-жёлтый свет, приглушенный, но очень уютный. Гу Цзинь стоял у подоконника, согнувшись в три погибели, и возился с чем-то.
Цзян Юань с любопытством подкрался ближе.
Ручку бамбуковой корзинки кто-то срезал, а острые края заботливо обернул пенопластом. Дно было застелено старой одеждой Цзян Юаня, а поверх лежал толстый пушистый плед. Белоснежный мех и угольно-черный щенок создавали яркий контраст. Щенок свернулся калачиком в корзинке и спал так сладко, что ему было совершенно всё равно, как именно Гу Цзинь его устраивает.
Эта лежанка выглядела куда изысканнее того гнезда, которое он сам наскоро соорудил из пары брошенных на пол ватных одеял. Глядя на неё, Цзян Юань даже почти захотел вытащить щенка, самому уменьшиться, уменьшиться и ещё раз уменьшиться, забраться внутрь — со всех сторон окруженному уютными стенками, ощущая абсолютную безопасность.
Все его мысли целиком и полностью были заняты кроваткой Нюню, и горячее желание читалось на его лице так ясно, что он совершенно забыл, будто Гу Цзинь уже давно перестал возиться со щенком.
Когда он наконец пришел в себя и повернул голову, то нос к носу столкнулся с Гу Цзинем.
При тусклом свете лампы и из-за включенного обогревателя Гу Цзинь был одет лишь в тонкую пижаму. Он никогда не любил облегающую одежду: за исключением деловых костюмов, всё остальное в его гардеробе было выдержано в стиле кэжуал. Цзян Юань обратил на это внимание ещё в прошлый раз, когда раскладывал вещи. Ничего не изменилось, всё осталось по-прежнему. Даже сейчас, когда он уже работает, кроме пары костюмов, он носил только худи и футболки свободного кроя. Вот только Гу Цзиня в тренче Цзян Юань за всё время так ни разу и не увидел. Еще давным-давно он слышал от однокурсников, что Гу Цзинь — ходячая вешалка для одежды, на него хоть мешок из-под картошки надень — всё равно будет выглядеть потрясающе. Звание главного красавчика университета А давали вовсе не с потолка.
http://bllate.org/book/28400/3432288
Готово:
