В те моменты, когда смерть уже подступала ближе, в его сознании пронеслись бесчисленные картины, словно кадры ускоренной кинохроники.
Темные погребальные таблички, свист рассекающего воздух хлыста…
Свадьба Су Сяня, обмен кольцами…
А те слова Сы Сюаня: «Видел? Другие — идеальная пара, созданная на небесах, а ты?» Он смерил меня взглядом с головы до ног, наклонился ближе и тихонько прошептал на ухо:
— Цзя Юй, перестань вести себя жалко.
В следующее мгновение душа вырвалась из безвольного тела, и темнота поглотила остатки жизни.
Душа издала последний отчаянный крик: если бы можно было прожить жизнь заново! Если бы можно было прожить жизнь заново…
Только жаль, не бывает никаких вторых жизней, и встретила его лишь бесконечная тьма.
Однако во мраке чей-то высокий силуэт решительно направился к нему, поднимая тучи брызг; сверкающая, чистая гладь озера очертила вокруг него круг мягкого света, и из света он стремительно рухнул в темноту. Пока талию и живот не обхватили крепкие руки, пока не сжали подбородок и горячие губы не прижались к его губам…
Снова открыв глаза, он увидел ослепительный свет бестеневой лампы, бьющий сверху, и нескольких врачей и медсестер вокруг, которые о чем-то говорили. Но он, только что вытащенный с того света, был слишком слаб, и хотя голоса звучали прямо у него в ушах, казалось, будто они доносятся то издалека, то вблизи, и разобрать слова было совершенно невозможно.
Цзя Юй с трудом разлепил веки, но после нескольких безуспешных попыток снова провалился в забытье.
Когда он очнулся во второй раз, то понял, что его уже перевели из реанимации в обычную палату. Рядом сидел мужчина — человек, которого Цзя Юй сейчас меньше всего хотел видеть, и в то же время тот, кого он ненавидел больше всех…
Сы Сюань!
Его заклятый враг!
Заклятый враг, с которым они соперничали шесть лет и который уже четыре года был его любовным конкурентом!
Хотя теперь, наверное, следовало звать его Шэнь Сы Сюань.
Он и представить не мог, что его двадцать шесть лет, прошедшие как по маслу, окажутся настолько полными дешевой мыльной драмы. Его заклятый враг — родной сын его родителей, а он сам — та самая подмененная кошка вместо принца. Эта пьеса о подмене младенца разыгралась именно с ним.
Жизнь просто кишит нелепыми совпадениями.
Против света Шэнь Сы Сюань свысока смотрел на израненного и слабого человека на кровати:
— Ну ты и даешь, второй молодой господин, вот так запросто решил умереть. А как же те, кто тебя любит?
Цзя Юй на мгновение замер, словно услышал величайшую глупость на свете, и горько усмехнулся:
— Ты думаешь, они и правда любят меня?
Эта улыбка была бледной и надломленной, но в своей красоте от этого лишь захватывало дух. Сы Сюань на секунду ослеплен был этим зрелищем и тоже изогнул губы в улыбке.
За окном заходящее солнце очерчивало его фигуру мягким сиянием, легкий верочек колыхал пряди волос, принося с собой ароматы трав и листвы.
Шэнь Сы Сюань медленно наклонился, приподнял подбородок Цзя Юя и с мстительным злорадством прикусил его бледные губы:
— Я ведь люблю тебя. Я еще не отомстил тебе, так что ради меня ты должен жить.
Холодно приподняв веки, Цзя Юй лишь бегло взглянул на него и спокойно отвернулся. Он проиграл — проиграл вчистую, проиграл настолько, что захотел покончить со всем смертью. Но это не значит, что он позволит этой дикой собаке помыкать собой!
Шэнь Сы Сюань улыбнулся, и его правильные, красивые черты лица стали еще выразительнее. Улыбка его была донельзя нежной, а голос звучал, как любовный шепот:
— Ты думал, я позволю тебе так просто умереть? Второй молодой господин поистинестокекен, заставил меня натерпеться мук, а теперь решил покончить со всем разом? Не тут-то было.
— Тебе и не снилось со мной тягаться. Проваливай.
Цзя Юй лежал на постели, его тон был ровным, лишенным малейшей эмоции, он даже не удосужил собеседника взглядом.
Сы Сюань откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и приподнял бровь:
— Еще как снилось! Теперь мне принадлежит всё, что было твоим. Второй молодой господин, как бы ты ни был горд, придется смотреть правде в глаза.
Помолчав, он снова в упор уставился на безупречный профиль Цзя Юя, его зрачки немного потемнели, и он чеканил каждое слово:
— Даже если ты умрешь, я вытащу тебя с того света. Так что можешь попробовать.
Цзя Юй только собрался ответить, как вдруг дверь с силой распахнулась. От яростного удара содрогнулась стена, в ушах зазвенело, и оба находившихся в палате человека синхронно подняли головы.
В палату вошел молодой человек в сшитом на заказ костюме, с суровым и мрачным выражением лица. Он шагал широкими шагами, а позади него держалось несколько телохранителей в черных костюмах.
Этим человеком оказался Шэнь Юйлинь, старший брат Шэнь Цзя Юя в Клане Шэнь, настоящий наследник богатой семьи и нынешний глава Клана Шэнь.
Он направился прямо к изголовью кровати и, не говоря ни слова, грубо схватил Цзя Юя за воротник и отвесил ему звонкую пощечину.
— Хлесь!
Громкий звук заставил голову Цзя Юя резко дернуться в сторону, и на его белой щеке тут же отпечатался яркий след от пяти пальцев.
Этот звучный удар заставил пациентов с соседней койки вытянуть шеи и посмотреть в их сторону. Цзя Юй опустил глаза, несколько выпавших прядей заслонили его темные зрачки, и спустя пару секунд он повернул голову, встретившись взглядом с мрачным, ужасающим выражением лица Шэнь Юйлиня — его красивое лицо исказилось от гнева.
Они смотрели друг на друга: один — с пылающей яростью в глазах, другой — с пустой безмятежностью.
Под таким углом Цзя Юй отлично видел огонь, глубоко затаившийся на дне глаз Шэнь Юйлиня.
Кто бы мог подумать, что у этого старшего брата, который вечно ходит с каменным лицом ледяного мертвеца, бывают такие минуты. При этой мысли он криво усмехнулся и, молча, со спокойной гладью воды в глазах уставился на Шэнь Юйлиня.
Раньше Цзя Юй уже давно бы взорвался, подскочил и полез на рожон. Но теперь, пережив смерть, он отпустил прошлое.
Шэнь Юйлинь явно разъярился до предела, потеряв самообладание. Вопреки своему обычному джентльменскому поведению, он заорал на глазах у всех:
— Шэнь Цзя Юй, какого черта ты творишь?! То в реку прыгаешь, неужто так сильно умереть захотелось? Как ты можешь смотреть в глаза Клану Шэнь?!
Цзя Юй бросил на него пренебрежительный взгляд и насмешливо усмехнулся — это была уже вторая шутка, услышанная им за сегодняшний день. Вот только совсем не смешная.
— Жить мне или умереть — мое дело. Ты мне больше никто и не имеешь права указывать, а даже если дойдет до похорон, Клан Шэнь тут будет совершенно ни при чем.
Услышав это, Шэнь Юйлинь позеленел от злости, его лицо потемнело так, будто с него вот-вот должна была закапать вода. Эти слова задели его за живое: все двадцать шесть лет Клан Шэнь изо всех сил, тратя колоссальные ресурсы, растил этого человека, а он вот так легко собрался умереть? Не дождется.
На лбу вздулись вены, он занес руку, собираясь ударить. Однако в следующий миг его запястье намертво перехватило, словно железными клещами, лишая всякой возможности двинуться.
Шэнь Юйлинь помрачнел, скосил глаза на родного младшего брата и резко бросил:
— Шэнь Сы Сюань, отпусти руку.
http://bllate.org/book/28328/3424717
Готово:
