От его прикосновения Нань Ся почувствовала, будто внутри вспыхнул огонь, стремительно разливающийся по всему телу. Весь её мир сузился до этого едва уловимого движения Лу Чэньхао. Щёки пылали всё сильнее, а вся тревога и смятение, терзавшие её до этого мгновения, испарились без следа.
В ноздри вплыл знакомый, приятный аромат Лу Чэньхао. Его мягкий, скользящий язык будто волна за волной накатывал на неё, заставляя всё тело слабо дрожать. Она не успела подумать — руки сами собой медленно обвили его шею.
В этот самый момент дверь распахнулась.
Нань Ся вздрогнула и тут же спряталась в его объятиях, не в силах поднять глаза от стыда.
— Босс… — Ань И замер в дверях, будто только что наступил на мину.
— Не умеешь стучаться?
Дверь была лишь приоткрыта — кто мог подумать, что великий босс Лу Чэньхао не сдержится даже в больнице?
Ань И попятился назад, готовый исчезнуть.
— Говори, — Лу Чэньхао мягко похлопал Нань Ся по плечу и помог ей удобно сесть.
Они находились в VIP-палате. Лу Чэньхао привёз её сюда сразу после того, как забрал.
— Всё готово, — сказал Ань И.
Ранее Нань Ся должна была пройти обследование, но тогда она отказалась. Этот вопрос тянули до сих пор.
Нань Ся всё ещё тяжело дышала. Услышав слова Ань И, она нахмурилась: почему Лу Чэньхао так настойчиво требует обследования?
Ей не хотелось идти. Она сжалась в комок и не шевелилась.
Лу Чэньхао взял её за руку:
— Вставай, пойдём на обследование.
Нань Ся решительно покачала головой:
— Со мной всё в порядке. Не хочу проходить обследование.
— Будь умницей, — голос Лу Чэньхао стал неожиданно мягким, почти ласковым. Нань Ся растерялась — такой тон было трудно представить у этого холодного и властного мужчины. Она словно в тумане позволила ему поднять себя.
Ань И застыл, будто окаменев. Впервые он слышал, как Лу Чэньхао так нежно разговаривает с кем-то. Похоже, только госпожа Нань удостоилась такой чести.
Наконец он пришёл в себя и добавил:
— Босс, госпожа просит вас немедленно прийти.
Изначально он собирался сказать: «Госпожа велела вам навестить госпожу Ло», но вовремя одумался и смягчил формулировку. Лу Чэньхао бросил Ло Миэр и ушёл, оставив Мо Яна, но без его личного присутствия всё равно не обойтись.
Лу Чэньхао не ответил Ань И. Вместо этого он поднёс к её ногам обувь и осторожно проверил стопу.
— Нога ещё болит?
Его слова звучали как чарующее заклинание. Нань Ся почувствовала, что теряет ориентацию в пространстве.
— Уже не болит, — ответила она.
На самом деле, её лишь немного подвернуло ногу, когда Лу Чэнькай резко дёрнул её. Тогда было больно, Ань И преувеличил, но сейчас она чувствовала себя отлично.
— Хорошо. Тогда иди с Ань И и пройди обследование.
Нань Ся опустила глаза. Значит, он не пойдёт с ней.
Внутри неё словно хлопнула дверь — резкая, звенящая пощёчина разума. Зачем ей так переживать, пойдёт ли Лу Чэньхао с ней или нет? Он ведь не её… Даже если он представил её своей матери, между ними всё равно пропасть. Им не суждено быть вместе. Зачем же втягивать себя всё глубже и глубже в эту бездну?
— Я зайду к тебе чуть позже, — Лу Чэньхао погладил её по волосам. Тот, кто обычно не объяснял ни слова, вдруг начал заботиться о её чувствах.
Нань Ся ничего не сказала. Лу Чэньхао ушёл. Она последовала за Ань И в кабинет обследования. Но список процедур показался странным: осмотр ротовой полости, анализ печени, гинекологическое обследование, проверка эндокринной системы… Всё это заняло много времени, и к концу Нань Ся чувствовала себя выжатой, как лимон. Хотя рядом были только врач и Ань И, ей было крайне неловко.
Неужели Лу Чэньхао боится, что у неё какая-то болезнь?
Сердце сжалось от бессилия. Обследование закончилось, но Лу Чэньхао так и не появился. Наверное, остался у Ло Миэр.
— Госпожа Нань, некоторые результаты нельзя получить сразу, — Ань И протянул ей стакан воды.
— Хорошо.
— Отдохните немного.
— Ань И, я хочу немного прогуляться по улице.
— Госпожа Нань, босс скоро придёт. Подождите его здесь, — Ань И переживал: если Лу Чэньхао не найдёт её, будет гнев.
— Ничего страшного. Я просто спущусь вниз, далеко не уйду.
Она быстро вышла и вошла в лифт. Там она задумалась: не заглянуть ли к Нань Цзиюню? Ведь днём она обещала найти Нань Линь, но так и не смогла. К тому же, её телефон сломался.
Пока она колебалась, стоит ли нажимать кнопку этажа, двери лифта открылись.
Перед ней стояла Цзян Личжэнь.
— Бабушка… — Нань Ся не ожидала встречи.
Цзян Личжэнь увидела только Нань Ся, но не Нань Линь. В лифте никого больше не было. Её брови сошлись на переносице, и она резко спросила:
— Что ты делала весь день? Почему не отвечала на звонки? Где Линь?
Заметив наряд Нань Ся, её глаза сузились.
— Я не могу её найти, — ответила Нань Ся. Лицо её уже не так сильно болело — мазь подействовала.
Цзян Личжэнь заблокировала двери лифта, не давая им закрыться. Позади уже собрались люди, но она резко нажала кнопку закрытия и шагнула к Нань Ся:
— Я так и знала, что нельзя тебе доверять! Ты ведь мечтала, чтобы с Линь что-нибудь случилось!
— Я никогда не думала такого! Если вы так решили, мне нечего сказать.
Нань Ся не любила отношение Нань Линь к себе, но и в мыслях не держала желать ей зла. Да, она действительно пошла на площадь, но там всё было спланировано заранее — она ничего не могла поделать.
— Нечего сказать? А кто виноват, если ты не можешь сказать ничего путного? — Цзян Личжэнь схватила её за воротник.
Нань Ся попыталась отступить, но рука бабушки зацепилась за цепочку на её шее.
Это была цепочка Лу Чэньхао!
— Ты всё это время была с этим мужчиной! Обманула меня, сказав, что ищешь Линь, и даже выключила телефон! — уголки губ Цзян Личжэнь изогнулись в злобной усмешке. Она сразу узнала: цепочка явно дорогая. В молодости она работала в ювелирном магазине и умела отличить подделку от настоящего сокровища.
Очевидно, этот мужчина очень дорожит Нань Ся, раз подарил ей такую вещь.
— Бабушка, отпусти! — Нань Ся испугалась, что цепочка порвётся. Ей ведь нужно будет вернуть её Лу Чэньхао.
— Отпущу, когда вернёшь мне Линь!
Нань Ся знала: бабушка упряма. Пока Нань Линь не вернётся, вся вина ляжет на неё.
— Я не знаю, где она! Такое поведение ничего не даст!
— А ты откуда знаешь, что не даст? — Цзян Личжэнь резко дёрнула цепочку.
Зрачки Нань Ся расширились от ужаса.
— Нет!.. — Эту цепочку нужно вернуть Лу Чэньхао. Это вещь Ло Миэр… она сама не хотела её носить.
— Отпусти! — Нань Ся попыталась вырваться, но Цзян Личжэнь дёрнула слишком сильно. Цепочка лопнула, и от неожиданности старуха потеряла равновесие и упала.
Нань Ся не успела её подхватить.
— Ай!.. — Цзян Личжэнь ударилась о пол, лицо её исказилось от боли.
— Бабушка! — Нань Ся протянула руку, чтобы помочь ей встать.
Цзян Личжэнь отмахнулась и больно ударила её по руке.
Нань Ся резко отдернула ладонь.
— Ты хотела меня убить? — прошипела Цзян Личжэнь, сверля её ненавидящим взглядом.
Нань Ся застыла на месте, глядя на это искажённое злобой лицо. Потом перевела взгляд на порванную цепочку на полу.
— Бабушка, разве не стыдно вам так поступать? Вы — моя бабушка, и я всегда уважала вас.
— Фу!.. С самого начала я не должна была позволять тебе, несчастной звезде беды, входить в наш дом! Ты погубила Сянцин, и я никогда тебе этого не прощу!
Опять из-за матери Нань Линь…
— Вы ведь знаете, что это не моя вина, — Нань Ся крепко сжала губы. В груди поднималась горечь обиды.
— Всё из-за тебя! Если бы не ты, Сянцин не умерла бы так рано! — глаза Цзян Личжэнь полыхали ненавистью.
Нань Ся замерла. Для бабушки она навсегда останется виновной. Этот грех невозможно смыть, прощение невозможно. Медленно она опустилась на корточки и подняла цепочку с пола.
— Цепочка моя! Как ты посмела её поднимать? — Цзян Личжэнь взвилась. Она хотела схватить цепочку, но упала и упустила её.
Рука Нань Ся дрогнула. Она подняла глаза на бабушку, потом взглянула вверх — в лифте наверняка есть камера.
— Бабушка, в лифтах обычно установлены камеры. Эта сцена точно записана.
Слово «бабушка» должно быть самым тёплым и родным, но для неё оно стало кошмаром.
Нань Ся нажала кнопку этажа и собралась уйти. Иногда, когда сердце умирает, наступает онемение — будто ничего уже не чувствуешь. На её лице не осталось ни тени эмоций, только в глазах мелькнула горькая насмешка.
Какая ирония. Она столько лет жила в доме Нань, всю жизнь терпя ненависть Цзян Личжэнь. Раньше у неё были дедушка и отец, которые любили её, и даже в аду она не чувствовала себя несчастной. Но теперь ей было хуже, чем от горького лекарства.
Она смотрела на Цзян Личжэнь так, будто перед ней — жалкий клоун, усердно играющий свою роль.
Цзян Личжэнь почувствовала себя неловко под этим взглядом и отвела глаза. Но тут же завыла:
— Какое несчастье! В нашем доме выросла такая неблагодарная!
http://bllate.org/book/2840/311610
Готово:
