Ещё и с собой в командировку притащила?!
Е Наньсун судорожно вцепилась в одежду, так что на хорошей ткани остались складки.
– Госпожа Е? Уборная в этой стороне.
Стюардесса заметила, что Е Наньсун замерла с одеждой в руках, и, решив, что та не знает, куда идти, специально указала ей дорогу.
Услышав голос стюардессы, Е Наньсун пришла в себя. Не смея поднять взгляд на Янь Юнь, она, сжимая в руках одежду, поспешно скрылась в направлении уборной.
Заперев за собой дверь, Е Наньсун крепко сжала вещь в руках, то и дело поправляя очки за дужки. Едкие воспоминания хлынули в её голову подобно приливной волне.
Её равнодушие, когда та отвечала на сообщения.
Её равнодушие при встрече в университете.
Её равнодушие во время свидания в ресторане.
Ей казалось, что она уже давно всё забыла.
Е Наньсун переоделась в худи. Лёгкий мятный аромат окутал её со всех сторон; Е Наньсун одновременно испытывала отвращение к самой себе и... болезненную привязанность.
С холодным выражением лица она вернулась на своё место и убрала грязную одежду в рюкзак.
Заметив ледяное выражение на лице Е Наньсун, Янь Юнь не понимала, что могло заставить её так внезапно перемениться в отношении.
Она завороженно смотрела на одежду, в которую была облачена Е Наньсун.
Колеблясь, Янь Юнь осторожно спросила:
– Наньсун, как ты поживала все эти годы в Северной стране?
Е Наньсун даже не посмотрела на неё:
– Всё хорошо.
Янь Юнь словно не замечала холодности Е Наньсун.
Она продолжала заводить разговор за разговором.
Е Наньсун отвечала ей сухими «угу» и «ага».
Янь Юнь выложила всё о том, как складывалась её жизнь в последние годы.
Она продолжала работать в той же больнице, на год ездила по обмену за границу и теперь дослужилась до должности врача-заместителя заведующего отделением.
В тридцать три года стать заместителем заведующего — это весьма впечатляюще.
– Поздравляю, – холодно бросила Е Наньсун.
В Северную страну она приехала по личной просьбе — навестить одного уважаемого профессора.
На этих словах Янь Юнь замолчала и, оставаясь сидеть вполоборота, украдкой бросила взгляд на руки Е Наньсун.
Её руки лежали на коленях — бледные и чистые, на пальцах не было никаких украшений.
– Должно быть, в Северной стране тебе было одиноко одной все эти годы?
Е Наньсун уловила в этих словах еле заметный подтекст с попыткой прощупать почву.
Она коснулась красного плетёного шнурка на запястье и холодно ответила:
– Полагаю, тебе вовсе не обязательно это знать.
Янь Юнь бросила взгляд на запястье: узел был простым, но крепким, а к шнурку крепилась крошечная золотая пластинка с выгравированными иероглифами «благополучие и мир».
Янь Юнь больше ничего не сказала. Опустив голову, она погрузилась в какие-то мысли.
Стоило ей вымолвить это, как Е Наньсун тут же пожалела о своих словах. В её голове поочерёдно сталкивались жажда мести и чувство вины; в конце концов чувство вины одержало верх. Она чуть скосила глаза, пытаясь уловить выражение лица Янь Юнь.
Янь Юнь как раз повернула голову в её сторону, и их взгляды встретились.
Е Наньсун обожгло так, будто она прикоснулась к огню, и она тут же отвела глаза.
Уголки губ Янь Юнь приподнялись, и на её лице вновь появилась улыбка.
Мягким голосом она спросила:
– Ну так когда же ты вернёшь мне мою одежду, Наньсун?
Е Наньсун чуть было не выпалила: «Эту одежду купила я, с какой стати я должна её возвращать?»
Однако ей не хотелось казаться мелочной перед Янь Юнь, к тому же после недавней грубости её грызла совесть, поэтому она глухо ответила:
– Когда прилетим в Северную страну, я постираю её и отправлю тебе по почте.
Замешкавшись на мгновение, Е Наньсун коснулась красного шнурка на запястье и добавила:
– Эту вещь мне подарил друг.
Янь Юнь замерла, в упор глядя на Е Наньсун.
От этого пристального взгляда у Е Наньсун запылали уши, и она натянула маленький плед прямо на лицо.
– Я спать.
Янь Юнь и впрямь замолчала.
Когда раздражающий голос умолк, Е Наньсун почувствовала тайное облегчение, сменившееся, впрочем, лёгким налётом разочарования.
Предаваясь сумбурным мыслям, Е Наньсун снова провалилась в сон.
На этот раз обошлось без сновидений, и она проспала всю дорогу до самой Северной страны.
Стюардесса мягко потрясла крепко спящую Е Наньсун за плечо:
– Госпожа Е, мы приземлились.
Этот сон пошел Е Наньсун на пользу: слабый аромат мяты успокаивал и дарил чувство умиротворения.
Распахнув сонные глаза, она машинально глянула на соседнее кресло.
В салоне оставалось всего несколько пассажиров и членов экипажа, а место рядом пустовало — человека и след простыл.
Сама того не понимая,
Е Наньсун почувствовала, что на душе у неё образовалась такая же пустота, как и это пустующее кресло, будто не хватало какой-то важной части. Она опустила взгляд на одежду, в которую была одета.
У них даже не осталось контактов друг друга, так что эту одежду Янь Юнь, судя по всему, возвращать уже не собиралась.
Е Наньсун надела пальто, повязала шарф, собрала вещи и направилась к выходу из самолета.
Бураны в Северной стране свирепствовали куда сильнее, чем в Хуаго: хлопья снега падали на плечи и таяли лишь спустя долгое время.
Отключив на телефоне режим полёта, Е Наньсун уже собиралась набрать Сяо Мунин.
Телефон тут же зазвонил, и на экране высветились три заветных имени: Сяо Мунин.
Е Наньсун нажала на вызов.
Голос на том конце провода звучал радостно и возбужденно:
– Наньсун! Ты долетела до Северной страны?
Е Наньсун усмехнулась:
– Сяо Мунин, я же приняла твой вызов, как думаешь?
Собеседница, судя по всему, пританцовывала от холода, торопливо проговорив:
– Тогда давай скорее выходи, я жду тебя у выхода с выдачи багажа.
Е Наньсун ответила, что поняла, сбросила вызов и, подхватив багаж, поспешила к выходу.
Сяо Мунин была однокурсницей и близкой подругой Е Наньсун. Они познакомились, когда Е Наньсун только приехала учиться в Северную страну. Прошло уже пять лет, и они стали невероятно близки. Теперь они еще и жили по соседству — именно Сяо Мунин сообщила ей о том, что в её дом забрались воры.
Е Наньсун быстрым шагом катила чемодан к выходу.
Среди галдящей толпы она сразу же заметила Сяо Мунин.
И дело было вовсе не в её «зорком глазу» — просто та выглядела слишком уж приметно.
Сяо Мунин закуталась в сто одежек, превратившись в настоящую пингвиниху, и теперь подпрыгивала на месте, отчаянно махая ей рукой.
Е Наньсун прыснула со смеху, подходя ближе:
– Сяо Мунин, ты что, собралась на Южный полюс в роли пингвина?
Та, кого обвинили в столь нелепом амплуа, выставила палец и принялась им покачивать:
– НО-НО-НО! Ты ничего не понимаешь.
Обменявшись еще несколькими шутками, они окончательно стряхнули с себя остатки тоски, нахлынувшей в самолете.
Сяо Мунин помогла Е Наньсун довезти чемодан и, бросив беглый взгляд на её наряд, покатила багаж по направлению к парковке.
– Раньше я не видела на тебе эту вещь. Ты прикупила её, когда ездила в Хуаго? Какая прелесть, – с улыбкой произнесла Сяо Мунин, и изо рта у неё вырывались клубы белого пара.
Е Наньсун отвела взгляд и перевела тему:
– Воров поймали?
Сяо Мунин покачала головой и с досадой процедила сквозь зубы:
– В те дни вали такой снег, что все камеры занесло сугробами, вообще ничего не разобрать. А местная полиция — одно название: то густо, то пусто, чуть что — делают вид, будто ничего не произошло.
Е Наньсун тревожно нахмурилась, гадая, что именно унесли из дома. Потерять деньги — полбеды, лишь бы не украли документы.
С той скоростью, с которой работают в Северной стране, восстановление бумаг затянется на неизвестный срок.
Они торопились как могли и в конце концов благополучно забрались в машину.
Стоило включить печку, как Сяо Мунин тут же ожила, избавившись от привычки втягивать голову в плечи от холода.
Скинув тяжелые пальто на заднее сиденье, Е Наньсун открыла WeChat на телефоне, собираясь проверить сообщения.
Вкладка контактов привлекала внимание ярко-красной точкой.
Е Наньсун нажала на неё — это был запрос на добавление в друзья.
На аватарке красовалось лазурное море и белые облака, а никнейм состоял из одной заглавной буквы Y.
Что делать, если бывшая девушка ушла к другой? Живёт у меня
Палец Е Наньсун замер над буквами, словно на него подвесили тысячу цзиней, а под этим грузом лежали сплошные колючие заросли.
В тот же миг машина резко затормозила, и резкий визг шин о дорожное покрытие отчетливо резанул по ушам Е Наньсун сквозь закрытые стекла.
От мощной инерции Е Наньсун подало вперед; к счастью, её удержал ремень безопасности, иначе она бы наверняка размозжила лоб о лобовое стекло.
Из-за столь внезапного происшествия телефон выскользнул из рук и упал на пол.
Раздраженный голос Сяо Мунин пронесся по салону:
– Твою ж мать! Водить-то научись! Пошёл ты!
Последующие ругательства и вовсе были непечатными.
Е Наньсун не смела издать ни звука: Сяо Мунин и так была на взводе из-за докторской диссертации — настоящая пороховая бочка, готовая взорваться от любого тычка.
Она молча подняла телефон с пола.
Взглянув на экран,
она онемела.
Похоже, когда телефон отлетел в сторону, она случайно нажала на экран и сама того не ведая приняла запрос Янь Юнь в друзья.
А почему она поняла, что это Янь Юнь?
Пять лет назад у той стояли точно такая же аватарка и никнейм, они не изменились.
Собеседница ничего не писала, Е Наньсун тоже хранила молчание.
Раз уж она пообещала вернуть постиранную одежду, то добавить друг друга в контакты — пустячное дело.
Если не считать того небольшого инцидента, дальнейшая дорога до дома прошла спокойно, и больше им не встретились ни странные люди, ни казусы.
Они жили в таунхаусах, разделенных всего лишь одной стеной.
В тот день Сяо Мунин собиралась в университет и, проходя мимо, заметила, что окно в доме Е Наньсун разбито. Она тут же позвонила подруге, так и выяснилось, что в дом залезли воры.
Е Наньсун попросила Сяо Мунин нанять кого-нибудь для починки, и к счастью, окно уже вставили — Е Наньсун вовсе не улыбалось жить в доме, куда задувает ветер.
В конце концов, лютые морозы Северной страны — шутка нешуточная.
Е Наньсун достала ключ и отперла дверь. Из пустующей целую неделю квартиры повеяло слабым запахом пыли — аромат не из приятных.
Гостиная и комнаты были перевернуты вверх дном: все шкафы и ящики распахнуты.
Провозившись до самого вечера, Е Наньсун прибиралась в доме и одновременно разбирала вещи, попутно проводя ревизию ценностей.
Заметив, что сейф остался целым и невредимым, Е Наньсун облегченно выдохнула: слава богу, документы на месте.
Вдруг что-то вспомнив,
Е Наньсун бросилась в кабинет и подбежала прямо к письменному столу.
Раздался резкий скрежет — ящик резко выдвинулся.
http://bllate.org/book/28311/3422137
Готово:
