А теперь Линь Вэнь размышлял над тем, почему Гу Цзышу не выбрал это место: то ли табурет неудобный, то ли солнце светит слишком слепо.
Лю Цян сзади уже лишился всякого выбора, но сам он был чрезвычайно рад: в конце концов, раз уж ему довелось сидеть с главным школьным задирой и умником Линем, разве в будущем учёба не пойдёт как по маслу? Хи-хи-хи, от одной мыслей об этом становилось весело.
Все радовались возможности занять хорошие места, и лишь угнетённый Гу Цзышу страдал ещё сильнее от бесконечных домогательств Цинь Цинь.
Когда классный руководитель подхватил свою кружку и вышел, Гу Цзышу решил, что нужно что-то предпринять.
— Учитель Гао, я бы хотел кое о чём с вами посоветоваться.
— Ого, и о чём же?
Они неторопливо шли по коридору.
— Учитель Гао, мне кажется, этот наш метод смены мест крайне несправедлив к тем ученикам, которые плохо сдали экзамены. Если продолжать в том же духе долгое время, многие ребята в нашем классе начнут убиваться из-за плохих оценок именно из-за самой этой пересадки, а это на корню убьёт всю их учебную мотивацию.
— Я и сам думал о чём-то подобном, но если не применять хоть какие-то меры, они вряд ли станут смирно и прилежно учиться.
— Но ведь этот метод несёт лишь негатив! Пусть показатели успеваемости и вырастут, ученики будут лишь сильнее винить себя из-за сухих цифр. Взять хотя бы Ван Минмина — он из-за этой истории с местами убивается уже столько времени.
— Вот оно как... Неужели этот болван Ван Минмин и впрямь переживает из-за какой-то парты? Ладно, Гу, твою идею я одобряю: перед тем как во всём разобраться, я обязательно поспрашиваю мнения всего класса.
Заметив, что Гу Цзышу вовсе не собирается уходить, учитель уточнил:
— Осталось ещё... что-то?
Гу Цзышу потёр нос:
— Я бы хотел пересесть к Линь Вэню. Если сидеть с ним рядом, у меня появляется больше стимула учиться, да и мы сможем вместе обсуждать задачи.
Учитель взглянул на часы — на совещание уже можно было опоздать:
— Ладно, пересаживайся. А я побежал на собрание.
Ура! — мысленно воздел большой палец Гу Цзышу. — До чего же я всё-таки сообразительный!
Пока Лю Цян вовсю хвастался и бахвалился, Гу Цзышу объявил, что собирается сменить место. Лю Цян кивнул в знак согласия и не стал сильно возражать.
Его лишь одолевало некоторое недоумение: неужели Гу Цзышу поднялся на первое место только благодаря тому, что учился вместе с Линь Вэнем?
Лю Цян вприпрыжку нёс стопку книг, чтобы грохнуть её на парту, когда Цинь Цинь, только что вернувшаяся из туалета вместе с подружкой, озадаченно уставилась на него.
— Староста, ты чего делаешь?
— Места меняем, ты разве не знаешь? Гу Цзышу говорит, что с великим академиком Линем ему куда интереснее грызть гранит науки.
Цинь Цинь посмотрела на Гу Цзышу, который уже перетаскивал свои вещи, и её сердце пронзила волна обиды: да разве Гу Цзышу не сам себе сейчас плюёт в лицо? Только сегодня утром... кто же не знал, что ему отказали в признании, так что теперь его бросили даже при попытке самому сменить место!
Лю Цян совершенно не понимал Цинь Цинь, которая уже дымилась от гнева, и перевёл взгляд на сидевшую позади Ли Сяоюй:
— Что я не так сделал? За что меня стали ненавидеть?
Ли Сяоюй одарила растерянного Лю Цяна взглядом, в котором читалось полное «тебе всё равно не понять»:
— Это к тебе никак не относится, лучше поменьше болтай.
Линь Вэнь, который только что мысленно радовался тому, что избавился от этого назойливого типа, в очередной раз увидел знакомый силуэт: тот прижимал к груди свежую стопку учебников и сиял счастливыми глазами.
— Линь Вэнь, мы снова за одной партой!
Неужели Гу Цзышу — какая-то прилипчивая паршивая собака?
Мрачный взгляд сидевшего рядом человека заставил Гу Цзышу ощутить лёгкий холодок: казалось, будто от самого воздуха веет зябким морозом.
Когда после вечерней самоподготовки Линь Вэнь выкатил велосипед на крыльцо, задняя шина беспомощно висела, сдутая и мягкая.
Гу Цзышу вывел свой велосипед и, заметив присевшего на корточки у заднего колеса Линь Вэня, интуитивно понял: у того явно какие-то неприятности.
Стоило тени наклониться, как перед глазами Линь Вэня стемнело. Стоило ему поднять голову, как он увидел подростка в мешковатой школьной форме; длинные ноги юноши согнулись в коленях, когда он тоже присел рядом. Даже в таком положении Линь Вэню пришлось слегка задрать подбородок, чтобы разглядеть его лицо.
— Что-то случилось? — спросил Гу Цзышу.
— Шина проколота, — бесстрастно отозвался тот.
— Сейчас уже слишком поздно ехать в мастерскую... Как насчёт того, чтобы я... подбросил тебя до дома? — осторожно предложил он.
Линь Вэнь уже собирался отказаться.
Но тут зазвонил телефон, высветив на экране имя: «Мама».
Увидев, что Линь Вэнь отвечает на звонок, Гу Цзышу молча отошёл в сторону.
— Мам, что такое?
Уроков больше нет, Сяо Вэнь? Возвращайся домой пораньше, обжарь мясо, что я купила. Ещё я захватила немного побегов бамбука, а старшая тётя передала рыбу — я её уже почистила, свари суп из рыбы. Я управлюсь и приеду где-то к десяти, сегодня ужасно устала, от голода в животе прямо ломит.
— Хорошо, мам, будь аккуратна на дороге.
Хрупкое тельце юноши казалось невесомым; одной рукой он придерживал руль, а гордо вскинутая шея источала бурлящую юношескую энергию.
Линь Вэнь впервые подумал, что Гу Цзышу, пожалуй, не так уж и раздражает.
Чуть впереди, там, где Линь Вэнь не мог видеть, лицо юноши расплылось в широчайшей улыбке. Ветер летнего вечера разгонял затаённое в груди ликование, делая его всё сильнее, а велосипед под ним плавно катился через все неровности дороги.
Спеша поскорее добраться домой, Линь Вэнь велел Гу Цзышу ехать через переулки.
Заброшенный и предоставленный самому себе переулок вновь вернулся в прежнее запустение: по земле тянулись лужицы дурно пахнущей протухшей воды. Гу Цзышу лишь затаил дыхание, отчаянно желая поскорее проскочить это место. «Неужели Линь Вэнь каждый день ходит по этим вызывающим тошноту тропам?»
В темноте мерцал тусклый фонарь. Посреди дороги мирно валялась пластиковая бутылка — Гу Цзышу её не заметил, велосипед тряхнуло на ухабе, и ехавшее сзади тело невольно подалось вперёд. Горячее дыхание и губы случайно коснулись спины Линь Вэня в лёгком поцелуе, а тонкие пальцы от испуга вцепились в крепкую талию юноши.
Гу Цзышу мгновенно окаменел. Прильнувшее сзади мягкое тело источало тонкий, присущий лишь юности аромат гардении. Гу Цзышу в мёртвой хватке сжал руль, не смея пошевелить и мускулом, а его сердце забилось в бешеных, неподвластных разуму ритмах. Стук стоял такой громкий, что Гу Цзышу с ужасом подумал: неужели Линь Вэнь тоже слышит этот дикий барабанный бой?
Линь Вэнь смущённо и торопливо разжал пальцы, снова вцепившись в сиденье. Губы, соприкоснувшиеся со спиной, еще покалывало. Едва они вынырнули из переулка на широкую улицу, как под ярким светом уличных фонарей на месте столкновения остался влажный след, от которого лицо Линь Вэня мгновенно запылало.
Широкая дорога вновь сузилась, выводя их к жилому массиву. Дороги внутри дворов представляли собой разбитый, потрескавшийся цемент, из щелей которого пробивалась сорная трава. Тусклые, желтоватые фонари вдоль обочин источали слабый свет, словно изо всех сил пытаясь осветить этот обветшалый район.
Глаза Гу Цзышу скользили по уголку мира, где жил Линь Вэнь: перила лестниц были до блеска отполированы временем, каждая ступенька хранила следы бесчисленных ног, поднимавшихся и спускавшихся здесь годами. Стёкла некоторых окон помутнели, краска на рамах облупилась, выдавая глубокую старость этих стен. Тут и там горели огоньки окон, доносились раскатистый смех и детские крики — на редкость оживлённый и шумный квартал.
На развилке дорог раздался звонкий голос:
— Давай здесь остановимся.
Длинная нога качнулась, и велосипед послушно замер.
Линь Вэнь вскинул лямки рюкзака и с чувством произнёс:
— Спасибо тебе, Гу Цзышу.
— Пустяки, Линь Вэнь, я же должен был это сделать.
Они замерли на перекрёстке, и ни один из них не спешил уходить: Линь Вэнь ждал, пока уедет Гу Цзышу, а Гу Цзышу ждал, пока домой отправится Линь Вэнь.
— Может... ты сначала ступай? Спасибо за помощь сегодня, извини за хлопоты.
Гу Цзышу скосил глаза на правую сторону развилки, где присоседился крошечный магазинчик:
— Я что-то захотел пить, пойду куплю воды.
Линь Вэнь широко распахнул ясные глаза:
— Я угощаю.
С этими словами он зашагал к магазинчику, а Гу Цзышу в два шага догнал его:
— Не нужно, я сам куплю.
Линь Вэнь молча взял бутылку воды и бросил на него взгляд, в котором так и читалось: «даже не смей отказываться». Гу Цзышу осёкся. В тесном магазинчике царил полный порядок, и Линь Вэнь попутно прихватил ещё и палочку сырокопчёной колбасы.
Он ведь ещё не кормил бездомного котёнка.
Линь Вэнь изначально планировал отправить Гу Цзышу домой, но эта назойливая паршивая собака во что бы то ни стало решила проводить его до самого конца, чтобы убедиться, что всё в порядке. В потемневшем небе, где ещё не вернувшиеся домой птицы низко летали над землёй, клубились тяжёлые тучи.
Не сумев отделаться от провожатого, Линь Вэнь был вынужден позволить ему увязаться следом.
Гу Цзышу заметил, что они углубляются всё дальше в темноту, пока наконец не свернули в небольшой сквер с дикими посадками.
Ускорив шаг, Линь Вэнь раздвинул ветки кустарника.
В аккуратно устроенном укрытии, отлично защищающем от ветра и дождя, мирно спал котёнок. Услышав шорох, он тут же подскочил, задрал хвост и, заметив Линь Вэня, сладко мяукнул:
— Мяу~
— Котёнок! Это твоё?
— Мое. — Линь Вэнь разломил колбасу на маленькие кусочки, и малыш с жадностью принялся уплетать угощение.
Глядя на то, как уминает еду котёнок, Линь Вэнь чувствовал безграничное удовлетворение в сердце.
Кормящий кота Линь Вэнь излучал невероятное тепло. Совсем не похожий на холодного и отстранённого в школе, здесь, в зоне собственного комфорта, он представал настоящим собой. Наблюдая за аппетитом малыша, Линь Вэнь невольно разглаживал брови.
— Пожалуй, его стоит показать ветеринару, — присел на корточки рядом с Линь Вэнем юноша, не сводящий с него глаз.
— Я знаю, но у меня сейчас нет столько денег, чтобы везти его в клинику, — тихо ответил Линь Вэнь, поглаживая кота по голове.
— Я... у меня есть знакомый, который держит ветклинику. Хочешь, я расспрошу его?
— Не нужно, спасибо.
Линь Вэнь больше не хотел утруждать Гу Цзышу своими проблемами; он рассчитывал, что сбережений вместе с деньгами, сэкономленными за эту неделю, должно хватить.
— Да брось, это совсем не сложно! Жизнь котёнка ведь превыше всего, — поспешно возразил Гу Цзышу.
— Я могу хотя бы просто проконсультироваться с ним, это же ни к чему не обязывает.
Линь Вэнь ничего не ответил, лишь продолжая машинально гладить котёнка по голове.
Взглянув на часы и поняв, что прошло уже сорок минут, он вспомнил, что пора спешить домой готовить ужин — того и гляди вернётся мама.
Убрав мусор, Линь Вэнь вместе с Гу Цзышу выбрался из зарослей. В Цяньчэне часто шли дожди, и тучи всегда наваливались с пугающим грозным напором.
В небе сверкнули молнии, словно выплескивая накопившееся раздражение. Налетевший прохладный ветер не столько освежал, сколько разгонял духоту, и Линь Вэнь вдруг испугался, что Гу Цзышу не сможет благополучно добраться домой: погода явно собиралась разразиться сильнейшим ливнем.
Едва они вернулись к месту парковки, как подъехала мама Линь Вэня на своём электроскутере. Заметив сына рядом с незнакомым парнем, она удивилась:
— Линь Вэнь, почему ты так поздно?
— Тётя, у Линь Вэня сломался велосипед, поэтому он попросил меня проводить его. Я плохо знаю дорогу, вот мы немного и задержались, — ответил Гу Цзышу.
— О боже, сколько хлопот! Ты же сосед Линь Вэня по парте, Гу Цзышу, да? Я тебя помню.
http://bllate.org/book/28315/3422417
Готово:
