Седьмое. Не смейте называть меня самкой
Добравшись до селения, я первым делом потребовал, чтобы вождь собрал всех сородичей-мужчин.
Сонный вождь, едва завидев горделиво вышагивающего Белого Тигра, моментально взбодрился, бросился обратно в хижину и схватил толстую соломенную веревку с привязанными к ней колокольчиками. По селению тут же разнесся звонкий перелив.
Не прошло и минуты после того, как звон смолк, как из хижин один за другим начали выходить крепкие Зверолюди: откуда-то выбирался всего один обитатель, а где-то — по трое-четверо... Ох, похоже, здешние самки могут иметь нескольких мужей...
Погладив подбородок, я вспомнил слова, сказанные Бай Чэнем вчера вечером: в этом мире те, кто способен обращаться в зверей, — самцы, а те, кто не умеет принимать звериный облик, — самки.
Поскольку я не умел превращаться в зверя, меня записали в самки.
Впрочем, я всё-таки человек из другого мира, так что еще вопрос, применимы ли к моем случаю их гендерные критерии. К тому же я до сих пор верю, что где-то на просторах этого мира меня ждет моя единственная и неповторимая девушка!
Разве не говорят, что если есть устремления, то есть и будущее?
Мысленно согласно кивнув, я уверенно шагнул вперед и обратился к мужчинам, на чьих лицах читалось явное недовольство:
— Не знаю, слышали ли вы такую фразу: день планируй с самого утра!
Зверолюди переглянулись, после чего дружно и синхронно покачали головами, показывая, что ничего об этом не знают.
Эх, ну и темная же эта братия.
— Это значит, что лучшее время суток — утро! И если вы тратите это прекрасное время на сон, не считаете ли вы это непростительной расточительностью?!
Зверолюди: «....»
Я гордо задрал подбородок:
— Раз уж я пообещал господину Божественному Зверю обучить вас боевым приемам, на тренировках вы обязаны меня слушаться! Понятно?
Зверолюди: «.....»
...Если в первый раз они промолчали, это еще можно было списать на застенчивость, но если молчат и во второй — это уже откровенное игнорирование!
Мой голос резко взлетел на пару тонов:
— Какого черта, вы меня слышите?!
— А... Слышим! — перепугавшись, в один голос рявкнули Зверолюди. У некоторых обладателей особенно острого слуха даже заболели перепонки от такой звуковой волны...
Бай Чэнь с восторгом наблюдал за тем, как этот крошечный человечек отчитывает целую толпу зверолюдей, и сердце его переполнялось нежностью. Такая кроха, а какая дикая взрывная сила скрывается за этой хрупкой внешностью! Чем дольше он смотрел, тем сильнее влюблялся... Только такое сокровище и достойно стать Женой Зверя для него самого.
А вождь, заметив, что у господина Божественного Зверя даже в уголках глаз искрится чистая любовь, невольно расплылся в улыбке.
— Ладно, балбесы, теперь слушайте мою команду! — скрестив руки на груди и грозно оглядев зверолюдей, я отдал первый приказ: — А ну-ка живо построились в колонну и побежали вокруг селения, десять кругов!
Лица зверолюдей вмиг побелели.
На Континенте Зверолюдей как раз стоял сезон засухи, даже поутру жая стояла невыносимая, а заставить их бежать десять кругов... это же равносильно тому, что покрыться липким потом и чуть не сдохнуть наполовину...
Я признаю, что намеренно хотел их наказать, но...
Сейчас я выступал в роли тренера, так что бояться их мне было нечего, к тому же за моей спиной стоял этот вредный Белый Тигр.
— Быстро марш исполнять!
У-у-у...
Зверолюди мысленно обливались слезами и послушно побежали...
— Сяо Тунтун, какой же ты жестокий, так их мучаешь~ — с улыбкой обернувшись в человеческий облик, подошел Бай Чэнь.
Я бросил на него бесстрашный взгляд и сухо бросил:
— Ты тоже давай, беги с ними десять кругов, поднимай боевой дух.
— ...
— Чего стоишь, марш! — рявкнул я.
— Р-р-у-у!.. — Бай Чэнь издал скорбный вопль и помчался догонять основную группу.
Наблюдавший за этой сценой вождь тихонько хихикнул, но в следующую же секунду его талию обвила чья-то мощная рука:
— Дорогой, с чего это ты смеешься?
Мгновенно свернув улыбку, вождь тут же перевел стрелки на меня:
— Эй... этот самый, тут один зверолюдин отлынивает от работы!
Старый здоровяк, обнимавший вождя: «...»
Кто-то посмел сачковать?
Не поворачивая головы, я бросил в ответ:
— Начисли ему еще двадцать кругов!
Вождь ехидно усмехнулся, глядя на старого здоровяка с напускной страстью:
— Джек, чего ты застыл, беги давай?
Старый здоровяк, впервые за долгое время названный в тексте по имени, скрипнул зубами и послушно потрусил вслед за остальными.
Как я и предполагал, после пробежки зверолюди еле стояли на ногах.
Раньше большую часть времени они тратили на охоту, а возвращаясь по вечерам, предавались ночным развлечениям, засыпая едва ли не посреди ночи и просыпаясь ближе к полудню. Но мое появление перевернуло весь их привычный уклад с ног на голову.
Слушая их бесконечные жалобы и стоны, я лишь приподнял бровь и сделал вид, что ничего не слышу:
— Так, все перевели дух, а теперь приступаем к сегодняшнему занятию!
— А-а-ах?!
— Разве это только что была не учеба?
— Да что такое! Это же просто издевательство!
— Какая-то самка, с какой стати она тут нами командует? Только и того, что лицом вышла!
Скорбные вздохи быстро переросли в открытое недовольство, и судя по взглядам зверолюдей, они были готовы взбунтоваться —
— Моя Самка — разве вам позволено ее обсуждать?
По сравнению с тяжело дышавшими зверолюдьми, бежавший вместе с ними Бай Чэнь выглядел на редкость свежо и невозмутимо. Он неторопливой походкой приблизился к толпе, однако стоило ему услышать эти мерзкие слова в адрес своего крохи, как лицо тигра мгновенно покрылось толстым слоем ледяной крошки.
— .... — зверолюди тут же захлопнули рты и испуганно притихли...
— То, что я не умею превращаться, еще не значит, что я самка, — я с трудом подавил поднимающуюся внутри бурю ярости. Подобные пересуды со стороны зверолюдей, впрочем, как и излишняя опека Бай Чэня, в равной степени действовали мне на нервы.
То, что Бай Чэнь защищает меня, было приятно, но вот это его словечко моя самка вызывало во мне глухое отторжение.
А эти зверолюди явно ни в грош меня не ставили — судя по всему, устроенной с утра демонстрации силы оказалось недостаточно.
Окинув толпу взглядом, я ткнул пальцем в того самого парня, чье лицо выражало наибольшее недовольство:
— Выйди из строя.
Это тот самый тип, который только что брякнул: какая-то самка, с какой стати она тут нами командует, только и того, что лицом вышла.
Этот хмырь проявил похвальное послушание: без лишних вопросов отделился от послушно расступившейся толпы зверолюдей, небрежно вышагивая с развязанным видом, и встал передо мной, вальяжно закинув вес на одну ногу:
— Чего тебе?
Я сжал кулаки и, не говоря ни слова, врезал ему прямо в челюсть.
— Ах ты! — отшатнувшись и едва устояв на ногах, противник взревел от ярости и саданул в ответ со всей дури. Если бы этот удар достиг цели, я бы точно провалялся в постели добрых полмесяца. Я пригнулся, уклоняясь, и одновременно выбросил левый кулак, нацелившись в бок неприятелю. Одного удара, разумеется, было мало, но пущенная мной серия непрерывных коротких ударов обладала сокрушительной эффективностью —
Тело зверолюдня рухнуло на землю, поднимая клубы пыли.
— Я не собираюсь ущемлять никого из вас, но раз вы не уважаете меня, у меня нет причин уважать вас в ответ, — тряхнув кулаком, холодно бросил я. — Раз вы считаете, что я недостоин вами командовать, больше я за это не берусь. Но сразу предупреждаю: если кто-то еще назовет меня самкой, я буду бить каждого встречного! Не думайте, что раз вы здоровые бугаи, то вам всё дозволено.
— ... — лица зверолюдей побепелели.
— Тунтун... — с тревожным видом шагнул ко мне Бай Чэнь, тихонько позвав по имени.
— И ты тоже! Последний раз повторяю: я мужчина! Я самец! — я в гневе зыркнул на него.
— ...Хорошо-хорошо! — поспешно смягчил голос Бай Чэнь и незаметно подступил ближе. — Маленький храбрец, не злись. Что бы ты хотел съесть сегодня вечером?
— ... — неужели этот парень — легендарный мазохист? Я на него так орру, а он всё равно улыбается и сюсюкает... — Я хочу жареного мяса. Вчера налопался одних фруктов и заснул, сегодня намерен наесться мяса до отвала.
— Жареного мяса? — Бай Чэнь с заминкой скривил уголки губ. — Но огонь есть только у Клана Фениксов... Разве сырое мясо не вкусное?
...Мысленно представив себе консистенцию сырого мяса, я с трудом выдавил сквозь зубы:
— Проваливай.
— Тунтун... — этот тигр с «горькой» обидой принялся вытирать несуществующие слезы. — Если ты любишь меня, не проси меня проваливать~~~
Моим ответом стал — удар в челюсть.
В итоге в обед тот самый тип с подбитым черным глазом и впрямь приволок мне целую гору сырого мяса.
Помимо принесенного им улова, рядом со мной на звериных шкурах громоздилась целая куча кровоточащих кусков — это зверолюди, усовестенные утренней муштрой, принесли свои дары в знак извинения.
Не вынося этого тошнотворного запаха крови, я поморщился и велел Бай Чэню принести мне палок для костра —
Этот старик собирается добывать огонь трением!
http://bllate.org/book/28343/3426903
Готово:
